Серебро глаз

      Платой за жизнь стала половина души, но с ней ушло и зрение.       В демоническом мире кладбище людей есть, хотя, скорее, яма тел. Покоятся там сотни людских душ, разлагаются тысячи тел мёртвых, а с ними взор ребёнка навсегда похоронен будет.       Руд с детства был взрослым — в душе — бедным взрослым, что предпочтёт одиночество и холод. У него тогда вечно слезились глаза, мокротой опаляя ткань, тогда он был худ и бледен, с синяками и ранами по всему телу. Тогда появился его брат, Киэльнод, его спаситель.       И пусть другие его сторонились, пусть били и издевались, он будет на него смотреть с улыбкой, уже никогда не вспомня побои и крики временных опекунов. Только причина этого далеко не радость жизни с братом.       Киэльнод взгляд отводит, пряча мокрые глаза от ребёнка, что всё равно не увидит слёз старшего. Он слышит тихий вопрос, нервозность в голосе и плач приглушённый. Криши отвечает тихо, говорит, что всё хорошо будет, что он его опекун. Ложь слетает с губ его, заставляя содрогаться. Сейчас больно не только ему. Он должен быть сильным ради брата, ребёнка, что по его вине это не так, ты хороший брат не увидит, не вспомнит.       На глазах у Руда повязка крепится, как защита, как секрет. Ему было пять. Впредь он не увидит, но он не расстроен, ведь не помнит, какого это — видеть.       Руд изредка задевает рукой ткань мягкую, она ему нравится, и остального не нужно, только повязка и опекун, держащий руку крепко, мягко.       Руду семь. У него случился первый магический выброс. Он ясно чует запах горелой ткани совсем рядом с носом. Яркий огонь почти касается его глаз незрячих. Руд не боится увечий, он уверен — ничего не случится, но Мастер волнуется сильно, оглядывая некогда спрятанные глаза. Новых ран нет. Магия спалила только повязку, это радует, но ещё неизвестно, сколько выбросов в подборе подходящего элемента будет. Руд огонь не видит, но ясно ощущает его отголоски, тепло в глазах, в теле, видеть магию он не способен, но ощущать вполне.       Выбросы случались часто, портя либо новые повязки, либо рядом находящиеся вещи.       У каждого элемента, как выяснилось, своя ощущаемость. Лёд прохладный, пахнет свежестью промёрзлых чистых рек, сам он твёрдый, неприступный. Природная магия пахнет лесом тёмным, древним, с землёй мокрой, касаясь её, можно почувствовать кору древесную, мох мягкий, только после дождя прошедшего. Вода странная, замечает Руд. Сковывающая, опасная, ему она понравилась меньше всех, он будто тонул, барахтаясь, но воды глубокие поглощали его неминуемо. Свет нейтральный, почти неосязаемый.       Руду не подошёл ни один элемент, он чувствовал — это не его. Криши ждал того самого, как говорил Мастер, дополнения, что в ядре будет ощущаться по-родному, правильно.       Таковой стала тьма. Привычный тёмный, спокойный. Она не тревожила его, кутала в мягких, словно ткань повязки, объятьях, дополняя невидящее серебро необязательностью зримости.       Руду одиннадцать. Он учится контролировать поток магии, что в его возрасте был просто невообразим. Невольно он крушит вещи, деревья и иногда старые здания. Ущерб он не видит, но помогать прибирать он старается. Его контроль становится лучше, он начинает ощущать магию окружающих, она ему помогает, выстраивает образ человека, и он видит. Видит себя, Мастера, что очень на него похож, людей в однообразной одежде, здания, деревья, реки, он видит всё. Во всём есть магия, а для Руда она ещё заметнее.       Руду Блоу шестнадцать, у него есть имя, статус и известность. А ещё сумасшедший сталкер-маг в придачу. Но Руду всё равно, у него есть магия, подарившая ему видение, брат, недавно открывший ему правду, демоны, преследующие со званием [короля], и много нерешённых проблем и вопросов, ему просто не до него.       Блоу на поле боя холоден, тёмен, соответствует магии своей. Его образ собранности правдив, на поле он безэмоциональный. Повязка придаёт ему тайну, делает ещё более далёким, нереальным. Он быстр, потому уходит сразу после конца, не давая даже шанса. Потому Шикмуон злится сильнее, желая сдёрнуть повязку, посмотреть в глаза, стать ближе к той загадке, что волнует многих имперцев вместе с ним.       Руд более мягкий, живой. Руд с эмоциями, ему они позволены. Но он всё ещё мрачен. Пусть волосы и стали светлыми, он всё ещё чёрный, вороне подобен. Он ещё помнит детство с Мастером, учения и работу, воспоминаниям улыбаясь. Пусть он не видел, его память сохранила всё. Она звенит и пахнет, пахнет лесом, инеем и звуком волн, что некогда простирались в глазах мальчика. Руд помнит и видит, снова всё запоминая, чтобы после это Блоу передать, чтоб тот сохранил это.       Руд обычно слушает, выстраивая образ. Он слушает голос Мастера, что всегда немного напряжён, слушает мисс Рэн, её мягкость и доброту, слушает людей на улице, их безмятежность и лёгкость. Блоу слушает с магией. Слушает крики людей, надрывающиеся голоса, слушает брызги крови монстров, ощущая их зов на конце сознания, слушает речи Шикмуона, его взрывной характер и теплоту огня, магии. Руд и Блоу слушают, запоминают, подмечая детали, чтобы позже поделиться.       — Руд… — Мастер зовёт слегка виновато, смотрит на названного. Тот сразу откликается, поднимает голову. — У нас заказ на охрану, ты пойдёшь.       После этого тишина, но он слышит звук отворачивающегося лица и тихий голос мисс Рэн, гласящий: «Давно пора отправить его в люди». Мысль застревает в голове. Скорее всего, охрана бала, но почему тогда у Мастера такая реакция?       После его носят по бутикам, подбирая наряд. Обычно не так, но Руд молчит. В итоге подобрали бело-синий костюм с повязкой синей, шёлковой.       На банкете он не охраняет. Руд понял это ещё в бутике, но возражать не стал. Он магией оглядывает людей, примечая столы и пустые пространства, лестницу и некоторых людей. Уйти он, конечно, хочет, но брат просил потерпеть…       Руд стоит в стороне, не замечая фигур рядом, не слыша разговоров намеренно громких и смущённые приглашения на танец. Он стоит у стены, изображая из себя статую, пока не слышит знакомое:       — Черныш? — Шикмуон был в стороне, в паре метрах от него, Руд чувствует знакомое тепло магии. Он поворачивает голову на голос и слышит плохо скрытую ухмылку, а после что-то вроде «точно он».       Потом Шикмуон замолкает, обдумывает, а дальше тянет ладонь, выставляя её напротив Блоу. Тот, помедля, вкладывает свою руку, что сразу сжимают, и идёт по лестнице за Юджерианом. Он ведёт его на балкон, закрывая дверь и занавешивая шторы. Всматривается долго-долго, а после тянет руку к повязке. Та спадает без сопротивления, открывая главную тайну Опионского Чёрного мага, серебро глаз блестящих. Ими Руд смотрит на Юджериана, что дыхание затаил. Он планировал увидеть за ней много всего, но точно не слепца, ведь теперь видит не непреступного, холодного мага, а мальца, жертву обстоятельств и прошлого. Это можно сказать по главе Опиона, по его реакции. Шикмуон ничего не говорит, разворачивается резко и уходит, сжав ткань мягкую в руках.       Он не появляется на заданиях, на Блоу не смотрит, а после, через время, появившись внезапно, ведёт его за собой, как на банкете. Он останавливается в комнате гостиницы, говоря сухое «прости». Блоу знает, на большее тот неспособен, как и он сам. Бросает, что всё нормально, и замолкает. Время течёт необычайно долго, и Шикмуон начинает говорить-говорить-говорить. Блоу слушает, глаза плывущие на того устремляя.       Пройдёт время, прежде чем они примут друг друга, но это обязательно произойдёт.

***

      Юджериан смотрит на парня, удобно устроившегося рядом с камином. Огонь красит тело, румянит бледность. Глаза серебряные рубином кажутся. Сам парень тих, слышно только дыхание. Шикмуон достал это чудо несколько месяцев назад, теперь всегда ходя вместе, помогая слепцу. Они открывались постепенно, узнавая тайны другого. Теперь вместе владея вторым.