Ты не такой

Я потерялась во времени. Я не могла видеть из-за обилия слез, текущих уже несколько часов из моих глазниц. После слов Генри Эмили я связалась с Майклом. Он прекрасно знал мою привязанность к Чарли, поэтому найти поддержку я могла только в нем. Дозвонившись до Афтона, я получила приглашение приехать к нему, ведь больше мне некуда было податься. Дом Эмили находился под моим личным табу, так как я бы морально погибла, перейдя порог места, где уже никогда не услышу голос Чарли. *** Часы тикали на стене. В комнате только и были слышны мои всхлипывания, рванные вдохи и бессвязные предложения. Я даже толком и не разглядела Майкла, мне было не до его внешнего вида. В это время он сидел напротив меня и молчал, давая мне выплеснуть всю боль и отчаяние. Васильковые глаза то и дело изучали мое влажное от слез лицо, длинные волнистые волосы, успевшие отрасти ниже копчика, статную грудь, вздымающуюся от глотков воздуха. Он сел сбоку от меня на диван и приобнял тяжелой рукой. Моя голова упала на плечо Афтона. Знакомый аромат сигарет вдарил в нос, как и в день отъезда, когда подросток последний раз впустил меня в свои быстрые объятия. Однако сейчас это был не тот саркастично шутивший, со сложным характером, закрытый и безразличный Майкл. Нет. Это уже был не 16-летний подросток, а 21-летний мужчина, переросший пубертат. Мне показалось, что такой момент был уже когда-то в моей жизни. Как вчера помню, что мы сидели в коридоре больницы, однако сейчас ситуация была отзеркалена, ведь не Майкл рыдал у меня на плече, а я. Наконец истерика начала отпускать меня и я медленно отстранилась от Афтона. — Спасибо, я правда очень благодарна тебе за то, что ты позволил мне вывалить все, что было у меня на душе, — тихо сказала я. — Я не мог поступить иначе. 5 лет назад ты совершила такой же поступок. Я никогда этого не забуду. — Давай не будем о прошлом. Я встала с дивана и подошла к письменному столу Майкла, на котором лежал блокнот с рисунками. — Твои навыки рисования заметно улучшились за эти года, — начав рассматривать рисунки, сказала я. — Разве? То есть, никто не обращал внимания на мои каракули раньше. — Перестань. Я давно видела твою тягу к рисованию. Майкл сложил руки в замок и отвел взгляд. Ни один человек не воспринимал талант Афтона в рисовании. Он очень любил рисовать. На листе бумаги карандаш под его контролем выводил различные линии, которые соединялись в незамысловатые фигуры, а затем превращались в черты лица незнакомых людей. Страницы блокнота сменялись одна за другой в моих руках, я наблюдала различные зарисовки, как вдруг мое внимание привлек законченный рисунок. На нем был изображен мальчик, сидящий на коленях, а рядом с ним девочка, держащая в ладонях его лицо так, что их лица находились друг напротив друга. — Чудесно… — О чем ты? , — Майкл поднялся с дивана и встал за моей спиной, вглядываясь в блокнот. — Эм, это старая работа, не обращай внима… — замешкался парень. — Очень красиво, ты определенно талантлив, — я водила пальцем по эскизу. — Ты так и не бросил курить? , — резко перевела тему я. — А что? , — вопросительно поднял он бровь. — Жизнь и так короткая, — отрезала я, повернувшись к Майклу лицом. Ты изменился. Все так изменилось. Мне нужно скорее уезжать обратно в Чикаго. Не могу я здесь. Ужасно. Лицо Афтона стало мрачнее. Он отвел глаза в сторону. Его голос вмиг поменялся. — То есть мы не виделись 5 лет, а ты уезжаешь спустя пару часов.?., — взгляд Майкла обратился ко мне. — Чарли мертва, я не могу здесь находиться, понимаешь? — Мне то не знать, какого это терять дорогих людей! — Почему ты кричишь на меня! , — не выдержала я. — Я понял тебя, если ты приехала сюда только, чтобы повидаться с Чарли, то можешь уезжать. — Прекрати этот детский сад. — ДА МНЕ ВСЕ РАВНО! — Я ТОЖЕ МОГУ ОРАТЬ, ТАК ЧТО ЗАТКНИСЬ. КАК ТЫ МОЖЕШЬ ТЯНУТЬ ОДЕЯЛО НА СЕБЯ, КОГДА НАША ПОДРУГА УМЕРЛА. — ТВОЯ. — ТЫ НЕ ИЗМЕНИЛСЯ! ТЫ ВСЕ ТОТ ЖЕ ЭГОИСТ, ДУМАЮЩИЙ ТОЛЬКО О СЕБЕ! Крики затихли. Майкл молча взглянул на меня с отвращением и вышел из комнаты, громко захлопнув за собой дверь. Идиотка. Джинни, ты идиотка. Почему ты сначала говоришь, а потом думаешь. И кто тут настоящий эгоист? Я легла на диван и свернулась в клубок. Мне было так больно. Больно от всего, что сейчас происходит. Слезы не текли — глаза высохли. Пальцы рук похолодели от страха. Тело била сильная дрожь. Мне было то жарко, то холодно. Было ощущение того, что в виски мне вкручивали болты, настолько болела голова. Майкла не было час, два часа. Я кое-как провалилась в сон, в котором видела лишь черную пустоту. Лихорадка не отпускала меня ни на минуту.