Рисовый пирожок

Чимин завороженно смотрит на раскинувшиеся крылья демона и даже моргать забывает, настолько он зачарован их красотой. Чёрные перья блестят в тусклом свете, размах поражает воображение и омега снова не верит, что происходящее сейчас — правда, а не сон. — Эй, ты слышишь меня вообще? — машет ладонью перед его лицом Маммон. — А? — Я говорю, что помогу тебе, но не возьму твою душу как плату, а кое-что другое. — повторяет демон. — Ты че это удумал? — пищит испуганно Пак, машинально прикрыв руками задницу. Альфа сначала смотрит с непониманием, а затем до него доходит. — Совсем больной, что ли? — хмыкает Юнги. — Я, конечно, люблю омег, но не на столько, чтобы кидаться на первого встречного. — Да кто тебя знает. Ты — демон, если вдруг забыл. — огрызается омега. Надо же, и когда он набрался такой смелости, чтобы дерзить демону Ада?! — Да, но до Асмодея мне ещё далеко. — хмыкает Юнги, вспоминая демона сладострастия. У того в день по сто, а то и тысяче омег, и всё ему мало, чудовищу ненасытному! Этот гад даже сына Люцифера чуть в постель не затащил. Благо, отец подоспел тогда вовремя. — Я же приношу богатство. — Ладно. — соглашается человек. — Что тогда тебе нужно? — Видишь ли, я очень люблю бывать в мире смертных, но Церберы отца всегда возвращают меня домой. Я принесу твоему кафе былую славу и прибыль, а ты будешь призывать меня пару раз в неделю, чтобы я тут отдыхал. Идёт? — протягивает ладонь для рукопожатия Мин. — То есть… — косится на протянутую руку Чимин. — Я остаюсь при своей душе, да ещё и с прибыльным бизнесом? — выгибает он бровь. — В Аду дохрена тупиц, но таких, как ты, я ещё не встречал за свои 156 лет. — закатывает глаза альфа. — Сколько?! — округляет глаза омега. — Да. Мне 156 лет, хоть и выгляжу я значи-и-ительно младше. И ещё, зови меня Юнги. Мин Юнги. А тебя как звать? — Чимин. Пак Чимин. — Отлично, Пак Чимин. — улыбается демон. — Ну так что, ты согласен на такую сделку? — У меня нет выбора. — вздыхает человек, наконец, пожимая горячую руку. *** — Я подозревал, что ты идиот, но не на столько же, Юнги! — причитает Намджун, расхаживая из стороны в сторону. Крылья низшего то расправляются, то складываются, а глаза едва заметно меняют цвет. — По-моему, равноценный обмен. — разваливается на диване Маммон. — Я ему даю свои блага, а он дарует мне временную свободу. — Но что скажет твой отец? Он же сожрет и тебя, и этого смертного. Гореть ему здесь бесконечно. — А что он сделает против воли призывающего? — выгибает бровь Мин. — И что человек будет давать взамен каждый призыв? Юнги, это чёрная магия, как говорят на земле. Да за один только призыв его сошлют сюда, забыв про всё светлое, что он сотворил в жизни! — не унимается Ким. — Не гунди. — отмахивается принц. — Мы договорились о крысе. Благо, в его мире их полно. — Охрененный план. — фыркает друг. — Я к тебе за другим, вообще-то. — становится серьезным Маммон. — Ты случайно не знаешь, как мне попасть в Рай? *** Наверху непривычно светло и тепло. Тут и там на подушках облаков восседают ангелы и умершие, которым даровано самим Господом место здесь после смерти за правильную и безгрешную жизнь. — Каким ветром? — встречает Маммона Купидон. В человеческих книгах он изображён младенцем с нимбом над головой и белыми маленькими крылышками, да ещё и младенцем в памперсе. В действительности же это вполне молодой мужчина, крылья у него достают до ног, а нимб над головой появляется только во время "работы". Угадали только с одним — белоснежные густые кудри. — Тебе не место здесь, демон Ада. — сладким, но строгим голосом говорит ангел. — Мне нужен Михаил. Передай ему, что племянник в гости пожаловал. — в тон ему отвечает Юнги. Находиться в таком количестве света непривычно и даже как-то неприятно, но нужно потерпеть. Всё же демон, какой бы хреновый он ни был, обязан исполнить волю того, кто его призвал. Отец всегда говорил, что демоны Ада в какой-то степени милосерднее тех, кто находится на небесах, ибо сдерживают свои слова. А вот тот же Господь чаще всего отмахивается от молитв просящих и верящих в него. — Племянник. — появляется архангел Михаил. За рассмотрением неба Мин даже не заметил исчезновения вредного кучерявого ангелочка, который вообще не милый и нежный, как о нём думают смертные. — Чем обязан? — Здравствуй, дядя. — кланяется родственнику Маммон. — У меня к тебе важное дело, о котором даже отец не в курсе. — Ну конечно. Стал бы ты приходить ко мне просто потому что соскучился. — беззлобно фыркает ангел. — Я бы пришёл. — бубнит демон. — Да ладно. — отмахивается тот. — Чем могу служить? — Мне нужен господин Пак Ëнволь. — сразу говорит Юнги. — Я исполняю волю его внука, но без старика сделать этого не могу. — Это будет сложно. — поджимает губы архангел. — Почему бы тебе не пойти к Господу? Уверен, он не откажет внуку. — хмыкает мужчина. — Вот вообще не смешно. — надувается парень. — Я его ни разу за свои 156 лет не видел. С чего бы ему мне помогать? — А с чего это должен делать я? — Потому что ты бы пошёл за моим отцом, не будь так предан своему. — Что конкретно тебе нужно? — принимая ответ, интересуется мужчина. — Секретный рецепт пирожков с рисом для его внука. Кафе терпит крах и мальчишка решил продать душу за его процветание. — Сильный омега. — усмехается Михаил. — Чимин, если не ошибаюсь? Он часто обращается к дедушке. — Так ты поможешь, дядя? — пропускает слова мимо ушей альфа. Не так много времени у него. Если отец узнает, что он отправился сюда, то ещё лет на сто запрëт и никакие призывы не помогут. — Я сделаю всё от меня зависящее. — уклончиво отвечает архангел и так же, как появился, растворяется в облаках. — Ни тебе здравствуй, ни до свидания. — бурчит демон, покидая небеса. *** — Спасибо-спасибо-спасибо! — прыгает вокруг демона Чимин, улыбаясь от уха до уха. — Вот когда будешь деньги лопатой грести, тогда и скажешь. — отвлекается от пирожка Маммон. Нет, ну какие ж вкусные, а! Уже третью партию уминает. — Спасибо, Юнги-я. — продолжает улыбаться омега а затем, сделав быстрее, чем успевает подумать, порывисто обнимает застывшего альфу. Тело в его руках невероятно горячее, будто сам из печки, а перья крыльев под пальцами невероятно мягкие и гладкие. Их хочется трогать ещё и ещё, гладить, рассматривать каждое чёрное пёрышко детально, но и так пока сойдёт. — Всё-всё, мне пора возвращаться. — впервые в своей жизни смутился Юнги и слегка отстранился. Крылья так же, как и ноги, отчего-то дрожат. Он и не думал, что эта часть его тела настолько чувствительная, но не станет отрицать, что ему понравилось и хочется ещё чуть дольше ощутить маленькие пальчики на перьях. О том, что крылья имеет право трогать только тот, кто принадлежит демону, Мин решает умолчать.