Рисовый пирожок

Чимин все эти дни трудился в кафе, практически не выходя на улицу. Тэхён даже пару раз успел обидеться на занятость друга, но видя в его глазах неподдельное счастье, замолкал и даже немного помогал. Пак же успел пожалеть о своём сбывшемся желании, потому что к концу смены буквально валился с ног от усталости. Конечно, всё это было напускное. Омега был до невероятного счастлив, что дело его любимого дедушки продолжает жить, а к заведению вернулась былая слава и, естественно, прибыль, благодаря которой уже через пару дней он смог раскидаться не только с кредиторами, но и с сотрудниками, зарплату которым задерживал очень долго. Тихую музыку и едва слышимые разговоры резко прервал мужчина средних лет, который слишком громко захлопнул дверь. Вид у него был немного устрашающий, а мощная аура посылала мурашки по телу каждого омеги, находящегося в зале. Альфа немигающим взглядом, даже как-то презрительно, осмотрелся, не двигаясь с места, а когда нашёл глазами хозяина кафе, тому показалось всего на секунду, что глаза нового гостя блеснули голубым. Скинув с себя оцепенение, Чимин натянул на лицо улыбку и, отдав свой поднос с заказом одному из официантов, схватил меню и направился к этому странному гостю. — Добро пожаловать в "Рисовый пирожок". — через силу проговорил омега, низко поклонившись. — Присаживайтесь за любой свободный столик. — выпрямившись, он отходит на пару шагов назад, тем самым зазывая за собой. Мужчина лишь слабо кивает головой и проходит за хозяином, сразу узнавая в нём омегу из доноса Цербера. Столик он выбрал самый дальний, где меньше довольных смертных. Пак оставил меню на самом краю стола и пообещал подойти через пару минут, когда гость будет готов сделать заказ. О том, что тот груб и даже не сказал элементарного "здравствуйте", он решил умолчать. Люцифер ведёт внимательным взглядом по каждому углу, отмечая загруженность. Официанты бегают туда-сюда как заведенные, возле стойки едва ли не по воздуху летает бариста, разливая гостям напитки. Даже тот же хозяин всем доброжелательно улыбается на комплименты. Значит, Юнги справился со своей задачей. Конечно, хозяин Ада уже в курсе, ради чего призывали его сына. Однако вопрос, почему это не прекращается, остаётся открытым. Снова выцепив взглядом хозяина заведения, губы мужчины невольно кривятся. И что наследник Преисподней нашёл в нём? Ничего приметного, разве что пухлые губы и лёгкий румянец на щеках. В остальном — обычный смертный омега. Да сыновья приближённых в миллион раз красивее! — Готовы сделать заказ? — парень снова подходит к мрачному гостю. Он, разумеется, не имеет особого желания обслуживать его, но все гости важны, какими бы грубыми они не были. — Сядь. — отдаёт приказ альфа, ногой откинув стул напротив себя. — Что, простите? — Чимин интуитивно прижимает к груди блокнот для заказов с ручкой. — Кафе закрывается. Всем до свидания. — рычит Люцифер. Запах расползается по залу с неимоверной силой, заставляя гостей, даже крепких альф, замяться. — Оглохли? Все свободны! — Что вы себе позволяете?! — взяв себя в руки, Пак неожиданно смелеет. Глаза наполняются яростью и злобой. — Да кто вы такой, чтобы раздавать свои указы в моём заведении? Либо делайте заказ, либо уходите. Нечего мне гостей распугивать. — Кто я такой? — недобро усмехается мужчина, когда в зале они остаются вдвоём. Даже весь персонал куда-то делся. Неожиданно во всём помещении начинает моргать свет, а за спиной незнакомца расправляются огромные тёмно-красные крылья, достающие своими концами до самой дальней стены. Даже пару столиков снесли своей силой. — Я — Люцифер. Хозяин Ада, повелитель всех грешных душ и отец Маммона, которого ты призвал. Смею предположить, что в планах у тебя была встреча со мной, но что-то пошло не так, верно? — Сложите, пожалуйста, ваши крылья. — сглотнув, несмело просит омега. — Чего? — глаза, до этого пылающие синим, снова возвращают обычный цвет. — Вы мне всю мебель снесли. — кивает Пак в сторону, а потом поднимает голову наверх. — И испортили потолок. Кем бы вы ни были, обязаны возместить ущерб. — А ты смелый. — неожиданно ярость утихает и голос звучит уже спокойнее. Крылья и острые рога будто растворяются в воздухе. — Так чем обязан? Неужели за один только призыв демона меня уже спешат забрать? — интересуется смертый, когда снова видит перед собой обычного человека. Штукатурка с потолка неприятно осыпается где-то между ними. Остальной бардак он уберёт позже, если позволят. — Что тебе нужно от моего сына? Он выполнил свою часть вашей сделки. — Люцифер садится на своё прежнее место, закинув ногу на ногу. От упоминания о Маммоне внутри разливается тепло в юном теле, а место на талии, где так правильно находились длинные пальцы пару дней назад, приятно горит. *** Снова прогуливаясь по вечерним улицам, Юнги впитывает в себя повседневность смертной жизни. Вон там, в конце улицы, маленький мальчик с довольным визгом отпускает руку папы-омеги и бежит навстречу отцу, что возвращается уставший с работы. Чуть подальше от них замечает толпу смеющихся подростков, что наслаждаются каникулами и летним вечером. В большом окне ресторана видит альфу, делающего предложение своей паре. Маммон спиной ощущает прожигающий взгляд, но делает вид, что ничего не замечает. Конечно, он не слепой, почувствовал слежку очередной шавки отца практически сразу, но старался об этом не думать. Однако тот факт, что от кафе за ним пошёл всего лишь один, напрягает так же, как и подозрительные расспросы Люцифера. Взглянув на часы торгового центра, Мин снова откидывает свои мысли в дальний ящик, уже предвкушая очередную встречу с вкусными пирожками и не менее вкусным омегой. Смертный с каждой встречей забирается всё глубже в чёрную душу, опутывая своими сетями ещё и сердце, которое биться стало, кажется, только после их встречи. Подходя к кафе, мужчина недовольно хмурится, не наблюдая гостей в окнах, музыки не слышно так же, как и разговоров внутри, а знакомые запахи неприятно забиваются в нос. — Какого хрена? — рычит принц, когда его запястье грубо перехватывают в сантиметре от дверной ручки. — Приказ Господина. Не пускать даже тебя. — сухо отвечает Цербер. — Совсем страх потерял дерзить мне? — злится альфа. — Простите, Маммон, но приказ Владыки в приоритете. — появляется ещё один пёс. — Только тронь меня. — предостерегает, сверкнув красными глазами, наследник. Церберы, переглянувшись, всё же отходят, освобождая путь. Ослушаться они могут кого угодно, но не семью своего хозяина. Демон врывается внутрь, тут же отмечая разруху и стоявших друг напротив друга омегу и отца. Чимин, надо отдать ему должное, выглядит вполне себе смело, однако запах всё же выдаёт его страх. Альфа внутри ревёт от желания защитить, загородить собой. И Юнги ему не противится, возникая между ними. — Что ты здесь забыл? — грубо спрашивает у отца Маммон. — Пришёл посмотреть, как ты справляешься со своим первым заданием. — просто отвечает Люцифер. Заметив за спиной сына виновато опустивших головы Церберов, взмахом руки отправляет их домой. Разберётся с ними позже. — Посмотрел? А теперь проваливай. — рычит младший. — Не забывай, с кем разговариваешь. — спокойствие, ненадолго посетившее хозяина Ада, улетучивается. Запахи обоих сгущаются, глаза яростно блестят. — Хён... — пищит омега, дотрагиваясь до невольно выпущенных крыльев кончиками пальцев. От слияния двух сильных ароматов и давящих со всех сторон аур его тошнит, а страх всё больше и больше подкатывает к горлу и глазам, вырываясь слезами. — Ты в порядке? Он тебе ничего не сделал? — тут же мягко интересуется Юнги, обернувшись к своему омеге. Альфа заботливо касается щёк, стирая непрошенные слезы. Люцифер же распахивает глаза на то, что сын даже слова не сказал о прикосновении и так заботливо обращается к смертному. — Тяжело дышать. — шепчет Чимин, немного успокаиваясь от тёплых рук на своём лице. Мин, будто только сейчас опомнившись, сам старается успокоиться и ослабить силу своего запаха. — Посмотри на меня. — просит демон. — Иди на кухню, угомони свой персонал, а потом отправляйся домой. Тебе нужно отдохнуть. — Ты придёшь? — смотря красными из-за слез глазами прямо в душу, интересуется омега. На стоящего за ними Люцифера оба даже внимания не обращают, будто того здесь и нет вовсе. — Обязательно приду. — ободряюще улыбается Мин и, даже не сомневаясь в своих действиях, целует. Не глубоко, просто мягко касается пухлых губ своими, чтобы точно уж успокоить. — Иди. — отстранившись, просит он. — Что ты себе позволяешь? — спокойно спрашивает Люцифер, когда во всём кафе гаснет свет, а дверь закрывается за смертным и его сотрудниками. — Могу задать тебе тот же вопрос. — не удостоив отца взгядом, Маммон принимается поднимать столы, стулья, собирает разбросанную посуду. — Почему ты позволяешь ему касаться тебя? — рычит на игнорирование старший альфа. — Потому что этот омега теперь принадлежит мне, нравится тебе это или нет. — Что это значит? — знает он, но хочет убедиться в том, что и сын понимает, как всё серьёзно. — Ты прекрасно понимаешь, о чем идёт речь, отец. — повесив небольшую картину обратно на стену, оборачивается к нему Юнги. — Он не знал и не знает, чем это ему грозит, но я беру на себя полную ответственность. — Ты не можешь просто так взять и забрать его в Ад, посадив рядом с собой. Смертный никогда не будет находиться подле хозяина. Это запрещено! — рычит Люцифер. — Не тебе мне говорить о запретах. — хмыкает Мин. — К тому же, мы никуда не торопимся, верно? Подождём, пока он состарится, умрёт, ты припишешь ему парочку грехов к уже имеющимся и я заберу его на свой круг. — складно говорит Маммон, а затем, окинув взглядом приведённое в более приличный вид зал, направляется к выходу. — А теперь извини, меня ждёт мой омега. — и покидает кафе, оставляя опешившего отца в одиночестве.