Москва слезам не верит

Дождливая Москва как всегда не приветлива. После переезда из грустного Антрацита столица казалась раем, а как же, стоэтажные высотки, буквально башни после гнустных хрущёвок. Но все проходит, пол года и высотки уже не такие уж и башни, так, башенки. И уже не важны яркие билборды, если мир серый. И воображение, и клубы, бары, рестораны не помогают. Офис буквально в небесах тоже вроде не радует, а только приносит больше проблем. Хочется чтобы дома просто кто-то ждал. Но пока не везёт. Или оно вовсе не надо? А зачем? Как любить человека, если пока влюблен только в офисный стол и шикарный вид из окна? Посмотрим, увидим, дальше будет видно Москва, Раменки, 19:45 -Лиза, пол часа — и я у тебя, только вышла с офиса, новый заказчик просто ад, около десяти правок и миллион его неисполняемях мечт заканали, — буквально выла спускаясь на новом лифте сотого этажа. Цифра этажа становится меньше, а вместе с этим на моей душе становиться легче. Высота — не мое — Белое или красное? — ее голос успокаивал. Слыша ее, прям видна эта девственная внешность. Светлые волосы, зелёные глаза, но зная характер сразу видишь чёрное, хлопковое платье в пол на тонких брителях — Коньяк, Лиз, коньяк — Ого, все настолько плохо? — да, и об этом хочется кричать, но если я сделаю это на весь офисный центр, думаю, не поймут — Дома расскажу, все, я в машине, скоро буду Конечно, пробки на арбате всем известны своими размерами, но я так устала, что не замечала даже как двигаются колеса блестящей BMW M8. И года нет этой малышке, всего несколько месяцев, а такая любовь. Но сейчас даже нет сил выражать свою любовь к моей машине, только доехать до дома, до дома Лизы. Несколько часов, и примерно столько же стояния в пробках, и ты на Арбате. Ох, здесь то белборды пестрят рекламой Крупный шрифт, яркое изображение — хорошо сделан, подумала Аня. Так стоп. Да, на работе она оператор наружной рекламы, но думать об этом всегда ну не обязательно, ведь так? Или работа уже стала частью ее личности настолько, что она не может о ней не думать. Стоп. Выйти из машины, позвонить в звонок. Никаких билбордов больше. Сегодня. 21:42, Арбат Долгие объятия перед тем как зайти в квартиру уже стали привычкой. Если при ассоциации с именем Лиза и ее любимой формой имени Лизонька вы видите блондиночку ростом с гнома, то Елизавета Максимовна была не такая. Вообще. Высокая, модельный рост около 173. Она и была моделью, подрабатывала иногда. Мягкие черты лица и очень длинные, идеально ровные от природы волосы шоколадного цвета. Всегда с нюдовым макияжем, оттененым веком и увлажненными подкачаными губками. Фея, не иначе. Хотя, ей больше шло Барби В одежде был такой гемор, что мне иногда казалось, что она идёт на концерт Егора Крида, а не на работу танцовщицей. Черные спортивки могли сочиться с розовым топом взятым будто с полочки костюмера Марго Робби, или все же с таким же черным худи. Вобщем, все по настроению. Сейчас Ли была одета все же в белую шёлковую пижамку Victoria's Sicret. Все с таким же нюдовым макияжем и розовенькими щёчками. Вообще не изменилась с нашей последней встречи. А виделись мы к слову пол года назад, перед ее отъездом в США. Вроде по работе, хотела начать карьеру успешной модели, с холмов Голливуда все такое. И вроде даже начала, но не с американским агентством как хотелось, а с русским, и зачем спрашивается было уезжать за несколько тысяч километров, если Россия матушка преследует? Не важно, главное все вышло, а как не важно — Родная, вообще не изменилась, все такая же измотанная, куда это годить? — пищала подруга, мягкий голос успокаивал, буквально убаюкивал — ну знаешь ли, это ты у нас по Америкам разъезжаешь, — мой голос не сравниться с ее, усталый, убитый, одним словом — замучанный — а ты все в офисе засиживаешь, а пора бы тоже куда-то смотаться, всю молодость в кресле проведешь так то — разберусь. — пробурчала я стягивая с себя чёрное пальто из последних сил Лиза побежала ставить чайник, а я ещё раз убедилась в ее денежном состоянии осмотрев ее квартиру. Белые натяжные потолки, молочный пол с подогревом. Мебель выполнена из дорогово дерева, с мраморными и в каких-то местах светящимися вставками. Золотые ручки на всех прозрачных идеально вымытых дверях. Девушка, да какая шикарная досталась девушке от бабушки, по наследству. Хотя сама она также с Антацита, родственники были не из бедных. Бабуля Лизы — шикарная женщина, приютила ее после неудачного побега из дома, но вскоре скончалась, оставив эти хоромы. — Ты скоро? — донёсся голос где-то с кухни — Да, иду На столе уже красовались разные сладости, для меня — обычные. Конфеты, печенье, торт. И для Лизы, её, без глютеновые, без лактозные, типо полезные, и если откровенно не вкусные. — ну что, рассказывай как Америка? Джони Деппа охмурила? — Ли не ехала в Америку ради любви, но зная ее характер, она была не против — да куда там, отхватила какой-то унылый контрактик на пол года, без возможности продлить, плата норм вроде, но честно, ожидала большего — жуя пастилу, очевидно без сахара, мыслила она. Видно, что разговоры о не самой удачной поездке ей не заходят — а ты как, раз уж заговорили о личном — ну, раз личное, оно и есть личное — я не хотела говорить о своих чувствах, Ли — родная, но не настолько. — ну шишааа! — как я давно этого не слышала, шиша, сокращение от сотку фамилии «Шишкина» придуманное Ли ещё в школе. — ладно, чисто шиша может что-то и расскажет, но в спальне на кровати, либо спина развалиться — конечно, конечно, пошли, а ты точно расскажешь? — наивная, Лизе хоть палец покажи и скажи что это голубь, она поверит — ну да, когда я врала? — сегодня, я врала ей сегодня когда сказала что буду через пол часа Раздался радостный писк и мы вместе с чаем пошли в спальню Покои Лизоньки были выполнены в таком же белом стиле, но в них было на удивление всегда темно. Свет был приглашен и исходил только от светодиодной ленты под потолком. На кровати розовый пушистый плед, под который я в эту же секунду нырнула, и не важно что в платье, и не важно что не дома — сегодня можно — ну, я услышу какие-то подробности? — она жаждила горячего рассказа любви, больного расставания и открытой бутылки вина, но… — да не было ничего у меня и не с кем — спешила я расстроить эту куклу — в смысле? — в прямом, обманула тебя подруга, какие мне романы, я из офиса не вылажу — а ну дай свой телефон, щас посмотрим Мы с детства доверяли друг другу телефоны, там ничего такого у меня обычно нет, но вспомнив про ту самую переписку, я занервничала — да я говорю тебе нет там ничего, давай сюда, мне надо маме позвонить — отмазалась я — какой маме, Ли, что-то скрываешь? Не ври, умоляю, в чем проблема рассказать о своих новых отношениях? Кто он? Какая-то шишка в шоу Бизе? Шишка с шишкой, прикол. Он криминальный авторитет? Ему нельзя про себя говорить? — остановись. — меня это начинало раздражать. У меня действительно никого не было, да даже если был бы, под таким напором я ничего бы не сказала ей — значит он шишка? Или ты просто мне не доверяешь? Слушай, не говори, что сошлась с Андреем. Ну нет, не надо. Хотяяя, уже и он не плохой вариант — продолжала Ли После имени Андрей я не выдержала и выбежала вон из комнаты, схватив пальто и быстро накинув его на себя я начала искать сумку. Тут, уже выбежала Лиза — что случилось, я что-то сделала не так? Шиша, ты куда собралась? А вино? Ладно, хотела коньяк будет тебе коньяк, пошли! — продолжала она. Мои мозги плавились от ее опроса, я просто хотела чтобы это закончилось. — сумку. — твердым голосом прозвучала моя просьба. Лиза поняла с первого раза. Принесла сумку из кухни и мраморная дверь захлопнулась за мной.