На крыльях свободы

— Смотрите, это разведчики! — горожане стоят у дороги. В их глазах нет той восторженности, с которой они провожали своих героев — только разочарование переполняет их, потому что военные вновь не принесли ничего, кроме убытков. Солнечные лучи путаются в волосах на понурых головах. Легкий теплый ветер треплет полы ободранных курток, покрытых грязью и кровью. Лошади ступают тихо и медленно, разделяя скорбь по ушедшим товарищам вместе со своими хозяевами и всадниками. Разведкорпус опять вернулся с пустыми руками и плохими вестями. От них никакого толка! Немолодые женщины внимательно всматриваются в каждое лицо и становятся все бледнее и бледнее. Сегодня удача от них отвернулась, черной рукой властительницы постучав в дома, чтобы сообщить об утрате. Они ревут, кричат и падают, жалкие в собственном бессилии. Они воют и молят о пощаде, до последнего надеясь, что все это — злая шутка, и те, кого они ждут, совсем скоро предстанут перед ними. Мужчины обычно реагируют более сдержанно, но некоторые лезут с кулаками прямо на солдат, словно там, куда отправляются все мертвые, можно произвести обмен душами. Сегодняшняя потеря — треть штаба. Главнокомандующий Шинске Кита лично извиняется перед каждой семьей за то, что не смог уберечь их чадо от титанов. Ему искренне жаль каждого, в чей дом сегодня заглянуло несчастье, ему искренне жаль каждого, кто встретил родного человека, потому что на них теперь обозлятся, ведь им повезло чуть больше, чем остальным. Люди привыкли скидывать все на удачу, и не сказать, что они делают что-то неправильно. Никто из разведчиков не мог предугадать, с какой стороны сегодня нападут титаны, никто не мог сказать, как много их будет и к чему придется готовиться. Равнина. Открытая местность. Деревья настолько низкие, что на них не взглянешь без сожаления, потому что они бесполезны. Остается только цеплять УПМ за громадные противные тела и подниматься вверх так. Неподготовленные воины и новобранцы быстро теряются. Их накрывает паника, и они не знают, как бороться с титанами. Время уходит, и они теряют момент, когда отправляются в вонючие рты. На этом их жизнь обрывается. В воздухе стоит железный запах крови, в ушах неприятным звоном застывают чужие крики страха. Гражданские, увидь это, давно лишились бы рассудка. Беспричинная агрессия и любовь к человеческому мясу у громадин пока еще не изучена до конца. Но за неимением разума они творят просто животные дикости. Опытные разведчики принимают это, как данность, новички — заходятся в кашле и рвоте, не в силах сдержать отвращения и ужаса. Как они вообще решили стать р а з в е д ч и к а м и? Для этого нужны героизм и желание отдать пылающее отвагой сердце за мирную жизнь своего народа и всей цивилизации, а не тонко организованная нервная система, дающая сбой еще в первые минуты вылазки, когда группа только замечает первого титана. Они даже не могут предположить за одним идет целая толпа. Однажды в их рядах появятся такие люди, благодаря которым он смогут сдвинуть изучение природы титанов с мертвой точки. Сумасшедших ученых тут полно, каждому не терпится взглянуть на внутренности этих тварей и сравнить их с человеческими. Все данные ученые получают усилиями и жизнями разведчиков. Их главная находка к этому моменту — у титанов нет пищеварительной системы. Он глотают человека целиком. Они могут обходиться по несколько дней без воды и еды. Похожие на маленьких осиротевших детей, за которыми некому присмотреть, они ходят со вздутыми животами только от того, что так организм борется с голодом и жаждой. Интересно, насколько сильно они похожи на людей? Есть ли среди них подвиды или то, с чем разведкорпус постоянно встречается, и есть максимум, где природа решила сложить свои полномочия в создании огромной человекоподобной расы? Имеют ли они разум? — Хей, Киеми, ты чего такой кислый? Киеми трясет головой, откидывая с темных глаз, пропитанных усталостью, чуть волнистую челку. Брови сведены. Кожа бледна, отчего две родинки на лбу ярко выделяются, привлекая внимание к природной красоте командира. Его отряд перебит почти полностью. Остался только Мотоя Комори, который сейчас ранен и не может самостоятельно сидеть в седле. Киеми зол на самого себя. Как он смог допустить такое, что все, кто был ему дорог, погибли в такой незначительной вылазке. Шинске не говорил, что они возлагают на эту поездку огромные надежды. Разведчикам всего-то надо было изучить территорию в нескольких километрах от укрепрайона. Ценой своих жизней солдаты отряда Киеми предотвратили нападение титанов с восточной части города, потому что они уже были близки к стене. Стены отгораживают мир от титанов. Неизвестно, кто и когда их построил, но этим людям стоит отвесить поклон благодарности, потому что без них человечество давно было бы полностью истреблено. Всего их три, чем ближе к центру — тем главнее люди находятся внутри. Правитель должен быть уверен, что он находится в безопасности и тройное каменное кольцо, которое никогда не разрывали, обязательно спасет его от смерти. Он не военный, он не умеет пользоваться УПМ и не знает о зоне поражения, а, значит, станет неплохой закуской, как речная высушенная в печи рыба с ароматными травами к напитку из хмеля. — А? Не бери в голову, Адрия, — Киеми такой же, как и Шинске. Не привык болтать без дела. Он сражается с этими парнями, отрядом под командованием Шуго Мейана, уже несколько лет. Эти парни всегда оказываются рядом, помогают в критических ситуациях. Киеми начинал вместе с ними, он знает, на что способен каждый из них. Но у него должен быть еще и свой собственный отряд, который сегодня в очередной раз разбили. Киеми считает, что это самое настоящее проклятие. Под его крыло собирают всех новобранцев, которые обязательно погибают в первых трех вылазках. На его памяти еще не было тех, кто задержался бы подольше. То, что он стал командиром отряда, в котором нет постоянных бойцов, кроме него самого — самая настоящая тупая шутка, за которую юмористу хочется вмазать до разбитых костяшек. — Ты переживаешь из-за своего отряда? — с другой стороны вырастает здоровяк Оливер Барнс. Его голос даже сейчас звонкий и задорный, что слышится максимально нелепо. Как он может веселиться, когда на небе сполна прибавилось звезд, которыми стали их бывшие товарищи. Адрия тоже таким недоволен и тихо хмыкает. Оливер на это совершенно не реагирует. — Да ладно тебе, Киеми-кун. Завтра вы с командующим Шинске отправляетесь на финальный экзамен в кадетский корпус. Вот увидишь, вернешься ты с огромной кучей новобранцев, которая последует за тобой хоть на край света, туда, где кишат титаны, где никогда не ступала нога человека. Может, там есть следы предыдущих цивилизаций и потом окажется, что все мы — их наследники, которые смогли чудом сбежать и воздвигнуть три стены, которые стали оплотом и символом победы человечества над титанами, — Оливер воодушевлен. Он говорит так мечтательно, словно видит подобный сюжет каждую ночь, когда пускает слюна на подушку. Он грезит этим и верит, что однажды так и произойдет, и он станет одним из первых, кто узнает тайны мироздания. Его слова привлекают внимание и других разведчиков, отчего те останавливаются, создавая на мощеной тропе неприятности: понурые лошади врезаются мордами в чужие зады и ржут. Кто-то более строптивый даже поднимается на дыбы, желая вымостить свое недовольство на бедном всаднике. Оливер не сразу понимает, что становится причиной развернувшегося небольшого балагана. Взгляды у Адрии и Киеми слишком красноречивы. Щеки Оливера краснеют. — Ой, ребят, простите, я не хотел, — он прикрывает глаза и тянет руку, чтобы почесать затылок. Неловкая ситуация. Но им нельзя останавливаться, потому что это приведет к еще большим конфузам. В спину он получает несколько некрасивых слов, но предпочитает их проигнорировать. — В какой-то мере Оливер прав, Киеми. Но только до того момента, когда ты отправишься с этими новобранцами на край света и по списку. Пока еще не доказано, что находится дальше того, до куда мы сами добирались на лошадях. Это иррационально, верить, что там есть следы древних цивилизаций, — Адрия поджимает губы. Киеми с ним согласен. Он никогда не позволяет себе отдаться такому же легкомысленному мечтанию. Он просто не хочет разочароваться: он готов встретить на своем пути, еще никому не известному, все, что угодно: и остатки городов, и разумных титанов, которые умеют разговаривать и мыслить, и такие же высокие стены, за которыми кипит человеческая жизнь, также старающаяся спрятаться от огромных прожорливых демонов. — Да ну вас. Вы совершенно разучились мечтать, — Оливер только отмахивается от товарищей и немного ускоряет ход, чтобы догнать своего капитана. Киеми знает, что такое новобранцы: молокососы, которые только на словах строят из себя героев. Здесь, в кадетском корпусе им по силу любой враг, титан любой высоты. Но стоит им столкнуться нос к ному с реальной опасностью, как они мгновенно мочат штаны и во всю глотку зовут мам, словно те смогут своей протекцией защитить их от страшных монстров. Они пошли туда для того, чтобы защищать своих родителей, а не наоборот. Киеми это бесит, но он сам некогда был таким же. Нет, он не из тех, кто портил штаны. Скорее, он просто любил разбрасываться громкими заявлениями. Он помнит, как однажды поставил под сомнение силу командующего Шинске, за что потом, когда они впервые вместе вышли на дело, конечно, поплатился. Командующий не кажется сильным человеком, но его могущество заключается далеко не в этом. Придуманные им тактики помогают оптимизировать бой в любой части построения без потери времени и эффективности солдат. Он хоть и кажется, порой, тихим и далеким, но Киеми только со временем понял, что внутри скрывается самый настоящий король, заправляющий своими подчиненными так, чтобы они были полезны для всего человечества. Он всегда знает, что делает. Его редко можно поймать в замешательстве, но такое наступает только тогда, когда ситуация принимает настолько страшные и непонятные обороты, что они никогда даже не поверили бы, что такое возможно. С Шинске жители стены Мария, самой длинной и крайней, спят спокойно, зная, что разведчики постоянно проверяют, насколько близко титаны подбираются к их мирной жизни, желая ее отнять. Шинске — такой же мечтатель, как и Оливер, только скрывает это ото всех. Киеми не раз замечал в его взгляде что-то потусторонне чарующее, похожее на звезды, которые так и манили продолжать смотреть на них. В тот день командующий делился на собрании капитанов своими новыми теориями, которые родились после прочтения отчетов. Это ведь была его идея проверить, чем занимаются ночью титаны, потому что группы разведчиков отметили, что на восходе и закате они кажутся менее активными, чем под палящими солнечными лучами. И да, ночью титаны бездействуют, точно спят. Хоть здесь природа помогла им и уберегла от того, что монстры нападут на стены тогда, когда никто готов к этому не будет. Еще один ярый любитель построить теории и забрать с собой трофей с поля битвы во имя науки — командир Тоору Ойкава. Странный парень, выпустившийся из кадетского всего на год раньше самого Киеми. Он кажется несерьезным и глуповатым, но, когда дело доходит до разгадки тайн, ему нет равных. Гениальные умозаключения в голове их капитана рождаются благодаря его отчетам, в которых он описывает каждую странную деталь и рассуждает прямо на бумаге, что это могло бы значить. Киеми не скажет, что хорошо с ним общается. Конечно, контактировать приходится. Но он не думает, что такой человек мог бы стать для него товарищем, будь они простыми крестьянами, живущими по соседству. Ему такие люди не нравятся: ему по душе больше рассудительные и спокойные, те, кто могут на мгновение остановиться, взвесить все и найти правильное решение, а не докучать окружающим своими глупыми шуточками. Несмотря на личную неприязнь, Киеми искренне ценит его интересы и считает его неплохим ученым. Штаб встречает тишиной и пылью. Мерзость. Давящая на уши тишина проникла в помещение с улицы. Никто из разведчиков больше не роняет ни слова, пока они неспешно оставляют лошадей в конюшнях и разбредаются по своим комнатам, чтобы скорее впасть в забвение после этого кошмара и навсегда забыть о нем, как об очередном страшном сне. Мотою отправляют в госпиталь. Его рана не настолько страшная. Ему надо совсем немного отлежаться, и он вновь будет в строю, но его УПМ знатно пострадало, поэтому потом придется привыкать к новому. Киеми не любит, когда что-то идет не по привычному для него устою. Он знает, что ему нравится, а что — нет. Но испытывать новое — это не для него. Он до сих пор не умеет держать в руках винтовку военной полиции, потому что привык к тому, как в его руках лежат мечи. Даже если однажды в их арсенале появятся огнестрельные орудия, благодаря которым они смогут не подходить вплотную к титанам, вряд ли Киеми променяет острые лезвия на них. Такой он человек. Руки в карманах брюк. Короткая куртка с нашивками в виде крыльев свободы, немного пыльная после вылазки, все еще на нем. Волнистая челка вновь спадает налицо, прикрывая темные глаза. Он стоит на верхнем этаже башни и просто смотрит вперед. Туда, откуда видны своды стены Мария, за которой сейчас гуляют полчища не до конца изученных существ, у которых существует только одно желание — истребить человечество. Цель всей жизни Киеми — стереть титанов с лица земли. — Вот ты где, — он слышит тихий голос. Его сразу подхватывает ветер и уносит с собой, будто тот — прекрасная колыбельная песня, способная усыпить самых непослушных детей на свете. Шинске подходит ближе и также встает у края, также глядя вдаль на занимающуюся зарю. — Небо и земля оплакивают тех, кто не вернулся и пал смертью храбрых, защищая стену Мария, — Киеми говорит на выдохе. Ему нравится думать, словно человек и природа — одно целое, потому что они чувствуют друг друга. Может, это звучит странно, но ему просто нравится эта мысль, потому что на ее тему можно долго размышлять, а Шинске поддержит, потому что он то умозаключение разделяет вместе с ним. — Мы никогда не забудем павших товарищей. Но для борьбы с титанами того, что осталось, мало, — Киеми знает, о чем Шинске будет говорить: о поездке к курсантам. Что ж, у него нет выбора, да и где-то все равно от интереса сердце сжимается, потому что хочется увидеть новое поколение воинов. — Завтра мы с тобой отправляемся в кадетский корпус южного подразделения. Кадеты будут выбирать, к какому корпусу присоединиться. «А наша задача сделать так, чтобы в наши ряды попало как можно смышленых и способных новобранцев, от которых будет толк на поле битвы,» — Шинске не озвучивает это, но Киеми и сам все прекрасно понимает. — Выезжаем в девять. Отдохни, как следует, Киеми.

***

— Это ты, придурок, идешь в полицию, а я хочу быть разведчиком, — утреннюю идиллию в кадетском корпусе прерывает очередной спор близнецов. Те не могут в тишине даже пару метров пробежать, что уж говорить про дальнюю дистанцию. — Мы входим в десятку лучших, идиот. Это такая честь. Зачем идти и рисковать жизнями? — они похожи двумя каплями дождя. Но только внешне, потому что на характеры они совершенно разные: резвый и резкий Атсуму против спокойного и рассудительного Осаму. Они противоположности друг другу. Суна Ринтаро, их однокурсник, за три года рядом с ними устал. Он тоже вошел в десятку, и его мечта — свалить в полицию и носить куртку с зеленым единорогом на спине. Но самое главное — он хочет жить спокойно. Полиция служит только в пределах стены Сина, центральной и самой маленькой в диаметре, потому за ней сидит сам правитель. До этого места титаны не дойдут никогда. Быть частью этого подразделения — значит, гарантировать себе свободу и умиротворение. Мия Осаму это также прознал, почему стремится туда. — Ну и иди туда! А я хочу защищать человечество от титанов. Это мое предназначение, — Атсуму пытается ускориться и убежать от брата, чтобы завершить этот разговор, но тот его нагоняет. Нет, на такой ноте они не могут закончить. Сразу после возвращения в корпус они должны переодеться в форму и выйти на главную площадь, где и пройдет разделение. Сегодня сюда приехали командующие всеми тремя отделениями, которые могут сразу забрать новобранцев с собой! В разведке все больше и больше разочаровываются. Жители деревеньки, расположенной недалеко от их корпуса, часто рассказывали о новостных статьях из газет. Разведчики возвращаются с огромными потерями и не могут принести никакой пользы для родины. Они — пушечное мясо и корм ля титанов. Так зачем они продолжают раззадоривать этих громил тем, что постоянно оказываются рядом и подкармливают, раз ничего другого они сделать не в состоянии? Их отец раньше тоже служил в разведке. Атсуму помнит, с каким упованием каждый вечер ждал его дома, а потом, веселья ради, надевал его куртку с крыльями свободы, которая была ну слишком велика одному ребенку. Ладошки заканчивались в районе локтей, а нижний край и вовсе волочился по полу. Мама смотрела на это и широко улыбалась, а Осаму просто смотрел и завидовал. Атсуму всегда мечтал, что после обучения такая же опустится и на его плечи и станет его личной. Это воспоминание — единственное, сохранившееся у него из раннего детства. Дальше все покрывается странной дымкой, но Атсуму привык не обращать на нее никакого внимания. Он принимает это как факт того, что его детство было очень даже счастливым: плохие моменты он точно бы запомнил, а на наполненных радостью мозг решил не заострять внимание, почему и вышло так. Смерть отца — первое осознанное воспоминание. Это было четыре года назад. Командующий разведкорпусом, молодой на тот момент Кита Шинске, подошел к матери и глубоко ей поклонился. В ее глазах сразу застыли слезы, а лицо побледнело. Осаму мигом оказался рядом с мамой и подхватил ее, чтобы она не упала от поражения. Он держал ее крепко, а у самого по щекам стекали крупные капли. Только Атсуму и не понимал, что происходит, пока командующий не произнес это в слух. — Мне очень жаль, что мы не смогли спасти вашего мужа, госпожа Мия. Примите наши соболезнования. Ваш супруг сделал очень многое для разведкорпуса и помог в продвижении изучения титанов. Мы никогда не забудем его вклад, — на этом мужчина ушел. Атсуму почувствовал, как в тот момент от него оторвался небольшой кусочек и рухнул на землю, где его сразу же затоптали остальные члены разведки, те, кто вернулся. Об отце напоминало только устройство со странным названием УПМ, которое принесли к маме спустя пару дней. Она оставила его у себя в спальне и запрещала сыновьям даже прикасаться к нему, потому что боялась, что те испортят последнюю вещицу, напоминающую ей о ее любимом дорогом супруге. Тогда-то маленький Атсуму и решил окончательно, что хочет стать разведчиком и продолжить дело отца: изучать титанов и спасать от них все человечество разом. Осаму его рвения не разделял, считая это очень опасной затеей, которая явно не стоит самого дорого, что у них есть — жизни. «Но служба в других подразделениях не такая веселая, как там. Просто стой в карауле целый день, и все. А тут можно летать на УПМ, рубить титанов и скакать на лошадях навстречу неизвестному миру за стеной. Отец рассказывал, что там есть огромное соленое озеро, у которого нет берегов. Я мечтаю его увидеть,» — Атсуму, может, и ребенок, но свои желания знает точно. Он не знает, что такое сдаваться. Если он решил, то пойдет до конца, потому что уже пообещал самому себе, что вступит в разведку. — Твое предназначение умереть при первой же встрече с ними. Вспомни отца! — Осаму тоже упрямый. Атсуму твердо решил стать разведчиком, и ничто не переубедит его. — Отец погиб, когда отдавал долг родине. А еще командующий сказал, что мир никогда не забудет того вклада, который он внес в изучение титанов. Ему просто не повезло, — именно этим Атсуму успокаивал себя все эти годы, когда понимал, что без отца ему чертовски тоскливо. Мама была ближе к Осаму, холила и лелеяла его, как диковинку какую. Атсуму хоть и не помнит многое, но уверен, что большая часть его счастливых моментов связана именно с папой. Он не считает себя самым удачливым человеком на свете, но верит в то, что она так быстро от него не отвернется. Командир громко кричит о том, что кадетам пора возвращаться. На этом их разговор действительно закончен, да и Атсуму и сам не хочет его продолжать. Осаму делает это не в первый раз. Он все пытается переубедить его вступать в разведку и идти с ним в полицию. «Конечно, он первый, я второй. Мы лучшие, и все мечтают оказаться на наших месте. Ну, простите, ребята, что я занял чье-то место в рейтинге и ухожу не туда, куда нужно. Вам надо было лучше работать.» Атсуму плевать, что он поступает не очень красиво по отношению к товарищам. Кто-то мечтал стать частью полиции, но не вошел в десятку потому, что кто-то был лучше него. А сам Атсуму, ставший вторым, просто проигнорирует то, что для него открыты ворота в такое райское местечко, и предпочтет ему верную смерть, имя которой — разведкорпус. Это для других это место — мгновенная погибель, а для него — мечта всей его жизни и бескрайние просторы. Остальные пусть и дальше сидят в клетке огромных пятидесятиметровых стен, не имея возможности видеть настоящую жизнь. В церемонии распределения нет ничего интересного. Но это и не должно превращаться в какой-то праздник. Скорее, просто формальность. Новобранцы стоят стройной шеренгой и смотрят вперед. Перед ними — несколько статных мужчин и женщин в форме. Каждый представляет подразделение или является командиром одного из отрядов. Атсуму смотрит только на них. Невысокий мужчина с проницательными светлыми глазами. Черно-белые волосы аккуратно спадают на лицо. На нем застыл интерес. Он медленно скользит взглядом по каждому. Атсуму ощущает это и на себе — словно с него медленно стягивают шкуру. Но он все также держит с ним зрительный контакт, всем своим видом показывая, что он ничего не боится. Шинске такой же, как и тогда, серьезный и хмурый. Он нисколько не изменился с того дня, когда они виделись впервые. Рядом с ним тот, кого Атсуму никогда не видел. Он постоянно выбегал на улицу, чтобы посмотреть на вернувшихся разведчиков, но этого там не было. Высокий, темные глаза и кудри, закрывающие часть лица. Кажется, это командир Киеми Сакуса. Он слышал о нем уже здесь, тоже из газет. Во время одной из вылазок он собственноручно в одиночку зарубил около десяти титанов, в то время как отряд новобранцев застыл от страха и не мог даже пошевелиться. Этот мужчина способен на многое. Атсуму бы хотел стать частью его команды. Один вид его говорит о том, что он, не моргнув и глазом, готов зарубить пару десятков титанов, которые попадутся ему на глаза. Атсуму хочет быть похожим на него. Неудивительно, что многие подают заявки в гарнизон. Они боятся быть смелыми и инициативными и хотят простого спокойствия, хотя оно не будет таким же, как в рядах столичной полиции. Атсуму смотрит за каждым, с кем до этого три года учился вместе. Ни одного разведчика. Он готов быть единственным, если в их рядах и вправду нет ни одного, готового пожертвовать собственной жизнью ради человечества. Неожиданно к Шинске подходит Котаро Бокуто. Он стал пятым в их общем рейтинге. Неужели он и вправду решил стать частью разведки? Атсуму мысленно усмехается. Тот хоть и кажется иногда чересчур громким, в критические моменты становится тише воды. Котаро смелый, он готов идти до конца. Атсуму ценит его настрой и характер и хочет работать вместе с ним. Некоторые до сих пор мнутся. Они не знают, куда идти. У них было столько времени, чтобы решить, но отчего-то сейчас они все замерли, вперив в пришедших командующих жадные взгляды. Словно, именно так они могут найти ответы на последние вопросы, которые и мешают им двинуться хоть куда-то. Атсуму в последний раз переводит взгляд на Осаму. Тот все еще рядом. Атсуму кажется, что это последние моменты, когда они будут стоять вот так вместе, потому что дальше их пути разойдутся и вряд ли кто-то из них найдет еще время, чтобы встретиться. Как бы сильно он не ненавидел брата, он чувствует с ним некую связь, хочет просто знать, что с ним все в порядке. Что ж, если он будет в полиции, то сердце Атсуму спокойно. Близнецу ничто не будет угрожать. Выходя вперед, Атсуму в последний раз аккуратно толкает брата плечом, так, чтобы никто этого не заметил. Они больше не будут рядом, как и всегда. Момент лирический достаточно, но они оба — кадеты и будущие воины, сожаления не должны влиять на них. Им нет места, как и нет места воспоминаниям, которые могут однажды их остановить. Атсуму встает перед Шинске. — Кадет Атсуму Мия, готов служить в разведкорпусе и отдать свою жизнь за свободу человечества, — кулак тыльной стороной ладони вверх приложен к груди. На мгновение в глазах у командующего мелькает гордость, но тот быстро моргает, делая вид, что этого не было. Он коротко кивает. Киеми Сакуса коротко осматривает Атсуму. Также внимательно, как и командующий до этого. Еще немного, и от его туши отойдет кожа, потому что эти двое снимут все, чтобы заглянуть в голову и душу и узнать об истинных намерениях новобранца. Осаму делает первый шаг. Инструктор смотрит на него с гордостью — золотой ребенок и кадет, ставший лучшим среди сверстников. Он давно не видел таких самородков и искренне рад, что сегодня такой пополнит ряды военной полиции. Атсуму тоже смотрит за близнецом. Неожиданно тот переводит взгляд с командующего полицией на Шинске. Делает несколько шагов и останавливается прямо перед ним. Не может быть! — Кадет Осаму Мия, готов служить в разведкорпусе и отдать свою жизнь за свободу человечества. Атсуму хлопает глазами. Он и вправду встает рядом с ним и пихает в ответ, задолжав это прикосновение. — Саму, идиотина, какого черта? — Атсуму не пытается говорить шепотом. Он просто смотрит с ужасом на близнеца. Он же говорил, что это опасно, что сам он никогда бы не позволил себе стать кормом для титанов, потому что хотел быть охраной короля. Но сейчас он здесь, и совсем скоро на его плечи опустится куртка с крыльями свободы, которую он некогда презирал. Неожиданно Атсуму чувствует жжение в спине. Он поднимает голову. Перед ним — злое лицо капитана Киеми. Брови сведены, губы поджаты, а в темных глазах различим недобрый огонек. — Заткнись. Все вопросы после построения. Никто больше ничего не произносит. Они так и стоят здесь, ожидая, когда остальные разойдутся по отрядам. К ним присоединяются еще несколько кадетов. Атсуму и не думал, что они захотят стать частью разведкорпуса. Или они все пошли за своими друзьями, решив их поддержать и не бросать? Такое точно можно сказать про Тетсуро Куроо, Кейджи Акааши или Вакатоши Ушиджиме. Насчет остальных он не уверен. Но сейчас это уже неважно. Все они, каждый, кто сейчас стоят рядом с Шинске — будущее разведки, те, кто смогут выведать все тайны титанов и истребить их, чтобы даровать человечеству свободу. Они наконец узнают, что находится за стенами и найдут бескрайнее соленое озеро. — Я пошел за тобой, чтобы увидеть, как тебя после первой миссии сожрет титан, чтобы ты наконец убедился, что я был прав.