Город судьбы — Петербург.

Этот вечер в бывшей столице Российском Империи выдался очень холодным. Снег пролетал мелкими хлопьями, оставаясь белой кромкой на ресницах и верхней одежде несчастных прохожих. Набережная реки Мойки – популярное место Петербурга, однако в такую погоду сюда решались прийти только отчаянные. Промозглый морской воздух не оставлял жителей города без внимания даже зимой. Декабрь! Чудесный месяц, наполненный ожиданиями чуда, новогодним настроением и запахом пышек на Большой Конюшенной, который становится сильнее обычного. Была во всём этом особая атмосфера, за которой сюда приезжали в том числе в самую суровою погоду. Однако сегодня совсем не такой день. На улице ни души, именно по этой причине Руслан оказался здесь. Он не любил шумные сборища, недолюбливал людей. Выдыхая пар изо рта, он расположил объектив камеры так, дабы запечатлеть самый красивый по его мнению вид. Нажав на кнопку затвора, кадр был готов. Руслан планировал запечатлеть его, словно своего первенца, как вдруг заметил…её. Девушку, что подошла к ограждению набережной в том месте, где секунду назад была сделана фотография. Она обернулась, услышав хруст снега под чужими ботинками. Волнистые русые волосы, покрытые инеем, метнулись словно в замедленной съемке, проводимой Русланом несколько дней назад. От чего–то у него перехватило дыхание. — Привет, – улыбнулась незнакомка. — Что ты делаешь здесь в такую погоду? — Мне нравится, – не нашёл более умной мысли парень. — Как…Как тебя зовут? — Оля, – слегка нахмурилась девушка, но её напряжение моментально растворилось, когда она увидела фотоаппарат. — Ты фотограф? — Любитель, – немного принизил свою деятельность парень. — Не хочешь спросить, как зовут меня? В её взгляде появился огонёк. — Нет. Она отошла на несколько шагов дальше, оборачиваясь вновь. — Прогуляемся? — Куда? Она посмотрела на камеру, затем Руслану в глаза. — Будь уверен, тебе понравится. Он часто слышал, смотрел и практически на собственном опыте лицезрел истории, где незнакомцы уводят тебя тёмной ночью в тихий переулок, после чего жить остаётся недолго. Однако впервые за много лет Руслан почувствовал…доверие к происходящему. Он упустит нечто важное, если не пойдёт. — Надеюсь, за пальто у тебя не спрятан раскладной нож. Оля прыснула в кулак, облачённый в варежку. — Это Петербург, дорогой. Под моим пальто может вполне оказаться топор. Они шли по набережной, свернув на незнакомую ему улицу. Но вопреки ожиданием из жуткого здесь оказался только гололёд, который, несомненно, останется впредь до весны. — Это церковь? – Руслан распахнул глаза. — Разве она не закрыта? — Верно подмечено, – подавила усмешку девушка, отряхивая волосы ото снега. Её пряди слегка намокли. — Она закрыта. Насовсем. Поэтому мы можем войти, когда захотим. Дверь легко отварилась под её рукой. Оля быстро исчезла за ней. — Подожди! Весь город славился стилем барокко. Однако, когда он перед, вокруг и над тобой…это совсем иные ощущения. Фрески на стенах отливали золотом, колонны возвышались словно великаны, а лепнина выглядела, как произведение искусства. — Нравится? – девушка сбросила своё пальто на одну из скамеек. — Я подумала, будет интересно запечатлеть всё это, пока храм ещё стоит. Неожиданно для самого себя и своей спутницы Руслан выкрикнул: — Хочешь, я тебя сфотографирую? Девушка разжала губы в удивлении, не торопясь отвечать. — Я думаю, это…хорошая идея. Мне нравится, – уголки её губ поползли вверх, но она тут же отвернулась. — Правда, освещения мало. Это не будет проблемой для съемки или тебе нужен только силуэт? — Ого, ты разбираешься? – Руслан принялся доставать камеру из сумки. — Немного. Я тоже занимаюсь искусством. Точнее, живописью. Часто находила вдохновение в этом храме. — Раз ты так хорошо знаешь локацию… – ему захотелось закатить глаза от своих же современных слов, совершенно не подходящих под ситуацию. — Выберешь первый угол съёмки? — Хм… – Оля огляделась. — Вот здесь. Иконы под куполом. На них сверху падал слабый ночной свет из–за стеклянной крыши. Девушка легко выбрала первое положение для позирования, видимо любимое. Из– слабого освещения её профиль казался почти чёрным, а волосы неярко переливались точно плавленая медь. Что–то в этом заставило Руслана помедлить несколько секунд, прежде чем сделать кадр. Залюбовался. Даже с плохим освещением они сделали целый сборник фотографий, который кто–то из них обязательно сохранит. Надолго. — И сейчас…Сейчас ты тоже не спросишь моего имени? – уточнил парень, когда они выходили из здания. Снег снова летал перед ними, как самая лучшая прима. — Я верю в судьбу, – всё, что сказала Оля, закутываясь в лацканы пальто, и уходя по хрустящему снегу в неизвестность. Следующая неделя выдалась тяжёлой. Появилось много неожиданных съёмок, из–за чего Руслан почти не вылезал со студий. Модели были красивыми, им бы на обложки известных журналов сниматься, а не для семейных новогодних фотосессий. Всю неделю из головы не выходила та незнакомка. По сути он знает только её имя…Но забыть не может, помня даже запах сладких духов, когда она подходила слишком близко для удачного карда. Кадра ли? Заходя в вагон метро в пятницу вечером, он морально готовился к толкучке, ведь на дворе час пик, и никто никого жалеть не собирался. Но был приятно удивлён наличию стоячих мест без возможности свалиться на такого же бедолагу при резком торможении. На следующей станции, с потоком новых пассажиров в нос ударил запах. Не резкий, а знакомый. Руслан обернулся и вновь забыл, как дышать. Оля заметила его не сразу, лишь когда подняла взгляд. На ресницах, как и тогда, был иней. Подтаявший. — Я же говорила, что верю в судьбу, – одарила его улыбкой. Выйдя на Невском, главном обители Петербуржских коммуналок, она вновь повела его в неизвестном направлении. — Я уже боюсь, что ты носишь с собой топор, – хохотнул Руслан. — Не бойся, – Оля оглянулась на него. — Это всего лишь мой дом. — И я, как послушный щенок, шёл за тобой всё это время… — Можешь зайти на чай, – подмигнула девушка. — Только у меня много соседей. — Классика, – расслабился парень. — Какой у тебя подъезд? — Парадная! — Да–да, парадная… — Вторая. Тихий шёпот над ухом будоражит и пугает одновременно. Сейчас так же темно, как тогда в церкви, свет со двора не помогает обстановке стать светлее. Оно и не нужно. — Меня…Зовут Руслан, – выдыхает парень в чужую шею, чувствуя губами, как по ней прошли мурашки. — Приятно познакомиться, Руслан… – Оля охает, зарываясь ладонями в его волосы. — Я знала, что у тебя должно быть красивое имя. — А я до этого дня не верил в судьбу.