Жизнь, полная бесплатных стрижек

"Кен, - повторил Джонни, наблюдая за тем, как Кенши расхаживает по комнате. Тот вскидывал руки вверх, демонстрируя другому свой гнев. "Я, блять, ничего не могу сделать!" Кенши задыхался, пытаясь не расплакаться. Было слишком больно даже начинать, и они оба это понимали. "Я же не могу постоянно держать Сенто при себе". Джонни кивнул, а потом не забыл выдать небольшое "Я знаю, чувак". "Вот почему я хочу помочь тебе. Я хочу". Они просто разговаривали. Джонни не придал этому значения, но он заметил, что у Кенши начала расти щетина. Прошло всего несколько дней с тех пор, как они вернулись в Академию, и зрение Кенши было еще совсем новой потерей. Джонни не стал раздумывать, прежде чем предложить ему подстричь бороду, чтобы привести себя в порядок. Кенши от этого взбесился, и вот так Джонни оказался на краю кровати Кенши, наблюдая, как тот ходит и кричит. Никто не был виноват, хотя Джонни сильно винил себя в том, что не смог удержать Милину. Он отпустил ее, и она ранила Кенши. Это казалось непростительным поступком. Может быть, поэтому Джонни ухватился за возможность помочь ему. Он не видел другого способа исправить ситуацию. "Чувак, перестань", - его голос был мягким. Аргументы в ответ или попытки заставить Кенши слушать криками ничего не дадут. "Это временно! Ты научишься, привыкнешь ко всему и будешь бриться сам в кратчайшие сроки". Кенши медленно остановился, руки потянулись к лицу, чтобы прикрыть его. Он вздохнул, несколько мгновений переводил дыхание и собирался с силами. Медленно, с тихим стоном он провел руками по лицу. "Хорошо. Хорошо." "Да?" уточнил Джонни, медленно вставая. "Это будет быстро. Я в этом деле профи". "Хорошо", - повторил Кенши, и Джонни не стал возражать. Он не мог понять, через что ему пришлось пройти. Если он полностью отключил свой мозг, значит, так тому и быть. Джонни подошел к мечнику и как можно осторожнее взял его руку, положив ее на свой локоть. Монах научил Джонни, как правильно вести слепого человека, и Кенши не стал неловко отставать. Вдвоем они дошли до ванной, и Джонни усадил Кенши на унитаз. "Можно я на минутку сниму повязку с твоих глаз?" спросил Джонни, стоя над ним и осматривая полку, чтобы не копаться в ней. "Конечно, Кейдж", - вздохнул Кенши, опустив голову, чтобы Джонни мог развязать повязку. "Хорошо, сейчас я сниму ее" Джонни не знал, как вести себя со слепыми людьми. В колледже у него был знакомый инвалид по зрению, но он так и не узнал его достаточно, чтобы понять, как к нему относиться. Поэтому он поступил так, как считал нужным: медленно провел пальцами по волосам Кенши, чтобы тот понял, что он рядом. Осторожно пройдя по повязке, он аккуратно снял ее, пробормотав, что все кончено, и снял красную ткань с глаз. "Теперь я добавлю еще этой мази, чтобы бритье было не таким неприятным, потому что это может быть болезненным". Актер объяснил, глядя на другого. "А твои шрамы выглядят не так уж плохо". Они выглядели отвратительно. Шрамы еще даже не зарубцевались, часть глазниц все еще кровоточила, так как была слишком чувствительной для чистки. Красная ткань медленно отрастала и изо всех сил пыталась исцелить его, но в данный момент раны выглядели просто воспаленными и красными. Джонни, однако, не возражал. Глядя на них, он чувствовал укол вины, но ему было лучше знать, что это испытание не для него. "Правда?" мягким тоном спросил Кенши, подняв голову. Черт, он выглядел таким расстроенным; казалось, он пытается найти хоть какое-то подобие нормальной жизни. Кем был бы Джонни, если он не хочет ему помочь? "Конечно. Им просто нужно немного времени, и ты быстро станешь сногсшибательным". Ответил он, смывая мазь под краном большим пальцем. Кенши тихонько хихикнул, повторяя про себя слово "фокус", почти уверенный, что это не настоящее слово, по крайней мере, в данном случае. Джонни вытер повязку, как мог, высушил ее полотенцем, а затем снова наложил мазь. "Ладно, Кенши, наденем эту штуку обратно и будем готовы к рок-н-роллу". Мечник опустил голову, и Джонни снова провел пальцами по его волосам. Они были мягкими, и Джонни на мгновение потерял дар речи, расчесывая пальцами волосы собеседника. Кенши, казалось, не возражал, ничего не говоря и не отстраняясь. Прошло еще около минуты, прежде чем Джонни понял, что ему нужно продолжать, и прочистил горло, прежде чем осторожно обхватить голову. "Ты в порядке?" Джонни отступил назад, потирая лицо, как будто таким образом он мог привести свое покрасневшее лицо в норму. Не то чтобы это имело значение, но сама ситуация заставляла его смущаться. "Мгм" Кенши кивнул, усаживаясь поудобнее и слушая актера, пока тот доставал необходимые инструменты для бритья. "Эта херня, на удивление, приятная". пробормотал Джонни, обнюхивая все, что попадалось ему под руку. "Что значит "на удивление"?" Кенши спросил так, словно это было преступлением, скрестив руки и повернувшись в сторону другого. "Я думал, ты будешь использовать эту жидкую хрень и дешевую бритву. Я вижу три в одном в твоей душевой, чувак". Джонни разразился хохотом, опуская щетку в горячую воду, а затем взбивая крем для бритья. "Да, но меня это не сильно волнует. Я не вижу в этом ничего страшного". "А я вижу. У меня есть шампунь, кондиционер, восстанавливающее средство, а затем кондиционер для укладки. В завершение укладка феном с муссом и спреем с морской солью". Джонни перечислил все так, как будто это было общеизвестно. "Хм. Да, хорошо" Кенши слегка покачал головой, на его лице появилась мягкая улыбка. Джонни огляделся по сторонам и вышел из ванной. Он вернулся со стулом и поставил его перед унитазом, где сидел Кенши. "Ты с ума сошел, раз используешь это. Держу пари, это детский, клубничный ароматизатор". Кенши усмехнулся: "Может быть. Кто знает?" Другой взял крем для бритья и кисточку, наклонив голову Кенши мизинцем кверху: "Хм. Придется провести небольшое расследование. Это напоминает мне один фильм, который я снимал, под названием "Грабеж–" Джонни рассказал о нем. Удивительно, но Кенши его видел. Он вообще смотрел много других фильмов. Он говорил себе, что это для исследования, что ему нужно узнать человека, купившего Сенто, но, конечно же, они стали ему нравиться. Пошлые? Да. Хорошие? Безусловно. Джонни нанес крем для бритья на лицо собеседника, нанеся при этом на челюсть и шею. "На съемках было очень здорово. Я даже иногда приносил всем обед". "Звучит невероятно, Кейдж", - Кенши поднял брови. Слушать его - это то, что он мог делать весь день. Это было так же легко, как дышать. Джонни улыбнулся, отложив крем и щетку, чтобы взять бритву. "Что ж, спасибо. Может быть, в следующем фильме я смогу снять тебя в эпизодической роли. Уверен, это было бы весело". "Не знаю, как я к этому отношусь. Я подумаю об этом". Кенши знал, что это не тот тип вещей, которые сделают его счастливым, но, вероятно, это было больше ради Джонни, чем ради него самого. В любом случае, это была хорошая идея. "Мммм, ладно, теперь тише. Я должен подействовать на тебя своим обаянием", - Джонни медленно повернул голову Кенши в сторону, прежде чем взяться за бритву, напевая какую-то песню, которую Кенши не мог уловить. Им обоим было приятно. Джонни мог позаботиться о другом в знак прощения и показать, что ему жаль, даже если он никогда не говорил об этом открыто. Он был настолько нежен, насколько это было возможно, не торопясь, чтобы убедиться, что другому комфортно. И Кенши это, как ни странно, расслабило. Забота о нем была непривычной и странной, но он был рад этому и, казалось, погружался в прикосновения другого, где только мог. "Я почти закончил", - прошептал Джонни, придвигаясь чуть ближе к собеседнику, чтобы достать до его шеи. "Хорошо... Удивительно, что ты меня еще не порезал..." Кенши выдохнул, сглотнув, и наклонил голову, позволяя теплой руке Джонни направлять его. "Я бы никогда. Я же говорил, что у меня хорошо получается. Не могу же я допустить, чтобы на твоем идеальном лице появились порезы, верно?" Джонни усмехнулся, почувствовав дыхание мужчины на своей голове. Он слегка вздрогнул от этого, прочистив горло и стараясь не покраснеть. Кенши снова замолчал, слушая, как Джонни бреет его со всей возможной тщательностью. Это было немного шокирующее ощущение, когда к нему прикасаются руки, которые искренне не хотят причинить ему вреда. Кенши все еще не мог понять, насколько радикально изменились их отношения за это короткое время. Раньше Джонни был для него мукой, он ненавидел его за богатство и за то, что тот, казалось, не заботился ни о чем, что бы он ни приобрел. Но после того как он несколько месяцев тренировался рядом с ним, по сути, жил с этим человеком, он оказался совсем не таким, каким представлялся ему раньше. Джонни действительно знал о предметах, которые покупал. На мгновение даже показалось, что он знает о Сенто больше, чем Кенши. Он был остроумен и интересовался историей предметов, которые у него были. Кенши такое редко встречал. Он стал меньше ненавидеть Джонни и принимать этого сложного актера таким, какой он есть. С другой стороны, Джонни переживал то же самое. Конечно, не так драматично, но у него накопилась личная неприязнь после того, как этот человек вломился в дом и попытался украсть то, что ему принадлежало. По правде говоря, Джонни довольно быстро справился с собой - примерно через месяц тренировок, еды и, возможно, всего того, что он делал совместно с Кенши, а также с остальными. Джонни продолжал подшучивать только потому, что это было забавно, и он любил драму и немного волнения в своей жизни. Они оба молча понимали, что все, о чем они спорят, не имеет под собой никакой подоплеки, в их словах нет настоящей злости. "Я закончил", - Джонни подошел к раковине и взял тряпку, несколько секунд промывая ее под горячей водой. Вынув ее, он прижал к лицу и шее Кенши. Тот удовлетворенно хмыкнул и взял у него тряпку, чтобы вытереть лицо. "Хорошо, продолжай в том же духе. Я принесу средство после бритья. Оно очень сухое". "Спасибо", - пробормотал Кенши, вытираясь горячей тряпкой и опуская плечи. "Чувак, без проблем. Все, что угодно, лишь бы помочь тебе, пока ты не сможешь не изрезать себе лицо". Джонни ответил, набирая в руки немного средства после бритья и растирая его, чтобы согреть. "Ладно, тряпка." Мечник положил тряпку на колени, все еще держа ее в руках, так как она еще не совсем остыла. Джонни мысленно отметил, что ему, похоже, нравится тепло, отложил информацию в свою голову. "Будет холодновато, но ничего страшного не случится, хорошо?" Джонни начал, медленно потирая руки, чтобы нанести средство после бритья. Он снова начал напевать, стараясь попасть во все возможные места. Он втер его в лицо Кенши и улыбнулся другому, не заботясь о том, видит он это или нет. "Ну вот и все, парень, готово". Джонни убрал руки и забрал у Кенши холодную тряпку, чтобы вытереть с себя все. "Очень хорошо. И ты оставил те части, которые я обычно не брею". Джонни оглянулся и увидел, что тот ощупывает его лицо, и не смог удержаться от странного чувства удовлетворения. "Я побрил эти части, возможно, я сделал там дерьмовую работу, но я не хотел доставать ножницы". "Чувствуешь себя прекрасно. Это ведь не выглядит ужасно, правда?" Кенши спросил почти с тревогой. Возможно, сейчас было не время вести себя скромно, Джонни понял это только после того, как преуменьшил значение своей работы. "Ни за что на свете я не сделал бы тебе неровную стрижку. Ты отлично выглядишь, парень. Поверь мне, спроси Рейдена. Он тебе расскажет". Кенши слегка рассмеялся и ощупал себя, прежде чем встать. "Осторожно, я поставил стул прямо перед тобой", - начал Джонни, но Кенши все равно споткнулся. К счастью, в руках у второго ничего не было, и он уже внимательно следил за ним. Джонни схватил Кенши за плечи. "Я не собирался падать", - медленно произнес мечник, положив руку на стул перед собой. "Да, конечно. Прости, я запаниковал! Виноват. Ты сделал вид, будто тебе нужен спасательный круг", - попытался пошутить Джонни, заслужив небольшую улыбку Кенши. Они оба, не желая этого признавать, сильно разволновались из-за этого небольшого спотыкания. Джонни благополучно вывел Кенши из ванной и усадил его на кровать, после чего закончил уборку и убрал стул. "Ну вот, я и закончил, - медленно произнес актер, без всякой причины вытирая руки о штаны. "Еще раз спасибо. Я ценю это. Извини, что я разгневался". Кенши махнул рукой, поворачивая голову в ту сторону, где стоял Джонни. "Ничего страшного. Думаю, я бы поступил так же", - усмехнулся он, желая, чтобы Кенши попросил его остаться подольше. Но тот не стал. Неловко попрощавшись, Джонни вернулся в свою комнату и, сев на кровать, погрузился в миллион мыслей. Никакая медитация не могла выкинуть Кенши из его головы, даже на несколько дней. Через несколько месяцев это превратилось в рутину. Джонни заходил в комнату Кенши, когда замечал, что щетина стала слишком длинной, и потихоньку поднимал эту тему. Потом он стал просто спрашивать, можно ли его побрить. Каждые две недели превратились в каждую неделю, а потом и в каждые два-три дня. Это стало безопасной гаванью для них обоих. Джонни находил способ ласково прикоснуться к Кенши, будь то его волосы, плечо, челюсть. Все, что могло бы заставить его сильнее прижаться к нему. Между ними было что-то негласное, что разделяло их в ванной Кенши. И на данный момент это было все, что им было нужно.