Смоукцесты

Когда вы смотрите в зеркало - вы видите ваше отражение. Оно абсолютно такое же, как вы: оно улыбается, как вы, двигается, как вы, имеет характер и повадки как у вас и имеет вашу внешность. Но это бездушное отражение, всего то... А если бы оно было живым? Если бы оно по настоящему было вами? Прикасаясь кончиками пальцев к ледяной поверхности воды, словно бы то было зеркалом, Томаш Тяжко вздохнул, видя свои короткие волосы, что под блинчиками вводыы расплывались в разные стороны. Он ждал. « — Разве барьер между мирами не закрыт? — Только не для меня и тебя.» — Только не для меня и тебя... — вздыхает Врбада, отрицательно покачивая головой. — И для нас он никогда не будет закрыт. — послышался уже знакомый голос за спиной, когда резко обернувшисл Томаш увидел прекрасного юношу. Серебристые волосы блестящим каскадом развивались при ветерке, словно были соткаеы из шёлковых нитей, но стоило воздушным порывам утихнуть - они упали на плечи и спину. — Смоук! — улыбнулся младший, бросившись в объятья крепких рук. Обхватив по шее более высокого человека Томаш уткнулся ему в ключицы, в то время пока эненра обнял талию своей другой версии, сразу прижимая его к себе покрепче. —Я успел соскучиться. — усмехается Смоук и снимает маску с лица одной рукой, а второй начиная поглаживать по пояснице «дымка», как он его сам назвал. — Дымок..? Что такое? Почему на твоём лице слёзы? Отстранив от себя внезапно захныкавшего Томаша Смоук опешил, сразу беря его лицо в руки, стараясь утереть градом льющиеся слёзы. — Я уже не представляю своей жизни без тебя, — со чверкающими каплями в глазах тихо произносил младший, накрываясверху грубые ладони на своих щеках собственными руками, начиная поглаживать их. — только ты меня понимаешь, только ты знаешь, как сильно и о чём мечтаю, как мне тяжело и чего я боюсь... Если тебя у меня не будет просто умру. Ты нужен мне рядом. —Тише, Тише, не плачь... Эх. Томаш, ты же знаешь, эти разрывы миров, временных линий... — Смоук не знал, что говорить. Они понимали оба, но принимать не хотели. Они отражение друг друга, но будто бы абсолютно различны, из-за этого и тянуло прикоснуться. — М... Не безопасны... — Знаю.. — опустив взгляд произнёс Дымок, сглотнув и снова уронив слезу. — Я так хочу вечно быть в твоих руках, ты бы знал... — Знаю, Томаш знаю. Как никто другой. — грустно Усмехнулся Врбада, уткнувшись лоб в лоб к своей "мини-версии", продолжая поглаживать его щёки большими пальцами. — поэтому я сейчас здесь, с тобой. Обещаю, что буду здесь всегда, когда тебе нужен буду. — Ты нужен мне всегда!.. Глядя друг другу в одинаковые глаза, в которых читались сломанные личности, с выстроенными новыми, различными судьбами, они одновременно потянулись к устам друг друга. Полюбить самого себя было тяжело, но тем не менее, как бы это, возможно, не звучало самовлюблённо, Томаш влюбился сам в себя, в свои клубы, в свои свойства, глядя на того, кто отражает его. Соприкоснувшись в поцелуе Врбада отключил свой мир, опуская руки на сильные плечи Смоука, позволяя ему прижать к себе сильнее и почти впитаттся внутрь тела Дымка. Это было так по детски, без языка, но настойчиво и влюблённо. — Прошу, не уходи сейчас... — Взмолился Томаш, когда Смоук отстранился. — Я не уйду, Томаш, не уйду...