Victoria Сruenta

— Разрешите обратиться, сэр. — голос моего Первого Лейтенанта, вопреки обыкновению, был сух и угрюм. Чтож, учитывая последние события, это было вполне ожидаемо. Оставив за спиной небольшой рабочий стол, на котором удобно разместилась карта города, со всеми необходимыми пометками касательно расположений основных складов и мест базирования оккупировавшей Дейл группировки, я адресовал Блейку вопросительный взгляд, который он с честью выдержал, ещё раз доказывая, что те времена, когда я мог смутить его одним поднятием брови, давно остались позади. — Раз вы считаете это необходимым, мистер Блейк, дерзайте. Притворяться, что не понимаю, о чём пойдёт разговор, не было никакого смысла. К тому же Лейтенант выбрал весьма хорошее время для беседы. Кроме нас, в бывшем кабинете шерифа Дейла, не было ни души, все прочие матросы либо уже разошлись по заранее обговорённым позициям, либо в последний раз проверяют снаряжение в зале ожидания. Как ни крути, момент подобран идеально. — Считаю, сэр. — нахмурив брови откликнулся Блейк, и высоко вскинув голову, смотря мне прямо в глаза, продолжил. — Речь об Морнингстаре, сэр. Этому отребью не место в Дозоре, и вы это прекрасно понимаете! Ублюдок ничем не лучше тех, кого он отправлял на тот свет! Даже хуже! Местные подонки хотя бы просто желали набить карманы за чужой счёт. Это не умоляет ими содеянного, но в основе каждого их преступления лежит банальная жадность и слабость духа! А этот… этот — потрошитель… Я ознакомился с несколькими делами, которые он вёл. Те преступники такого не заслуживали, сэр! Никто на всей земле не заслужил бы того, что этот безумец с ними сотворил! Он опасен, непредсказуем, неуравновешен и, в конце концов, совершенно неподготовлен! А вы хотите позволить ему носить форму Флота! Это недопустимо, сэр! Я против его зачисления в команду и присуждения ему Офицерского Звания! И… И готов заявить это официально, если потребуется. На последних словах Лейтенант всё же не выдержал и отвёл взгляд в сторону. Я же продолжал смотреть на него как ни в чём не бывало, подспудно ожидая продолжения столь яркой речи, но, видимо, на этом его запал иссяк. Прискорбно. — Вы хороший солдат, мистер Блейк. — ещё раз оглядев напряжённую фигуру офицера, дополнил. — И что намного важнее — хороший человек. — Сэр… Вскинутая рука заставила Лейтенанта замолкнуть на полуслове. — И я уважаю вас и как солдата, и как человека. Потому всегда прислушиваюсь к вашим советам и мнению, даже если порой со стороны кажется, что это не так. — Но это ведь не тот случай, верно? — до хруста сжав кулаки, тихо спросил дозорный, всё ещё остерегаясь смотреть прямо на меня. — Отнюдь, я более чем согласен с каждым вашим словом, Лейтенант. Более того, могу указать на ряд недостатков Морнингстара, которые вы, почему-то, упустили, но, думаю, сейчас в этом не будет много толку. — Тогда… — Однако, — вновь прерывая вскинувшегося было офицера, продолжаю говорить. — Несмотря на всё выше перечисленное, мистер Морнингстар станет частью моего экипажа. Хотите вы того или нет. — Но вы ведь сами сказали, что согласны со мной?! — И не отказываюсь от своих слов — Дозорного хуже, чем Джек Морнингстар, сложно себе даже вообразить. — Тогда почему?! — Потому что я вижу дальше тьмы, которой вы так страшитесь, мистер Блейк. — поймав наконец взгляд Лейтенанта, я увидел в глубине его глаз лишь непонимание, смятение и порождаемую ими злость. Чтож, не всё сразу. Сделав шаг в сторону пустого кресла я позволил себе разместиться в нём, жестом предлагая Блейку проделать тоже самое с его товарищем по соседству, но тот лишь пару раз мотнул головой из стороны в сторону. Настаивать не стал. — Скажите, мистер Блейк, — произнёс я после секундного затишья, необходимого, чтобы собраться с мыслями. — Что, гипотетически, произойдёт, если мистер Морнингстар действительно не попадёт на корабль и останется здесь, в Дейле? — А что с этим психом сделается? Продолжить жить, как жил… — на этом моменте Лейтенант вдруг осёкся, бросив на меня полный растерянности взгляд. — Вижу, до вас начинает доходить вся соль проблемы. При том что в основе ваших рассуждений трудно усомниться — Шериф действительно продолжит жить, как жил — утопая в крови и криках своих жертв. Вот только, смею надееться, после нашего отплытия в городе заметно поубавится число маргиналов и головорезов, не считая одного, конечно. И вряд ли он вдруг перестанет потакать своим маниям, просто от того, что у него закончатся жертвы, чью печальную кончину он мог бы прикрыть интересом следствия и заботой о безопасности простых горожан. — Тогда арестуем его! И дело с концом! — Блейк явно не собирался сдаваться без боя. — План весьма не плох, вот только, формально, мистер Морнингстар чист перед законом, а наказывать за ещё неосуществлённые преступления в Дозоре пока не принято. — ответил я даже не думая скрывать иронию. — Но вы ведь сами сказали, что он точно сорвётся! — Я могу ошибаться, ровно как и все ныне живущие. — Это бред, сэр! Вы играетесь с фактами! — Скорее, я ставлю вас перед ними, мистер Блейк. Джек, без всякого сомнения, аморальный, безумный социопат, но пока что он не выстрадал себе даже год каторги, не говоря уже о петле палача. — Тогда приставим к нему наблюдение! Местное Отделение Флота, по завершению расследования, точно будет реорганизовано. Можно указать им на Джека. Пусть установят за ним слежку, постоянно держат на виду, и когда он попробует вновь взяться за старое… — Его остановят и схватят. — закончил я за весьма воодушевившегося от собственной находчивости Лейтенанта. — Опять же, на бумаге вполне рабочий вариант, вот только мистер Морнингстар месяцами скрывался от идущих по его душу преследователей, у которых мотивации сдёрнуть его на рее было ни в пример больше, чем будет у всех будущих служащих Девяносто Третьей вместе взятых. Вы можете негативно относиться к нему, но не смейте недооценивать навыки и способности этого человека, о которых нам, к слову, известно крайне мало. Хотя, благодаря стараниям мисс Роуз, совсем скоро это изменится, но сейчас не об этом. Вы обязаны понимать, мистер Блейк, что при лучшем из возможных исходов поимка Морнингстара будет стоить Флоту многих жизней, при условии, что на его устранение не направят кого-то рангом не ниже Капитана, в чём я, кстати, очень сомневаюсь. При худшем же раскладе, он либо ускользнёт в запале битвы, либо сбежит, едва почувствует за собой слежку, и тогда на Гранд Лайн появится ещё один неуравновешенный маньяк, которому уже нечего терять. Думаю, последствия этого вам ясны и без моих пояснений. На этот раз Блейк не спешил опровергать мои доводы, вместо этого угрюмо сверля тяжёлым взглядом отшпаклёванные стены кабинета, словно там была зашифрована столь необходимая ему в текущей ситуации подсказа. Однако найти её, очевидно, было не просто, а потому Лейтенант продолжал стойко молчать, что было весьма кстати, ведь я ещё не закончил: — Это первый из возможных вариантов развития событий. Наименее деструктивный, на мой взгляд. Второй на порядок хуже, при этом он же наиболее вероятен в текущей ситуации. — Я не понимаю, сэр. — Очевидно это так. — сопроводив слова Блейка коротким кивком, я продолжил. — Иначе заметили бы, что до этого мы рассматривали ситуацию в вакууме. Отдельно от многочисленных жизненных обстоятельств, что имеют дурную привычку диктовать Судьбе свои условия. — … — Сайфер Пол. — упоминание Секретной Службы заставило Блейка едва заметно вздрогнуть: — А причём здесь… — При всём. Это дело — прямое продолжение недавнего инцидента, что лёг несмываемым пятном на репутацию Конторы, и если вы думаете, что она оставит его без присмотра, то сильно заблуждаетесь. Пока что нам удаётся держать расследование тайным лишь благодаря усилиям G-2, но как только заговорят пушки, о секретности можно будет забыть. Такую операцию не скрыть даже полной зачисткой всех свидетелей, что говорить о тысячах очевидцев и явных перестановках в структуре Флота? СП узнают о произошедшем здесь одними из первых и явятся тоже отнюдь не последними, после чего прочешут весь остров с верху до низу, пытаясь нарыть ещё хоть что-то, за что можно будет зацепиться. И в ходе этого непременно обнаружат мистера Морнингстара, после чего узнают и о его талантах. Уникальных и потому крайне ценных. И, будьте уверены, Лейтенант, вопрос о его вербовке даже не будет стоять — он либо присоединится к Сайфер Полу, любо умрёт. Однако, если я смог убедить шерифа, то переговорщикам из Шестого Отдела даже стараться не придётся. И тогда Контора получит в своё единоличное распоряжение человека способного за десяток минут нехитрых манипуляций, при минимуме затрат времени и сил, сломать и разговорить матёрого головореза, превратив того в послушный, пускающий слюни овощ. Как вам такая перспектива? Очевидно Блейка подобный расклад не сильно прельщал, по крайней мере побледневшее лицо и сжатые кулаки явно свидетельствовали об этом. — Даже если и так, то что в этом плохого? — хрипло, явно сомневаясь в собственных словах, отозвался офицер, чей взгляд скакал по комнате, словно загнанный в угол зверь. — Секретная Служба, Дозор — мы все в одной лодке. Разве нет? — Всё так, просто гребём в разные стороны. И я не хочу, чтобы у наших «друзей» появилось новое «весло». Слишком многое оно может им дать на длинной дистанции. Очевидно — это было последней каплей упавшей на весы терпения Лейтенанта. — При всём уважении, сэр, это просто поехавший маньяк! Убийца, садист и конченый ублюдок, которому самое место на плахе! И все эти жалкие фокусы, что он может, всё что он нам сегодня показал не стоят и… — Сегодня. Столь внезапная вставка заставила Блейка сбиться с мысли, чем я не преминул воспользоваться: — Именно сегодня. А что будет завтра? Через год? Через пять лет? Вы, очевидно, не осознаёте весь масштаб проблемы, да и с чего бы — тема менталистики и в целом возможности влияния на чужой разум столь мало изучена и овеяна таким количеством мистицизма, что отделить зёрна от плевел почти невозможно. По крайней мере без должной мотивации. У меня она была. Поэтому, в своё время, я довольно скрупулёзно подошёл к изучение этого вопроса… и ничего. В моём распоряжении были все картотеки Саут Блю, множество газет, книг, трактатов и личных свидетельствований, но ничего кроме банальных слухов и сотен шарлатанов всех мастей, я так и не нашёл. После перевода на Гранд Лайн ситуация немного улучшилась. Архивы Разведывательного Ведомства крайне обширны, так что отыскать желаемое я всё же смог, и понял одну простую вещь — любой гипноз или другие опосредовательные методы влияния на разум столь редки, что иные Дьявольские Плоды в истории встречались чаще, чем люди, наделённые такой силой. И один из них сейчас прямо здесь, в этом городе. — Так вы всё это устроили для того… — Вовсе нет, я не настолько отчаялся, чтобы позволять едва знакомому психопату хозяйничать у меня в голове. Однако это не значит, что я не заинтересован в его навыках, ровно как и G-2, и весь Дозор. Это что касается рациональной стороны вопроса. Моральная же и того проще. Оставить Джека здесь — значит подписать горожанам отсроченный смертный приговор. Убить его мы тоже не можем, ровно как и посадить за решётку. Тогда почему бы не пойти от обратного — приблизить его настолько, насколько это вообще возможно. Покинуть Базу и отправиться в самоволку не легче, чем взять её штурмом, а посреди рейда и патруля уйти и вовсе можно только вплавь. Всё остальное время матросы находятся под присмотром Офицеров, а те, в свою очередь, под пристальным взглядом стоящих выше по званию. Говоря проще, вы кажется упоминали тотальный контроль и слежку, чтож — вот она. Будучи на этом корабле Джек от вас никуда не денется, всегда будет на виду, всегда в поле зрения. Разве не идеальный вариант? — Возможно, сэр, но… — Но вас явно волнует не это, а сам факт его повышения до Энсина. Абсолютно незаслуженного и почти оскорбительного, как вы считаете. — Я этого не говорил, сэр. — прохрипел Блейк вновь отводя взгляд. — Сказали, очень громко и чётко. И с этой проблемой, вам придётся справляться самостоятельно, Лейтенант. — на секунду прервавшись я сам бросил взгляд куда-то вдаль. — Флот принимает в свои ряды всех, вне зависимости от пола, расы и мировоззрения, при условии, что на новобранце нет тяжких преступлений, хотя и здесь бывают исключения. Неудачник, пьяница, погорелец, бродяга без памяти и гроша в кармане — Дозор рад любому, кто готов чтить его идеалы и Устав. Шериф подходит под все пункты. При этом я не буду сейчас упирать на то, что Морнингстар может найти здесь новый дом и измениться в лучшую сторону, просто потому, что сам в это не верю. Такому человеку как он чуждо искупление, оно ему просто неинтересно. Так что едва ли хождение под белым флагом что-то для него решит. — Тогда… почему? — Рациональную часть я вам уже обозначил. — А моральную? Впервые за всё время беседы нить инициативы ускользнула из моих рук, из-за чего на пару секунд в кабинете воцарилось тяжёлое молчание, нарушаемое лишь тихим звуком сутолоки и едва различимых голосов за дверью. — Я ведь уже вам говорил, мистер Блейк, — произнёс я наконец. — Все ошибаются.

***

То же время. Одна ничем непримечательная улица.

***

Сложно — именно так охарактеризовала бы поручение капитана Роуз, если бы соизволила поделиться с кем-то своими мыслями по этому поводу.       Поначалу ничего не предвещало трудностей — простая операция по зачистке одного из бандитских притонов, некогда бывшим весьма престижным, по местным меркам, баром, а ныне плотно облюбованный засевшей в городе преступной группировкой, чьи шестёрки, по имеющимся данным, любили собираться там по вечерам. Ничего и ряда вон — всего лишь одна из многочисленных операций по тотальной зачистке города от не в меру расплодившейся швали, что прямо сейчас проводятся по всему Дейлу. Рутина.       По-хорошему, Руби должна были идти туда одна, максимум — с небольшой группой прикрытия, но здесь и начинались те самые сложности.       Помимо основной задачи капитан дал ей отдельное поручение — проследить за нежданно объявившимся новичком: оценить его навыки, способности, попробовать проанализировать манеру боя и поведение в схватке. Вроде бы ничего сверхординарного, благо весьма богатый опыт сражений, на земле и на море, позволял Роуз, пусть и непрофессионально, но весьма точно охарактеризовать манеру боя любого противника, выделяя сильные и слабые стороны конкретного стиля. Вот только, казавшееся поначалу плёвым дело, сейчас заставляло Второго Лейтенанта закипать, медленно, но верно.       Этот Джек выводил её из себя. Не личностью, тут Руби могла бы даже признаться, хотя бы себе самой, что испытывает к новому сокоманднику что-то отдалённо похожее на симпатию. Хотя, точнее будет сказать, не к нему самому, а к его методам. Жестокие, безжалостные, буквально изничтожающие суть и личность преступника способы расправы Морнингстара импонировали дозорной. Хотя их излишняя театральность несколько смазывала общее впечатление, но всё же такой подход к делу был ей близок.       А вот что безмерно бесило, так это сам шериф. Его манера движений, его жесты, мимика… Слишком плавные, слишком воздушные, они поневоле заставляли терять худощавую фигуру из виду, размывая образ в восприятии, смазывая его на общем фоне, из-за чего Роуз приходилось постоянно прилагать ощутимое усилие для того, чтобы держать Морнингстара в поле зрения, что не могло не нервировать.       При этом сам Джек, словно назло ей и всему миру, буквально лучился дружелюбием. Всё в нём: от шляпы, до носок ботинок, источало приязнь и радушие. Вот только Руби своими глазами видела молниеносную сцену расправы над теми отбросами у полицейского участка, и готова была поклясться, что эта приторно-сладкая аура, постоянно источаемая убийцей, не исчезла даже когда он с нескрываемым упоением кромсал бандитов на части своими ножами.       Любой более менее опытный боец умеет, пусть лишь инстинктивно, но воспринимать направленную на него агрессию и жажду убийства. Подобное считается первым этапом перед пробуждение полноценной Воли Наблюдения, и Роуз, стоявшая в шаге от этого, исключением не была. Именно на злобу, ярость, желание убить и ориентировался любой солдат, когда предугадывал атаки своего противника. Но ничего из вышеперечисленного не было в Джеке Морнингстаре. Излучаемое им радушие заставляло находящихся рядом невольно расслабляться, перестать воспринимать его как угрозу, чем тот охотно пользовался. Шериф Дейла убивал с искренним дружелюбием, почти с любовью, что вкупе с его умением пропадать из зоны восприятия, буквально сливаясь с общим фоном, становясь, как бы, простым неодушевлённым предметом, до которого никому нет дела, от которого не ждёшь угрозы, рисовала из него крайне опасного противника, способного с лёгкостью подобраться к жертве на дистанцию прямого удара, и что намного важнее — нанести тот не потревожив её до самого последнего мгновения! Идеальный убийца.       И даже понимая это Руби всё равно с трудом могла удерживать фокус внимания на так и норовившем выпасть из поля зрения сокоманднике. Причём последний явно делал это инстинктивно, почти не прикладывая усилия для поддержания эффекта. Бесит!       Пытаясь помочь себе сконцентрироваться Роуз старалась смотреть не прямо на идущего чуть впереди неё мужчину, но словно бы за его плечо, при этом всё равно удерживая тонкий силуэт на виду. Подобная нехитрая уловка действительно помогала, но, с другой стороны, давала шерифу больше возможностей для манёвра, что, опять же, не радовало Руби.       Вот уж действительно ирония — уже несколько лет дружелюбие и показная мягкость подневольно пробуждали в ней только подозрения и злость, заставляя искать подвох даже там, где его нет. … Очевидно, капитан прекрасно знал, кого стоит отправлять вместе с проблемным новичком.       В этот момент из небольшого переулка им навстречу выскользнула невысокая девичья фигурка. Быстро поозиравшись по сторонам, она уже было хотела перебежать улицу, как невольно заметила их процессию. Что удивительно, в глазах девчонки, на вид которой не было и пятнадцати, тут же вспыхнула такая злоба и отвращение, вперемешку с плохо скрываемым страхом, что Лейтенант на секунду даже напряглась, но быстро переключила внимание на основную цель своего задания, что за эти пару мгновений вновь умудрилась затеряться на фоне кирпичных домов.       Сам инцидент был тут же забыт — угрозы гражданская не представляла, резких движений не делала, а что до бурной реакции — на неё дозорной было глубоко плевать. Чужая ненависть и отвращение давно уже не коробили ничего в душе Роуз. Чего нельзя было сказать о её спутнике, что тоже заметил появление незнакомки, решив прокомментировать столь яркую сцену: — Ни в коем случае не принимайте это на свой счёт, леди. — мягко улыбнувшись, Морнингстар продолжил, чуть сбавив тембр. — Сей гнев и злоба предназначались вовсе не вам. Как ни печально это признавать, большинство горожан вовсе не в восторге от моей борьбы и музы, находя первое — бессмысленным, а второе — богомерзким. Роуз, как и прежде, было абсолютно всё равно, но приказ капитана заставил её изобразить хотя бы подобие интереса на до того безэмоциональном лице. Получилось убого, но Джеку, очевидно, хватило и этого, чтобы с удовольствием продолжить свой рассказ: — Видите ли, с тех пор как в Дейле была упразднена полицейская система, и власть в городе взяли преступники, так получилось, что наши с ними роли поменялись местами. Теперь я был злостным убийцей и нарушителем писанных ими же законов, а они — доблестными защитниками сего славного полиса. Хотя выражалось это лишь в попытках запугивания, от коих, по большей мере, страдали лишь невинные граждане. За каждого убитого мной члена своей группировки бандиты поначалу убивали несколько горожан. Хм-хм-хм-хм, меня это конечно не сломило, и я продолжил свою непримиримую борьбу за правое дело, от чего они довольно быстро прекратили свои топорные и на редкость безвкусные попытки устрашения. Любители, что не понимают простую истину — искусство должно потрясать! Коробить и рвать на куски, сердце, разум и душу! Кхм, впрочем, сейчас не об этом. Убивать горожан банда перестала, поняв, что я не отступлю ни смотря ни на что, но вот срывать на них злобу после каждого моего триумфа, им по-прежнему ничего не мешало. Я и в лучшие годы не пользовался большой любовью местной публики, хоть и не таил на них обиду — что взять с неискушённых провинциалов, но после всего что было, они и вовсе открестились от меня, очевидно, найдя компанию воров и убийц более привлекательной, нежели моё скромное общество. Бросив на неё быстрый взгляд из-под полей своей шляпы, словно удостоверяясь, что Руби до сих пор прислушивается к его болтовне, Джек с ощутимым налётом грусти подытожил: — Такова уж участь Героев и Гениев — нас всегда воспевают только посмертно. От необходимости изображать хоть какую-то реакцию, Роуз спасла яркая вывеска, что вынырнула из-за угла, едва они свернули с главной улицы.       «Тихая Гавань» не производила впечатление даже на неизбалованную шатаниями по злачным местам дозорную. Средних размеров бар, в окнах которого, несмотря на ещё не зашедшее за горизонт солнце, горел яркий свет, а из приоткрытых дверей вовсю играл какой-то простенький местный мотив.       Взглядом указав на место и дождавшись галантного кивка от своего вынужденного сопровождающего, Руби, прямой походкой, направилась ко входу, впервые за всё время позволив шерифу зайти к ней за спину. Отнюдь не жест доверия, как может поначалу показаться, но вынужденная необходимость — убивать Морнингстар умел, но вот каков он в прямом бою, Роуз не знала, а раз капитану тот пока нужен живым — пошла вперёд, готовая, в случае чего, принять удар на себя.       Внутри заведение оказалось не более впечатляющим, чем снаружи. Обычный бар с несколькими рядами небольших столов, растравленных по залу в шахматном порядке, длинной, широкой стойкой, за которой хозяйствовал тучный мужчина лет пятидесяти, с заметной залысиной и жиденькими усами на широком, приплюснутом лице… и множеством посетителей, явно криминальной породы. Об этом во весь голос твердили пистоли, сабли, топоры, мушкеты и даже пара винтовок, которые те держали при себе. На вскидку, здесь было человек двадцать-тридцать, из которых пятеро — обслуга и бармен, он же, скорее всего, владелец. Даже за вычетом их — улов был не плохой.       Их появление ни для кого сюрпризом не стало, и взгляды собравшихся моментально скрестились на Роуз, и маячившим за её спиной шерифе. Напряжённая тишина давила на нервы. И если Руби просто использовала её для того, чтобы прикинуть примерный план действий и общий маршрут зачистки помещения, бандиты не могли решиться, что им, чёрт возьми, делать с непойми откуда взявшейся дозорной, а Джек просто искренне наслаждался творившимся вокруг сумбуром, то вот хозяин бара точно знал что именно будет сейчас делать: — ТЫ!!! — ярко-красное от едва сдерживаемого гнева лицо мужчины исказила гримаса неподдельной ненависти. — Тварь!!! Да как ты вообще посмел явиться ко мне на порог!!!??? После всего что было!!! — Я тоже рад тебя видеть, Фоули. — адресовал едва заметный кивок названному Морнингстар. — Как поживаешь? Как семья, не захворал ли кто? Оттенок красного на лице мужчины сменился на тёмно-синий: — Подонок… — полузадушено прохрипел бармен. — Как тебе только совести хватило… Мразь… Какая же ты мразь, Джек!!! ВЫМЕТАЙСЯ ОТ СЮДА!!! ПРОВАЛИВАЙ ПРОЧЬ, ЧЁРТОВ СГЛАЗ!!! ПРЯМИКОМ В ТУ ВОНЮЧУЮ ДЫРУ, ОТКУДА ВЫПОЛЗ!!! — тут взгляд мужчины зацепился за своих постояльцев, большинство из которых уже почти дотянулось до рукоятей своего оружия. Губы бармена искривились, он явно хотел им что-то сказать, но не успел, Руби начала действовать раньше. Первые же алые полумесяцы играючи располовинили сразу пятерых, пока прочие преступники, повскакивавшие со своих мест, кинулись в рассыпную, уходя из-под траектории следующего удара, но это мало что меняло. Новый взмах увенчанной длинными когтями руки ознаменовал новую вереницу смертей. Стены и пол бара стремительно окрашивались в алый. За пару секунд количество бандитов в здании сократилось едва ли не на половину, те же кому повезло выжить, разминувшись со смертью, начали беспорядочную пальбу, целясь по дозорной, что бешеной куницей металась из стороны в сторону, не давая взять себя на мушку.       Новый багровый рубец заставил перевёрнутый в спешке стол протяжно скрипнуть, распадаясь на две неравные части, как и тело за ним. Руби уже хотела было переключиться на новую цель, не забывая отслеживать свистящие в воздухе пули, как в игру вступил Морнингстар.       Выпущенные им широким веером ножи не могли пробить плотную древесину на вылет, но этого и не требовалось. Словно заправский фокусник Джек метал один снаряд за другим, заставляя те рикошетить от стен, потолка, дверей и вообще всего, что казалось ему уместным, порой меняя траекторию ножей прямо в полёте, ловким броском другого узкого лезвия.       Воздух в баре, в добавок к канонаде выстрелов, скрипу дерева и треска разбитого стекла, начал содрогаться от звона стали. Ножи шерифа, словно живые, сами находили свои цели, безжалостно пуская тем кровь, но не убивая. Это было бы слишком просто.       Резко сорвавшись с места Морнингстар, багряной кометой, мелькнул меж рукотворных баррикад, что на деле больше мешали защищающимся, нежели помогали. Перемахнув через них одним длинным прыжком, он врубился в нестройные вражеские ряды, с остервенением разрезая те на части, буквально.       Если издали Джек старался бить метко, только раня, но не убивая, то в жёстком клинче кромсал тела бандитов с таким остервенением, словно каждый из них был его кровником. Размашистые удары ножами сопровождались короткими сериями тычков, даже проткнув сердец или перерезав трахею, Джек всё равно зачастую наносил ещё несколько ударов по уже бездыханному трупу, прежде чем ринуться к новой жертве. В какой-то момент это вышло ему боком.       Закончив с очередным головорезом Морнингстар уже хотел было перейти к следующему, как вдруг один из немногих выживших на тот момент бандитов взял его на мушку. Его палец уже лежал на курке, оставалось только одно крохотное усилие и жизнь последнего шерифа Дейла неминуемо бы оборвалась.       Руби уже хотела вмешаться, как вдруг взгляды убийцы и преступника встретились, и последний беспомощно застыл, никак не реагируя на летящую прямо к нему погибель. Он отмер лишь тогда, когда нож Морнингстара вспорол ему горло, орошая округу очередным алым фонтаном.       Последний из оставшихся в живых бандитов попытался сбежать, проскользнув к двери в суматохе боя. Руби прекрасно видела его всё это время, гадая про себя, заметил ли того шериф. Как оказалось — да.       Метнувшаяся к спасительному проходу фигура не успела пробежать и шага, как ей в спину впечатался… длинный хлыст, вспоровший ту до самых костей, но точный удар не позволил несчастному умереть так легко, отправив вместо этого в круговорот невыносимой боли, от которой тот быстро потерял сознание и рухнул без чувств.       Присмотревшись повнимательнее к странному оружию, представлявшему из себя тонкую полоску заточенной с двух сторон стали, судя по характерному блеску в свете ламп, Роуз так и не смогла понять, что это вообще такое. Джек, меж тем, заботливо собирал своё чудное оружие, обворачивая его вокруг талии на манер ремня, или же это он и был? — Одежда джентльмена всегда должны быть сшита на заказ. — поймав её взгляд Морнингстар улыбнулся, не придавая никакого внимания тому факту, что с ног до головы был залит чужой кровью. — Иначе она будет плохо сидеть, выдавая в носящем её — безвкусного невежду. Закончив со своим оружием, лишь краем глаза мазнув по скулящему за барной стойкой хозяину, шериф вдруг склонился в глубоком поклоне: — Моя милая леди, признаюсь, до сего момента я даже не представлял, какая бездна страсти скрывается в вас. Примите моё искреннее восхищение. Уже в который раз не став утверждать себя ответом Руби молча развернулась и без лишних промедлений зашагала на выход. Сейчас ей требовалось срочно связаться с капитаном и доложить ему об успехе миссии, быть может даже она ещё успеет на другую зачистку.       Джек никак не отреагировал на её бестактность, казалось, он её даже не заметил, секундой позже направившись следом за Лейтенантом. Не догадываясь, как созвучны их мысли были в этот момент.

***

Звуки пальбы и грохот пушек, то и дело звучащие в разных районах города, постепенно стихали. Тонкие ручейки солдат в бело-синей форме продолжали мелькать по пустынным улицам, изредка встречая и тут же перемалывая любое сопротивление на своём пути, планомерно зачищая улицу за улицей, район за районом, не оставляя тем, кто ещё совсем недавно считал себя хозяином положения, и тени шанса на спасение.