Victoria Сruenta

— И так, — заняв пустующее кресло, облокотившись руками на рабочий стол, я почти с научным интересом рассматривал вольготно разместившуюся напротив женщину, на данный момент нарочито уделяющую больше внимания интерьеру моей каюты, нежели мне самому. О том что игнорирование было именно показным, говорили её тело и мимика: повёрнутый в пол-оборота корпус, напряжённые скулы, то и дело подрагивающие уголки век. Всё это свидетельствовало о том, что пиратка уделяет моей персоне куда как больше внимания, чем хочет показать, но занимаясь тем же, чем собственно и я — изучала оппонента, отслеживала бессознательные реакции, в попытках урвать преимущество в предстоящем разговоре. Чем-то подобное поведение мне даже импонировало, напоминая собой странную игру. Вот только играть мы в неё будем по моим правилам: — Представьтесь. — сухой, нарочито формальный вопрос заставил Белую Ведьму оторваться от любования дальним углом комнаты, в котором, из достопримечательностей, можно было с натяжкой выделить пустующую вешалку для верхней одежды. — Мне казалось, мы уже познакомились, капитан Свейн? — в звонком голосе пиратки прорезались мягкие нотки насмешки. — Представьтесь. — повторил я и видя полное отсутствие какой бы то ни было реакции на свои слова, добавил. — В противном случае наш скоротечный разговор подойдёт к концу, и вы отправитесь туда, откуда чудом спаслись. — В камеру? — едко отозвалась девушка, на мгновение блеснув белоснежным оскалом. — В могилу. Янтарные глаза собеседницы недобро блеснули: — Леблан Ди Алэйн, капитан пиратов… — Я не спрашивал вас о мнимых званиях и титулах. — бесцеремонно оборвав пиратку на полуслове, тут же продолжив допрос. — Откуда вы родом, мисс Леблан? — Какое вам до этого дело? — Никакого. Просто проверяю вашу готовность идти на контакт, и пока что нахожу её крайне удручающей. И так — место и год вашего рождения? — Вам кто-нибудь говорил, капитан, что вы совершенно не умеете обращаться с девушками? — без перехода сменив арктический холод на доверительный лепет, Ведьма изобразила на своём лице нечто очень напоминающее сочувствие. — Нет, вы удостоились чести быть первой. — Ууу~, как всё запущено. А по вам и не скажешь, такой видный мужчина. Хотя зря я удивляюсь — трудоголик, помешанный на контроле и правилах, почти болезненно порядочный, но в тоже время излишне жестокий, как к себе, так и к окружающим, балансирующий на пороге социопатии. Откуда здесь взяться хотя бы намёку на эмпатию? У вас вообще есть хоть что-то кроме работы, капитан Свейн? — Вполне. — ответил я ничуть не изменившись в лице. — В свободное время руковожу детским садом, а по выходным слежу за буйнопомешанными маньяками. Подобный досуг не даёт закостенеть и помогает спасаться от скуки во время долгих плаваний по морям. В прочем, помимо этого, у меня есть ещё один вполне результативный способ держать свой настрой и боевой дух всей команды на высоте. — Вот как. Не поделитесь с дамой, какой именно? — Лучше один раз увидеть, мисс Леблан, чем сто раз услышать. Так что предлагаю вам прямо сейчас прогуляться вместе со мной до ближайшей мачты, откуда, с высоты поперечных рей, открывается превосходный вид на красоты окружающего нас океана. Правда, к моему большому сожалению, наслаждаться им у вас долго не получится. Видите ли, шея, сдавливаемая канатом, не выдержит веса собственного тела и сломается уже в первые несколько секунд, но уверяю — для вас они растянутся очень на долго, так, несмотря на краткость нашей прогулки, вы успеете запечатлеть всё что увидите в мельчайших деталях. А моя команда сможет сполна насладиться видом очередного много возомнившего о себе пирата, чьё остывшее тело будет безвольно болтаться меж парусов. Правда, опять же, недолго. Нормы санитарии требуют соблюдения равно также, как и Устав Флота, однако, как показывает моя практика, в таком деле хватает и пары часов. — вперившись взглядом в заледеневшие глаза преступницы, из глубин которых пропала вся весёлость и наигранное дружелюбие, нарочито спокойно интересуюсь. — И так, вы готовы к своему последнему променаду? Или дать вам время припудрить носик? — Не стоит. — сквозь крепко сжатые зубы прошипела эта мегера. — Наш с вами диалог столь увлекателен, что у меня нет и малейшего желания его прерывать. — Вот оно как. Хорошо, я рад этому. В таком случае — место и год вашего рождения, будьте любезны. Пару мгновений пиратка ещё пыталась прожечь во мне дыру или обратить в ледяную статую, но секундой позже как ни в чём не бывало спокойно ответила, без тени прошлой злобы: — Тысяча четыреста восемьдесят шестой. Остров Буживаль‎, в Норт Блю. Интересно. Если она сказала правду, то я невольно ей польстил, оценив, максимум, на двадцать пять, при полных двадцати семи лет от роду.       В любом случае сейчас эта информация абсолютно бесполезна, и нужна лишь для того, чтобы в дальнейшем проверить, как часто и в каких количествах эта особа кормила меня ложью, мешая её с полуправдой. — Как давно вы промышляете пиратством? — Думаете, день когда я повесила над головой Весёлый Роджер отмечен у меня в календаре? — не скрывая едкого сарказма поинтересовалась Ведьма. — Думаю, что человек вашего характера и склада ума способен запомнить если не дату, то примерное время события, навсегда разделившего жизнь на до и после. — С чего вы… — Вам всё-таки надоел наш разговор, мисс Леблан? — … Нет, капитан. — сухо откликнулась пиратка. — Напротив, с каждой секундой он становится всё интереснее. … Пять лет. Из них четыре в Норт Блю. — Превосходно. Рад, что с этим мы разобрались. Теперь подробно расскажите, как именно вы оказались в плену у… — на мгновение прервался вырывая из памяти имя почившего капитана того убожества, чей остов несколько часов назад скрылся под водой, вместе с бездыханным телом своего бывшего хозяина. — «Липкого» Айро. Что любопытно, несмотря на довольно интересное прозвище, никакими способностями, помимо весьма ловкого умения орудовать трезубцем в паре с утяжелённой стальной сетью, пират не владел.       К сожалению на корабле нет полного досье на каждого из отбросов, бороздящих эти воды под чёрным флагом, так что приходится довольствоваться листовками с наградой и кратким описанием к ним, что скупы на подробности. Но как я подразумеваю, столь неблагозвучное имя пират заслужил сам, без помощи Дьявольского Плода, что говорит само за себя. — Мы не сошлись во мнения и немного повздорили. — озарив мою каюту белоснежной улыбкой, девушка вновь сменила модель поведения, а с ней и тактику. — В ходе довольно жаркого спора у Айро быстро кончились все весомые аргументы, если таковые вообще были, и от слов он перешёл к делу, попытавшись силой доказать свою правоту. — Причина конфликта? — Бросьте, капитан, как будто неотёсанным мужланам нужна причина, для того чтобы попробовать самоутвердиться за чужой счёт. Айро был конченым ублюдком и никогда не блистал умом, ему его довольно успешно заменяли мускулы. Никакого конфликта бы не было, прояви он хоть каплю здравомыслия, но о чём это я. — Вы увиливаете от ответа. — констатировал я, всматриваясь в умиротворённое лицо собеседницы. — Ну должны же у девушки остаться хоть какие-то тайны, капитан. К тому же, я столь многое поведала вам о себе, больше чем кому бы то ни было за последние полдюжины лет, а мы так и не обсудили, что я получу взамен за такую откровенность. — с легко различимым намёком в конце проворковала пиратка. — Я отображу в своём рапорте факт вашего сотрудничества и помощь, оказанную правосудию. Можете рассчитывать на смягчение приговора, вполне возможно что вас даже не отправят в Импел Даун. — А сгноят на рудниках, куда я доплыву десяток раз обесчещенная пьяной матроснёй, отбывающей вахту на тюремных транспортниках. — брезгливо откликнулась та, опалив меня почти искренним негодующим взором. — При таком раскладе умереть на первых этажа Адской Тюрьмы, или от топора палача, видится мне куда более перспективной затеей. — С удовольствием организую вам любой из предложенных вариантов, сразу после того как вы поделитесь теми сведениями, которыми так бахвалились. — Так дела не делаются. — в голосе Белой Ведьмы отчётливо звякнула сталь. — Мы либо приходим к обоюдовыгодному варианту, капитан, где вы получаете наводку на место сходки сразу пяти пиратских команд, с общей наградой больше миллиарда белли, а я — свободу. Либо не договариваемся вовсе, по итогу оставаясь в минусе. — Весьма занятная цепочка рассуждений, мисс Леблан, но в ней есть пробел, и я думаю, что вы сами догадываетесь какой именно. — Не имею ни малейшего понятия. — упрямо смотря мне в глаза, процедила девушка, чуть поёрзав в кресле. — В таком случае я с удовольствием просвещу вас. Видите ли, по вашему выходит, что в случае отказа от сотрудничества с вами и выполнения ваших требований, мы оба что-то потеряем, но это совсем не так. Я, мой экипаж и весь Флот останутся при своих, то есть с полным трюмом головорезов, к числу которых присоединится и ваша персона. В тоже время для вас подобный расклад означает только одно — неминуемую смерть. Как именно она наступит — это уже детали, тут главное сам факт. Вот и получается, что я, как бы не сложились обстоятельства, как минимум не проиграю, а вы можете выиграть лишь при условии, что заинтересуете меня в сохранении вашей жизни. И да, пока что справляетесь вы просто отвратительно. — Самим вам никогда не узнать ни место, ни время встречи. — произнесла пиратка без тени страха и сомнений в голосе. — Можете искать хоть до воскрешения Золотого Роджера, это ничего не изменит. — Допустим, но кто сказал, что я вообще собираюсь тратить время и подвергать угрозе жизни экипажа, основываясь лишь на данных, полученных из столь ненадёжного источника, как вы? — Вы сами и сказали, — на этот раз она улыбалась совершенно искренне, не знаю почему, но я был в этом уверен. Полная скрытого внутреннего торжества, от осознания своего превосходства, тонкая улыбка на бледном, точёном лице смотрелась… на удивление гармонично, я бы даже сказал — красиво. — Всем своим видом, всем естеством. Вы, капитан Свейн, не из тех людей, кто упустит такой куш, особенно когда он сам плывёт вам в руки. Так что давайте пропустим ту часть, где вы тщетно пытаетесь убедить меня и себя, что совершенно не заинтересованы в сделке, и перейдём сразу к той, где обсудим условия нашего сотрудничества. — Резонно. Тогда как на счёт такого предложения — вы сами, искренне и во всех подробностях, рассказываете мне всё что знаете, вследствие чего я не прикажу вывернуть вас наизнанку ради тех же сведений и, так и быть, походатайствую о смягчении вашего приговора и предоставлении лучших условий содержания под стражей. — Не сможете. — вновь мою фигуру обожгли плещущимся в глубине глаз янтарём. — Вы — дозорный, причём излишне правильный. Не опуститесь до того, чтобы пытать беспомощную девушку, сдавшуюся вам в плен. — И вновь вы правы, я чту Устав. — ловлю её взгляд своим и добавляю. — А ещё я жестокий социопат, трудоголик помешанный на контроле и карьерист. И весь вопрос теперь в том, насколько вы уверены в своём интеллекте и умении читать суть и личные мотивы собеседника, потому как одно из ваших утверждений безусловно верно. На несколько долгих минут в каюте воцарилось глубокое молчание. Всё это время шла незримая борьба, где с одной стороны сверкал багровый мрак, а с другой — холодный янтарь.       В конечном итоге белая Ведьма не выдержала первой, разорвала контакт глаз, и медленно запрокинув голову к потолку, бесцветно прошептала: — Что именно вы хотите знать? — Причину конфликта, из-за которого вы оказались в плену у бывшего подельника. Вы ведь не единожды работали вместе, я прав? — Да, мы с Айро пару раз пересекались, единоразовые союзы ради прибыли. Обычно всё шло гладко. — Что изменилось на этот раз? — Ничего, — вновь посмотрев на меня пиратка криво усмехнулась. — Просто этот тупоголовый идиот умудрился потерять весь свой товар. Времени найти новый не было, вот он и решил «по старой дружбе» занять у меня. Я, разумеется, отказала. Он вспылил, начал угрожать, очень быстро всё из обычной ссоры переросло в побоище, исход которого вы и так знаете. — Вероятно. Что за товар вы добывали? — Рабов. — как само-собой разумеющееся произнесла Леблан. — Их можно выгодно продать на Сабаоди. Я и другие капитаны частенько подрабатывают таким образом. Совершаешь налёт, ценности и деньги берёшь себе, часть людей пускаешь в расход, других уводишь и продаёшь. Двойная прибыль при минимуме лишних усилий. — Видимо всё не так уж гладко, раз ваш бывший сообщник оказался в столь непростом положении. — Этот жадный выкидыш морской собаки сам виноват. Пожадничал, забил трюм до отказа и даже не изволил осмотреть тех, кого притащил на борт. У него на корабле началась эпидемия. Ничего серьёзного, но много по вашему надо истощённым, не видящим солнечного света неделями людям, чтобы начать умирать от обычной простуды? А этот имбецил ещё и перебил всех тех, кому повезло выжить — так испугался за свою шкуру, тварь. В итоге у него ничего не осталось, а расплачиваться с Кайзером как-то надо было. — Чуть больше конкретики на этом моменте. Кто такой этот Кайзер? — Перекуп и, по совместительству, управляющий несколькими аукционными домами на Архипелаге. Именно ему мы обычно сбывали товар. — Как понимаю, ростовщичество тоже входит в его широкий список услуг? — Нет, просто Айро был конченым дегенератом. — вновь продемонстрировав ровные ряды зубов, Ведьма усмехнулась. — Подробностей я не знаю, но вроде как он умудрился попортить уже оплаченный товар пару месяцев назад. С тех пор Кайзер и поставил его на счётчик, а Айро жопу рвал, лишь бы поскорей расплатиться по счетам. — Но зачем ему при таком раскладе вы? После этих слов меня одарили долгим нечитаемым взглядом: — Какой же вы всё-таки душка, капитан. — вновь показав поразительную способность мгновенно менять тон и манеру речи, проворковала пиратка, весело усмехнувшись. — Я красива. — Довольно категоричное высказывание. — Не страдаю ложной скромностью, факт есть факт. К тому же за мою голову назначена немаленькая награда, что в сумме делает меня достаточно уникальным товаром, а именно этот критерий и является основным при торгах. Всем этим извращенцам хочется не просто прелестную игрушку, но чтобы она такая была лишь у них. Кого сейчас удивишь танцовщицами и ряжеными мальчиками на побегушках? Но иметь в рабынях настоящую пиратку, в чине капитана, да ещё и с высокой наградой… За одну меня этот ублюдок не только закрыл бы все свои долги, но и срубил бы сочный куш. — И Кайзера нисколько не смутил бы тот факт, что не так давно вы сами работали на него, поставляя рабов? — А должен был? — И то верно. Что на счёт места и времени встречи? — Сходка назначена через три недели, в одной из Рощ Сабаоди, где-то в Зоне Беззакония. Точного номера я не знаю. Кайзер всегда сообщал его на месте, через связного. — Звучит правдоподобно, но меня смущает тот факт, что там разом будут аж пять пиратских команд. Разве разумно собирать в одном месте столько алчных до белли людей, неотягощённых нормами морали? Кто знает, что придёт им в голову уже через пару минут? — Даже Айро, при полном отсутствии у него мозгов, не пошёл бы против Кайзера. Никто не пошёл бы. Под ним пол Сабаоди, огромные связи среди знати, куча наёмников и охотников за головами, готовых на что угодно ради звонкой монеты. Не говоря уже о том, что он всего лишь управляющий, а за ним есть люди пострашнее. Так что он ни чем не рискует, зато не плохо экономит на всём этом. — Хм, не рассматривал ситуацию с такой стороны. Как именно? — Кайзер всегда назначает сходку за пару дней до аукциона. Так ему почти не надо следить и ухаживать за товаром, при этом есть время привести его в приличный вид и подготовить к продаже. Закончив говорить Леблан выжидающе уставилась на меня, но в этот раз я не стал играть в гляделки, полностью сосредоточенный на том, что только что услышал.       Верил ли я Ведьме? Частично, уверен многое из её истории было тщательно подредактировано, в угоду рассказчику, но суть осталась, и она мне не нравится.       Я слышал, что в некоторых отдалённых регионах рабство до сих пор активно применяется, но Сабаоди — в недели неспешного плавания от Штаб-Квартиры Дозора. Не верю, что на верху об этом не знают, а значит существование рабского рынка кому-то зачем-то необходимо. В прочем конкретно в этом случае мотивы меня мало интересуют, а вот исполнители… Слишком мало информации. А та что есть — ненадёжна. Нужно срочно связаться с Базой и поговорить с Комилом, уверен, он в курсе ситуации, или, как минимум, знает больше меня. По результатам беседы и буду действовать, по крайней мере словам Вице-Адмирала я могу верить, а до тех пор: — Чтож, вынужден с вами согласиться, мисс Леблан — это была славная беседа, и очень познавательная. — Значит, мы договорились? — с хорошо скрываемой надеждой спросила пиратка. — Нет, я сказал, что многое узнал благодаря вам, но достоверность информации ещё необходимо подтвердить. Как только этот момент прояснится, мы вернёмся к обсуждению вашего незавидного положения, и исходя из результатов проверки, я могу как улучшить, так и ухудшить его. Это зависит лишь от того, как много правды было в сказанном вами. И вновь странный взгляд на точёном личике: — Я кажется поняла, какой факт вашей биографии не поддаётся сомнению, капитан Свейн. — Удивите меня. — Вы совершенно не умеете обращаться с девушками. И вряд ли когда-нибудь научитесь. — Чтож, — посмотрев в наполненные гневом глаза Белой Ведьмы, нарочито довольно констатировал. — Это я как-нибудь переживу. — Очень в этом сомневаюсь. — Не вы первая, мисс Леблан, не вы первая.