Victoria Сruenta

      Проломив своим телом очередную стену, первый принц королевства Джерма не издал ни звука, молча рухнув на россыпь острых каменных осколков. В подобной сдержанности не было его заслуги, просто несколько сломанных рёбер воткнулись в лёгкие, отчего сейчас ему даже дышать приходилось с опаской.       Факт собственной неминуемой смерти Ичиджи воспринял равнодушно. Он ничего не чувствовал, когда отнимал чужие жизни, так с чего бы ему беспокоиться о собственной? В конце концов, это право сильного — вершить судьбу проигравшего, и если этот дозорный хочет его прикончить, то он просто не в праве препятствовать, ведь таков...       Ухо красноволосого внезапно резанул лязг метала, после чего пришла новая порция боли, но в этот раз она не была похожа на ту, что ему уже доводилось терпеть. Это не был огонь, химикаты или пули, вместо этого в него, с силой пушечного ядра, впился тяжёлый стальной кулак на длинном тросу, прямо как...       Закончить мысль он не смог. Резкая вспышка ознаменовалась новым витком агонии, что была куда сильнее, чем прежде. Механическая конечность, вцепившаяся в него подобно капкану, вся окуталась разрядами электричества, толстые дуги которого пронизывали его от макушки до пят, выжигая нервы и кипятя кровь прямо в жилах. Он не мог обознаться, это точно детали рейдовых костюмов Ниджи и Ёнджи, но как он...       Новая вспышка, но в этот раз переливающаяся всеми цветами радуги. Подспудно уже догадываясь что именно увидит, Ичиджи всё равно не смог до конца поверить собственным глазам, даже когда разноцветные потоки света проливным дождём пронзили его, подобно шрапнели, прожигая плоть и кости. Это был его коронный приём — "Красная Искра"!       — Крайне любопытно, — раздавшийся чуть вдалеке полностью безжизненный, лишённый даже намёка на эмоции, сухой, дребезжащий голос ознаменовал конец экзекуции. — Не думал, что энергию света можно использовать в атаке, хотя точнее будет сказать — не знал, что подобное возможно реализовать научным методом, не прибегая к силам Дьявольского Плода. Да и электричество, — с гулким клацаньем вернувшийся на место металлический кулак вновь покрылся густой сеткой иссиня-белых разрядов. — Имеет свой потенциал. Как и ваши "Рейдовые Костюмы". Должен признаться, что я не ожидал подобного результата, но увеличение боевых показателей почти в полтора раза — это крайне весомо. Похоже, что этот сумбурный поход окупил себя сторицей.       Застывшая над ним стальная громада имела мало общего с человеком. Отдельные черты, элементы, силуэт ещё может быть, но в остальном: несколько пар кривых рук с изменёнными многоступенчатыми суставами, ощерившимися на мир длинными зевами пулемётов и пушек, укрытое толстыми бронепластинами туловище, широкие ноги-тумбы, обеспечивающие надёжную опору этому чудовищу, на подошвах которых, Ичиджи был в этом уверен, уже красовались реактивные двигатели с их ботинок. Венчали этот поистине титаноподобный демонический образ огромные металлические крылья, широким плащом маячившие за спиной дозорного, и два багровых провала, что заменяли ему глаза.       Как и я его братья, наследный принц не знал ни страха, ни сожалений, и даже вид самого воплощения войны, за спиной которого, прямо из обломков и руин восставали всё новые и новые орудия убийства, уже нацелившиеся на ближайшие корабли Джермы, не мог этого изменить. Однако, при взгляде на этого странного дозорного, впервые с момента как он сделал свой первый вдох, в глазах Ичиджи плескалось не привычное презрение, на пару с брезгливостью и превосходством, но уважение. Уважение к разумному, что одолел его, уважение к тому, кто, во имя силы, сумел отказаться от своей человечности и вступить на дорогу, что простым смертным была недоступна.       Находясь на грани между жизнью и смертью красноволосый видел это ясно и чётко, человек перед ним был точно таким же, как и он сам, но более цельным, более сильным и умелым, одним словом — совершенным. И только это имело значение.       — Я приказал своим людям не добивать сдавшихся в плен, — глубоко погрузившись в собственные размышления, он и не заметил, что всё это время флотский что-то ему говорил. — Но это ведь тебя не касается, не так ли? Ты не сдашься, не сложишь оружие, это я уже понял. Мне не ясно лишь почему?       Он хотел было расхохотаться в голос, но вместо громкого заливистого смеха из саднящей глотки вырвался лишь тихий, полузадушенный хрип. Кое как сумев совладать с навалившейся слабостью, Ичиджи приподнял налившуюся свинцом голову, встретившись взглядом со своим палачом. И тот не подвёл, поняв его без всяких слов.       — Ты не боишься смерти, поскольку тебе незачем и не для кого жить. Мне знакомо это чувство. — один тяжёлый шаг сократил и так незначительное расстояние между ними. — Я, как и ты, был рождён аристократом, но выбрал путь солдата. Сознательно, с полным пониманием последствий, и на этом пути я усвоил главный жизненный урок. Всех нас с детства учат одной и той же лжи — что в мире есть добро и зло. Но в этих словах нет смысла. На самом деле, единственное мерило души — это сила воли. Только она может вести за собой людей, народы, нации. Только в ней есть суть и сокрыт смысл. Я намерен изменить этот мир, и ты можешь разделить со мной эту высшую цель.       На неимоверно долгое мгновение Ичиджи задумался. Жизнь, как и описывают во всех второсортных романах, проносилась у него перед глазами. Он вспоминал детство: отца, сестру, братьев, все годы, прожитые вместе бок о бок, все тяготы невзгоды, все радостные и счастливые моменты... и не чувствовал абсолютно ничего. Только холод в постепенно немеющих пальцах и запах собственной крови. Он вновь хотел было попробовать рассмеяться, но от чего-то из глаз текли лишь слёзы. Скупые, горькие и пустые, как он сам.       — Чтож, жаль. — казалось, в голосе дозорного действительно промелькнуло разочарование. — Но это твой выбор, и я приму его.       Последним что Первый Наследник увидел в расплывающейся пелене перед глазами, была едва уловимая тень трансформации, после чего мир для него окончательно померк.       

***

      Контрольный в голову. Быстро, точно, без лишних боли и страданий. Из моих уст это звучит скорее, как насмешка, но так оно и было.       Глядя на бездыханное тело у собственных ног, я всё никак не мог отделаться от мысли, что всё это мне до боли знакомо. Вновь чьё-то безрассудное решение искалечило и оборвало сотни, тысячи жизней. Вновь чья-то ошибка развязала войну. Но разве может орудие в чужих руках возражать против уготованной ему Судьбой роли? Имеет ли оно право оспорить господство держащей его длани? Юноша передо мной считал, что нет. А тот, другой? Тот, беловолосый, гладко выбритый юнец, что вёл за собой легионы? Тот, что всей душой был предан долгу и отчизне. Как считал он?       Грохот канонад заглушал собой всё. В.С.Б.П. отслеживал все ранее воспроизведённые конструкты и созданные только что артиллерийские расчёты, что безжалостно уничтожали беззащитные перед их плотным огнём корабли, позволяя мне всматриваться в марево проносящихся перед внутренним взоров воспоминаний. Таких знакомых, и таких чужих. В этих видениях, неразборчивых, туманных, я видел пейзажи и города, сражения и пиры, победы и поражения, но ярче всего в этой вуали из иллюзий и снов горело всего одно слово — Ноксус.       

***

Два дня спустя. Супер-линкор "Неумолимый". Каюта для допросов.

***

      — Боюсь, больше он ничего нам не скажет, с~эр. Разум сломлен, замкнулся в себе. Я, конечно, могу попытаться вычленить его из этой скорлупы, но последствия подобного действа видятся мне весьма критичными. Вероятнее всего после подобного он окончательно утратит рассудок, если и вовсе не покинет сей бренный мир до срока.       — Ты и так сделали больше, чем я рассчитывал. Думаю, на этом можно остановиться. Всё хотел, я узнал.       — Как прикажете, мой капитан. — задорно отозвался Лейтенант, тут же принявшись приводить своё рабочие место в порядок, убирая в, казалось бы, свой бездонный саквояж весь внушительный набор пыточных инструментов, большинство из которых ему так и не пришлось пустить в ход.       После того как основные силы Джермы были разбиты, а большая часть войск уничтожена, Винсмок Джадж, на деле оказавшийся главным зачинщиком всего происходящего, поначалу пытался храбриться, указывал на собственное высокое происхождение, уповая на разницу в связях и возможностях, он даже пытался подкупить меня и переманить себе на службу. Однако уже после пары переломов проявил иную черту, свойственную всем деспотам и тиранам, помимо чрезмерно раздутого эго — он сломался, разрыдавшись прямо у подножия своего трона.       Унять эту бурную истерику оказалось не просто, но в конечном итоге она пошла даже на пользу делу, ведь в подобном шатком эмоциональном состоянии бывший Король оказался совершенно неспособен сопротивляться гипнозу Морнингстара, что, в свою очередь, позволило нам в кратчайшие сроки пролить свет на всё происходящее. Амбиции Винсмока-Старшего меня не слишком впечатлили. Империя, построенная на многочисленных кровавых завоеваниях. Ничего нового. Чего нельзя сказать о его многочисленных научных достижениях.       Джадж был умён, во многом даже гениален, и если с первой частью его наследия, в виде рейдовых костюмов, проблем возникнуть не должно, то вот находка в глубине флагмана и, по совместительству, личной резиденции властителя Джермы 66, а также главного научного центра королевства, заставляла задуматься. Ведь, по сути, Джадж сумел создать то, чего желали все Правители, Короли, Императоры и просто власть имущие во все времена без исключения — рабов, но не простых озлобленных невольников, а абсолютно преданную своему создателю армию высококлассных, генномодифицированных бойцов — клонов.       Из допроса самого Винсмока и его персонала стали ясны отдельные, но от этого не менее важные, детали. Так удалось установить мощности этого... завода. Всего в нашем распоряжении имелось порядка двух с половиной тысяч капсул для созревания, при этом вопрос о расширении стоял лишь в необходимом количестве энергии и ресурсов. Все образцы, чертежи, подробные схемы и лабораторные журналы были в наличии.       Лучше стали понятны и возможности самих клонов. По сути своей до тех же рыболюдей они не дотягивали, котируясь на уровне обычного матроса со второй половины Гранд Лайн. Но учитывая тот факт, что даже рядовые выходцы оттуда могут доставить проблем многим новичкам из Рая и Четырёх Великих Морей, это более чем достойно. При этом клоны так же обладают ускоренным метаболизмом, что обеспечивает им хорошую, хоть и всё ещё ограниченную возможностями человеческого тела, регенерацию. У них крайне высокий болевой порог, что в связке с фанатичной преданностью и полным пренебрежением к собственной жизни, делает из них страшных противников на поле боя, готовых пойти на всё ради достижения поставленной цели. Но это я знал ещё из докладов десантников и абордажных бригад, куда больший интерес вызывали именно биологические особенности этих созданий. И, как и везде, здесь не обошлось без проблем.       За ускоренный метаболизм клоны расплачивались непомерным аппетитом и ускоренным увяданием. Они старели в три раза быстрее обычного человека, при этом срок их жизни редко превышал десять лет, что при созревании от эмбриона до половозрелой особи сроком в полгода, означал девять с половиной лет полной функциональности. После неизменно начинали развиваться всевозможные отклонения: крайне быстро прогрессировала деменция, отказывали внутренние органы, часто развивались различные формы онкологических заболеваний, что в связке со стремительно дряхлеющим телом делало их смерть вопросом пары лет, в лучшем случае.       Значительная проблема, если задуматься. Такой солдат, по сути своей, это вложение в никуда. Он не сможет передать опыт и знания будущим поколениям, да и с развитием и креативным мышлением у них наблюдались большие проблемы. Однако клоны послушны, крайне исполнительны и не думают ни о чём, кроме как о поставленной перед ними задаче. Именно благодаря подобной самоотверженности они могут за год усвоить расширенный трёхлетний курс молодого бойца, что означает — две с половиной тысячи первоклассных солдат каждый второй год, и это если просто сидеть сложа руки. Но ведь можно расширить производственные мощности, обучить их не только стрельбе и рукопашному бою, но и навигации, инжинирингу, обслуживанию силовых установок и артиллерийскому делу. Одна партия — полностью укомплектованный линкор нового поколения. Эта мысль не давал мне покоя уже второй день.       Дефицит квалифицированных кадров, вот моя главная проблема на текущий момент времени. Собственно, это основная проблема вообще всех руководителей. Вот только мне подарили решение. Осталось лишь понять, смогу ли я им воспользоваться или же лучше придержать этот козырь до поры:       — Запись допроса уже составлена? — насквозь формальный вопрос сорвался с языка, едва бывший шериф закончил наводить марафет.       — Ещё нет, с~эр, я займусь этим в самое ближайшее время, как только дополню показания мистера Джаджа.       — Не торопись с этим, оформление подобного рода бумаг требует точности и здравой дотошности. Ошибки могут очень дорого обойтись. — тут Джек позволил себе несколько стушеваться, всё же до того я никогда не позволял себе критиковать его стиль оформления документов, весьма профессиональный, к слову, но очень быстро в его разноцветных глазах промелькнуло понимание. Всё же в проницательности ему не откажешь.       — Вы правы, с~эр, особенно это печально когда речь идёт о...?       — Числах и их округлении.       — К примеру — девять к десяти?       — Или двух с половиной тысяч к нулю. — отбросил я любые намёки, прямо обозначив масштаб проблемы.       — Это... — Морнингстар был задумчив. — Серьёзное округление. Будет весьма затруднительно провернуть всё по правилам, дабы никто не заметил подвоха.       — То есть это тебе не по силам?       — Не будьте ко мне так строги, с~эр, думается, вашему скромному слуге вполне удастся подобрать нужные слова, но лишь при условии, что кто-нибудь не захочет их дополнить своими.       — Ты пишешь историю, тебе и карты в руки. Вычеркни из списка все лишние имена. Об остальных позаботятся "Церберы" Альрихта. Они тоже весьма находчивы, когда того требует дело, а главное — совсем не болтливы.       — Во истину бесценное качество в наше время. — безумец расплылся в широкой улыбке, его явна воодушевлял масштаб предполагаемой аферы. — Жаль только молодое поколение ещё не обучено столь полезному навыку, он ведь, как известно, приходит с опытом.       — О мисс Винсмок не беспокойся. Она не покинет наши ряды при любом, даже самом неудачном раскладе. От тебя мне нужно лишь, чтобы эти капсулы, вся смежная с ними аппаратура и записи о них навсегда исчезли из отчётов и умов всех, чья лояльность находится под сомнением.       — Всенепременно, с~эр. Сколько у меня в запасе времени?       — Три дня и весь срок плавания до Ариунды. Тебе этого хватит?       — С лихвой, не извольте сомневаться.       — Тогда приступай. Обо всех проблемах сообщай незамедлительно. Права на ошибку у нас нет.       — То есть — ничего нового?       Я не счёл нужным отвечать на насквозь риторический вопрос. Джек достаточно долго шёл со мной блок о бок, чтобы понимать всю подоплёку сегодняшнего разговора. И, как ни странно, было это признавать, в этом деле я мог на него положиться, чего не скажешь о делах грядущих. Тут мне нужен был специалист совершенно иного профиля и склада ума. Благо что я доподлинно знал, где мне найти такого.       

***

      

Саут Блю. Остров Камлупс. Одинокий коттедж на отшибе. Пять дней спустя.

***

      Глубже кутаясь в объятия тёплого шерстяного пледа, жилистый старик, чьё острое лицо давно испещрили морщины, а волосы покрыла седина, издал тяжёлый вздох, бросив тяжёлый, как отбойный молоток, взгляд на тумбочку, где лежала недочитанная книга, с аккуратной шёлковой закладкой по центру, на стоящий у стены книжный шкаф, на кухню, где холодильник буквально ломился от еды, а в погребе ждал своего часа бочонок отменного вина, на винтовую лестницу, ведущую в спальню, после чего, не найдя за чтобы зацепиться, вновь скрестил взор на танцующих языках пламени камина.       Если бы хоть кто-нибудь сказал ему тогда, девять лет назад, что заслуженная пенсия и покой буду выглядеть именно так, он бы не думая застрелился ровно в тот момент, как снялся с должности. Но задними умом мы все крепки, так что приходилось ему и дальше, день за днём влачить это жалкое, бесцельное существование, наполненное до краёв лишь скукой и тоской.       И ведь даже поговорить было толком не с кем! Все коллеги и друзья либо отошли в мир иной, либо разъехались по миру — кто по делам, а кто по зову сердца. И Алан не мог, да и не хотел их в этом винить, он может и сам был бы не прочь! Но возраст... Резкая боль в правом колене словно бы вторила ему, согласная с тем, что не в его годах пристало задумываться об разного рода авантюрах. Нет, это благородное дело лучше оставить молодым, а ему... Ээххх~       Потянувшись было к бумажному переплёту, Алан вдруг замер, услышав из гостиной тихое пеликанье. Кое-как доковыляв до рабочего стола, он, по привычке сухим и холодным тоном произнёс:       — Алан Торч слушает.       — ...       — Джерико? Узнал, конечно, узнал! Как ты? Давно не звонил, думал уже и забыл старика!       — ...       — Нет! Конечно нет! Я полностью свободен! Готов выдвинуться хоть на другой конец света и прямо сейчас!       — ...       — Да, так помедленнее, помедленнее, я записываю. — быстро схватив валявшуюся рядом ручку и недоразгаданный сканворд, принялся строчить что-то по верх печатного текста.       — ...       — Ага. Так, да. ... Ага, понял. Всё ясно. Тогда буду ждать транспорта. Как только сяду на борт — дам знать.       — ...       — Да не надо! ... Нет, тебе спасибо, Джерико! Ты даже предоставить себе не можешь, что это для меня значит.       — ...       — Да. Конечно. Буду ждать. ... Угу, так и сделаю. ... До скорой встречи, коллега!       Положив трубку, Алан вдруг почувствовал, что не может унять бьющую его дрожь. Кое-как совладал с непослушным телом, бывший Главный Инженер крупнейшей частной оружейной компании во всём Саут Блю вдруг совершенно по мальчишески ухмыльнулся и показал увесистую фигу собственному креслу с камином, после чего с невиданной ранее прытью ринулся на второй этаж — паковать вещи, празднуя, что его затянувшийся отпуск наконец подошёл к концу.