Достойный

Поттер снова преследовал его. Драко чувствовал это , капли пота скользили по шее, оставляя жгучий след стыда, от которого все его тело горело. Он был на пятилетнем испытательном сроке и пользовался магией под строгим наблюдением, ради Салазара. Поттеру не следовало преследовать его или пялиться на него таким чертовски бесящим образом. Война закончилась. Поттеру следует просто отвернуться, продолжать свою веселую жизнь, целоваться со своей девушкой и перестать пытаться быть кровавым героем, ожидающим разоблачения заговора бывшего Пожирателя Смерти по воскрешению Темного Лорда из мертвых. Плана не было. Все, что Драко планировал сделать, это получить степень бакалавра, окончить университет, а затем провести следующие пять лет в затворничестве на горе в Италии. Он не планировал когда-либо снова общаться ни с кем из них после окончания школы. Особенно с Поттером. Драко слегка почесал руку через рукав, где Темная Метка лежала на его коже, как метка. Он подавил желание поцарапать ее ногтями. Не здесь. Не когда Поттер смотрит на тебя, а эти зеленые глаза думают, что знают о нем все. Он стиснул челюсти. Голос профессора Слагхорна превратился в монотонный гул в его голове, слова проникали в одно ухо, сливались воедино в его голове, прежде чем выйти из другого. Все остальное расплылось на периферии его чувств — все, на чем он мог сосредоточиться, был тяжелый и давящий груз на его руке и пристальный взгляд Поттера, устремленный на него. В другой жизни он бы приветствовал это. Был бы рад, что Поттер наконец-то, обратил на него внимание. В другой жизни Драко, возможно, и тешил себя мыслью, что взгляд Поттера означал что-то другое. Но Драко в той жизни никогда бы не получил Темную Метку. Его зрение затуманилось. Не здесь. С огромным усилием он встал со стула так тихо, как только мог, и вышел из комнаты. Никто не обратил на него внимания. Драко надеялся, что Поттер не обратил на него внимания. Он согнулся пополам над раковиной в ванной комнате Плаксы Миртл, опорожняя содержимое своего желудка один за другим. Отвратительные звуки, которые он издавал, эхом отражались от стен, и если бы Драко закрыл глаза, он мог бы легко преобразовать их в звуки, которые он издавал почти два года назад, когда лежал на этом самом полу в ванной, медленно умирая в луже собственной крови, а Поттер над ним выглядел так, будто боялся смерти Драко, как будто Драко этого не заслуживал. Вот почему он все-таки вернулся в это место. Это напомнило ему о той ужасной боли, когда тебе вспарывают грудь, о захватывающем и отупляющем страхе, что ты вот-вот умрешь, и все, чем ты мог похвастаться в своей жизни, это то, что тебе потребовалось по меньшей мере 16 лет, прежде чем ты поддался давлению быть Отмеченным, что ты изо всех сил старался уберечь своих мать и отца, но ты все равно сделал неправильный выбор, и теперь единственный человек, которого ты когда-либо любил , только что порезал твою грудь . Какой эгоистичный придурок. Драко прополоскал рот и сплюнул. Он закрыл глаза и стал ждать, когда мир придет в норму. Он возвращался в это место снова и снова, чтобы вспомнить, каково это — умирать, потому что был слишком напуган, чтобы покончить с этим самому. -Малфой? Драко открыл глаза и встретился взглядом с зелеными, отраженными в зеркале. Он даже не удивился. Его горло напряглось, и голос надломился, когда он заговорил. -Тебе действительно следует прекратить эту привычку ходить за другими парнями в туалет, Поттер. -Я действительно не хочу слышать это от парня, регулярно пользующегося женским туалетом. Это заставило Драко невесело рассмеяться. -В точку,-Он выпрямил спину, сгорбившись над раковиной, и достал из кармана белый носовой платок. Он вытер губы и откинулся назад. Мир больше не качался. Лицо Поттера было ясным, как утренний свет. Оно всегда было ясно, как утренний свет. -И что?-Пробормотал Драко, слишком уставший, чтобы даже пытаться повысить голос. -Тоже пришел в туалет для девочек? Взгляд Поттера не дрогнул. Его глаза оставались прикованными к нему, твердыми и решительными. Затем его взгляд смягчился, как и линия его плеч. -Ты… в порядке? Ты какой-то бледный. Драко попытался подавить очередной невеселый смешок и потерпел неудачу. Можно подумать, что после возвращения из мертвых Поттер кое-что узнал о самосохранении и сочувствии врагу. -К черту все, Поттер. Ты закончил спасать мир. Теперь ты можешь расслабиться и сосредоточиться на своих знаниях. -Я стал лучше, - добродушно ответил Поттер. -Я прожил целый год, не взорвав ни одного котла. Драко пришлось снова закрыть глаза, когда желчь попыталась прорваться к горлу. Мир, должно быть, смеется над ним. Это позволило ему тосковать по Поттеру в течение 7 лет, сделало так, что Поттер никогда не будет смотреть на него так же, а затем заставил Поттера попытаться завязать с ним светскую беседу. Это было мучительно больно. Это было именно то, чего он заслуживал. -Малфой, тебе нужно– Драко повернулся к раковине и его снова вырвало. Яйца Мерлина. -Уходи, Поттер,-проворчал он, прежде чем его снова вырвало. Он открыл кран и прополоскал рот от кислого привкуса. Когда он поднял глаза, Поттер все еще был там. - Я могу отвести тебя в Лазарет, - тихо пробормотал Поттер. Драко был сбит с толку, осознав, что в его глазах не было жалости. Снова эта твердая решимость, от которой ему пришлось отвести взгляд, потому что она была слишком яркой. Драко снова вытер рот носовым платком и выхватил палочку для быстрого Очищающего заклинания. Он не был уверен, веселиться ему или раздражаться из-за того, что Поттер даже не вздрогнул, когда доставал свою палочку. -Не нужно, - прохрипел он и засунул носовой платок и палочку обратно в карманы. -В отличие от тебя, у меня не вошло в привычку прогуливать занятия. Он прошел мимо Поттера и вернулся в класс так быстро, как только могли нести его дрожащие ноги. Когда он вернулся в класс, профессор Слагхорн как раз заканчивал демонстрацию перед аудиторией. При его появлении головы повернулись, но Драко не обратил на них внимания. Ему пришлось остановиться в дверях, когда запах квиддича, утренней росы и пирога с патокой заполнил его ноздри. Он глубоко вдохнул, покраснев от того, как от одного этого запаха у него закружилась голова. За ним в комнату также вошел Поттер. Еще больше голов повернулось. Драко отчетливо видел момент, когда Поттер вдохнул зелье, и момент, когда его лицо сморщилось в замешательстве. -Почему в комнате пахнет так, словно кто-то разбрызгал по ней духи Малфоя? Драко резко вдохнул. Все звуки вздоха других восьмикурсников, стоны Рональда Уизли и нервное объяснение Гермионы Грейнджер -Мы готовим Амортенцию, Гарри ...-были для него фоновым шумом, потому что все, на чем он мог сосредоточиться, это то, как расширились глаза Поттера, как порозовели его щеки, как он отступил на шаг от Драко и как Поттер смотрел на что угодно, только не на него, и это было то, чего Драко хотел, хотел с тех пор, как вернулся сюда со всей этой тяжелой работой. Груз вины и стыда на его плечах, но не сейчас, не сейчас, когда он только что узнал, что – -Хм, я схожу в туалет, - слабо сказал Поттер. Драко протянул руку, но было слишком поздно. Поттер выбежал из комнаты прежде, чем он смог до него добраться. Вопреки здравому смыслу Драко, его ноги двигались сами по себе. -Перестань преследовать меня, Малфой. -Поттер. -Уходи. -Поттер. Перестань зна мной ходить, черт возьми ... -Поттер. Поттер остановился и резко обернулся, его глаза ярко и сердито сверкнули. -Что? Драко не был точно уверен, что именно. На самом деле, каким должен был быть его вопрос, и он, вероятно, звучал бы примерно так: что, черт возьми, это было, Поттер? Он сглотнул. Теперь, когда он потерял импульс и адреналин от погони за Поттером, страх начал собираться в желудке, а желчь подниматься к горлу. Он действительно не был точно уверен, что. Стоящий перед ним Поттер, вероятно, уставший от долгого молчания Драко, глубоко вздохнул и громко и тяжело вздохнул. -Почему ты последовал за мной? Точно так же, как он, вероятно, не смог бы рассказать Гарри о том, что его ноги двигаются сами по себе, он также не мог объяснить себе, почему у него вдруг потекли слюнки без его согласия: -Я ненавижу пирог с патокой. Это слишком мило. Честно, Поттер, тебе следует сократить количество таких вещей. Ежедневному пророку нужно, чтобы ты был в форме для следующих двухсот обложек. Запах еще более бесит. Я не знаю, как ты можешь вдыхать его без рвотных позывов. Это все равно что запихивать конфету в ноздри . Поттер уставился на него, слегка приоткрыв рот и нахмурив брови в замешательстве и неверии. Драко не мог винить его. -О чем ты говоришь? Драко сглотнул желчь. Это было легко, когда твое тело решало за тебя. Обычно ему не приходилось думать о борьбе или бегстве – обычно это было бегство до того, как он осознавал это. Даже сейчас его ноги болели от напряжения оставаясь неподвижными. Ему хотелось повернуть назад, пойти в подземелья, спрятаться в темноте под своим одеялом и подальше от взгляда Поттера. Драко стиснул зубы и остался стоять на месте. - Комната - выдавил он, кровь застучала у него в ушах. - В комнате пахло пирогом с патокой. Поттер и глазом не моргнул. Он продолжал смотреть. Язык Драко отяжелел во рту. -И квиддич. Глаза Гарри расширились, и это было настолько незаметно, что любой другой, кто не провел последние семь лет, наблюдая за ним не смог бы заметить. -И утренняя роса. После этого челюсть Драко резко сжалась, а губы плотно сжались, как будто они не могли поверить, что позволили таким словам сорваться с их губ. И именно тогда Поттер пошевелился, и Драко непроизвольно отступил на шаг, но это не имело значения, потому что Поттер протянул руку и держал его за запястье крепкой и тяжелой хваткой, даже когда Драко пытался вырваться, потому что до него начало доходить, он снова начал понимать, что Поттер - Спаситель Волшебного мира,а он бывший Пожиратель Смерти на испытательном сроке и – -Это плохая идея, Поттер, - пробормотал он, сердце бьется в дикой панике, а затем их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга, и взор Поттера все еще был ярко-зеленый и непоколебимый. -Нет, ты этого не заслуживаешь, - выдохнул Поттер. -Скажи ,что это правильно. В этой школе полно других учеников, которые, возможно, любят пирог с патокой так же сильно, как и я, или каждое утро посещают тренировку по квиддичу, и я бы действительно предпочел, чтобы ты не говорил о них. У Драко перехватило дыхание. Он думал, что это признание никогда, никогда не придет к нему. Теперь все взгляды Поттера за последние месяцы обрели смысл, и это было ужасно, потому что Драко мог вспомнить каждый из них, интенсивность его внимания и стыд, который Драко почувствовал бы впоследствии, потому что он думал, что за ним наблюдали по другой причине. -Я Пожиратель смерти, - прошипел он, потому что это было важно, и Поттеру не следовало забывать об этом сгоряча, в этот дурацкий гормональный момент – -А я убил Тома Риддла, - был ответ Поттера. Драко поднял глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Они смотрели прямо на него, и они были серьезными, и Драко догадался, что слова, которые только что были сказаны, слова, которые сейчас тяжело повисли между ними, тоже были важны. -Нам со многим нужно разобраться, - сказал Поттер. -Но сначала давай начнем с этого. Ты хочешь пойти со мной на свидание? Драко чуть не рассмеялся. Это был ужасный вопрос. Это был не простой вопрос, пойдешь ли ты со мной на свидание, а нечто такое, что требовало гораздо большего, то, что Драко боялся дать. Это был вопрос о том, чего он хотел, а он хотел многого, многого из того, чего он не должен был хотеть. И Поттер просил об этом, даже не раскрывая своих карт, и было несправедливо, что он просил Драко обнажить свою душу, не обнажив свою, но – Но это было все, не так ли? Это было испытание. После той войны он перестал добиваться того, чего хотел, думая, что не заслуживает этого после всего, что он сделал. Он перестал требовать, он перестал просить, он перестал думать, что сможет их получить, потому что в последний раз, когда он чего–то хотел - безопасности своей семьи, он просто хотел этого – все закончилось плохо. И он не хотел быть Отмеченным, он не хотел быть Пожирателем Смерти, он просто хотел… Он многого хотел. Он ничего из этого не получил. Но теперь Поттер спрашивал и – -Да, - выдохнул Драко, и секунды не продлилось, прежде чем Поттер схватил его за запястье и притянул к себе, крепко обхватив руками, и это было немного больно, но лицо Поттера уткнулось ему в шею, а дыхание было теплым. Плечи Поттера затряслись от облегченных смешков, поднялись и опустились, когда Поттер сделал один глубокий, прерывистый вдох. А затем губы Поттера коснулись его кожи. -Малфой, у тебя ужасные духи. Можно я тебя поцелую? И Драко подумал, что не имеет значения, чего он заслуживает сейчас, не тогда, когда у него наконец-то был Поттер в объятиях. Он притянул Поттера и их губы прижались друг к другу. Они стояли посреди коридора, и любой мог их увидеть, но язык Поттера скользнул между его губ, и все мысли вылетели из головы. Все, о чем он мог думать, это о том, что Поттер тоже был на вкус как пирог с патокой, и он действительно был слишком сладким.