утреннее солнце.

      Яркие лучи солнца, пробивались через плотную штору. Мужчина недовольно поморщился, когда свет упал на его лицо. Он недовольно поморщился от того, что солнце слепило ему глаза, отвернулся на другой бок.       — Доброе утро.       Голос Новы нежный, мелодичный заставил-таки его распахнуть глаза. Перед ним лежала девушка с рыжими, длинными волосами, янтарными глазами и очаровательной улыбкой. На нее хотелось смотреть. Вечность, по меньшей мере. Так странно было видеть ее рядом с собой, до сих пор. Прошло около двух месяцев, как они все же решились сойтись. Шену было тяжело показывать свои настоящие эмоции, но периодически непосредственная Нова вызывала в нем так много эмоций, что хватило бы точно большечем на одного человека.       Странно было видеть насколько она может быть другой. При их первой встрече она была раздражающей, неприятной, то и дело лезла с вопросами, на которые Шен не был благосклонен отвечать, а она все донимала его и донимала… И он ответил, один раз. Поцелуем. Быстрым, страстным, обжигающим, словно острый перец. Во всяком случае, вопросы прекратились.       Странно было видеть ее рядом. Вначале их знакомства Шен и подумать не мог, что эта Ловчая сможет проникнуть глубоко в его сердце. Украсть покой и сон. Он так долго был одинок, что уже и не думал, что в его сердце будет место кому-то, кроме его эго, но нашлось, для одной очень любопытной Ловчей.       — Я же говорил тебе, что нужно лучше штору закрыть.       В прочем, какие бы чувства он не таил к Нове, оказалось, что ворчал он не из вредности или большой любви, а просто потому что. Вот такой он сам по себе, ворчун старый.       — В следующий раз дам возможность сделать это тебе, — Нова улыбнулась и было бы потянулась, чтобы поцеловать его, но на «полпути» остановилась, — пора вставать.       Так и не подарив чернокнижнику желанный поцелуй, девушка поднялась с места.       — Мне не нравится, что ты просто напрасно дразнишь меня, — Шен вернулся на свою подушку довольно рассматривая Ловчую, которая села перед зеркалом и покосилась на него.       — А мне не нравится, что ты ворчишь, но я мужественно мирюсь с этой твоей чертой. Смирись и ты, — Нова улыбнулась, вернула взгляд на свое отражение, — Сейчас уже около десяти утра и тебе нужно одеваться. Уверена, внизу уже ждут.       Шен промолчал. Он и сам прекрасно знал, что с ним бывает непросто. Ну и ему ненамного проще было с людьми. Особенно с глупыми, заносчивыми, раздражающими. Другие люди тоже не могли похвастаться тем, что были симпатичны ему. Иногда такое бывает, когда вокруг тебя сплошные идиоты.       Мужчина поднялся с кровати, отправился в душ. Вода смыла остатки желанного сна. Кто вообще придумал вставать в такую рань? Сквозь струи воды Шен услышал голос. Женский голос. «Шеееен» звал он. Мужчина обернулся — никого не было рядом. Такое обычно ему не мерещилось, но он оставил это без внимания, однако вновь раздалось его имя и эхом разнеслось по ванной комнате.       — Ты меня зовешь? — крикнул Шен, но ему никто не ответил.       Мужчина вышел из душа. Он вытер капли воды со своего тела. Волосы быстро завязал в хвост, так было удобнее.Шен подошел к раковине, тыльной стороной руки вытер зеркало. Показалось словно кто-то стоит за спиной. Просто ощущение. Стало не по себе. Что за чертовщина здесь происходит? То голос какой-то, что называл его имя, то это странное ощущение за спиной.       Дверь за спиной Шена хлопнула. Нова все так же сидела перед зеркалом, однако, в отличии от самого мужчины, уже была одета.       — Я надеялся застать как ты будешь переодеваться. Ну или хотя бы, что ты ко мне зайдешь, — Шен сделал несколько шагов навстречу к Нове, но она поднялась с места и, обернувшись к мужчине, сделала несколько шагов назад у мужчины возникли вопросы, но произнести он захотел другое, — Ты меня зачем звала?       — Я не звала тебя, — девушка прыгнула на кровать, запрокинула голову назад, расслабленно выдохнула, — Так не хочу, чтобы этот день заканчивался, не хочу выходить отсюда.       — Знаю, но не ты ли меня на это побудила? Встать, потому что нас ждут, надо выходить…       Нова улыбнулась, но ничего не ответила. Она молча поднялась с кровати, бросив на Шена быстрый взгляд, и удалилась из комнаты. Мужчина последовал вслед за ней.       Спустившись вниз он понял, что в общей комнате никого нет. Нова села на диван, закинув ногу на ногу. Шен сел рядом с ней. Его рука потянулась к ее. Девушка не стала убирать ладонь. Их пальцы переплелись между собой. Их идиллию прервал звук подходящих шагов. Словно по инерции Шен отпустил ладонь Новы, все ещё было слишком непривычно показывать свои чувства так открыто.       — Веспер, ты не понимаешь, с ним… — Оникс осеклась, бросив взгляд на сидящего мужчину.       Оникс показалось, что он витал где-то далеко в своих мыслях, однако напряжённо сжатая в кулак рука, словно указывала ей: «Вы явно сейчас не вовремя». Веспер, которая зашла в комнату в след за аниморфом, тоже обратила на это внимание, но ничего не сказала.       — Чего застыли? Я встал не для того, что смотреть на вас.       — Шен, ты поднялся не из-за указа Веспер, а из-за солнца, — с небольшой улыбкой произнесла Нова.       Веспер не стала иронизировать на счет его подъема. Она подошла к столу и облокотилась на него. Оникс села на стул, подобрав под себя ноги.       — У нас сегодня с вами дела. Первое, Оникс, ты поедешь в центр, по поводу твоих…переживаний мы поговорим позже, а ты, — женщина посмотрела на мужчину, — Поедешь со мной. Мне нужно будет тебе кое-что показать.       Не дожидаясь реакции, Веспер поднялась с места и вышла из комнаты.       Повисла гнетущая тишина. Оникс бросала быстрые взгляды на Шена.       — Долго ты еще будешь пялиться на меня? — раздраженно бросил мужчина, не поворачиваясь.       Оникс последний раз бросила взгляд, обратилась в кошку и спрыгнула со стула, убегая из комнаты.       — Ты поедешь со мной.       — Хорошо, у Веспер вопросов не возникнет.       Они поднялись с места, направились в сторону выхода. Шен произнес заклинание и волосы по волшебству высохли, словно еще минуту назад не были мокрыми.Он быстро перевязал хвост.

***

      Веспер уже сидела в машине, с кем-то негромко разговаривая по телефону. Нова села в машину, за ней и Шен занял свое место. Как и сказала Ловчая, Ведьма ничего не сказала по поводу ее нахождения здесь.       — Может объяснишь в чем дело? — нетерпеливо произнес Шен.       — Мы едем на кладбище.       Больше ведьма ничего не сказала, закрыла глаза, погрузившись в свои мысли. Мужчина пусть и задался вопросом о рациональности такой поездки, но ничего не сказал, просто рассудив, что больше не будет вставать в такую рань из-за каких-то там поездок.

***

      Дорога заняла около получаса. Вся поездка прошла в полной тишине. Стоило машине остановиться, как Веспер вышла, оставив Шена и Нову наедине.       — Какой-то бред, — зло пробурчал мужчина.       — Ничего страшного. Не хуже, чем побывать в катакомбах Ватикана. Крыс меньше.       Мужчина улыбнулся. Дверь открылась и Веспер нетерпеливо взглянула на Чернокнижника. Он молча встал со своему места, Нова отправилась за ним. Они проходили сквозь бесконечные могил. Имена сменялись, но одно оставалось постоянным — чувство безнадежности. Смерть — конец пути. Смерть — часть цикла, последняя часть. Чернокнижник в таких местах был частым гостем, но сейчас, почему-то, чувство тревоги зашкаливало. В чем проблема? Почему они пришли сюда? Дел других будто нет.       — Ты хоть что-то объяснишь?       — Да, объясню. Потерпи еще минуту, — Веспер достала из кармана конверт, протянула мужчине, — держи. Пока не открывай.       Небольшая компания прошла еще несколько шагов, и Ведьма остановилась у одной из могил, сложила руки на груди. Шен посмотрел на нее с вопросом. Веспер не удивилась, указала ладонью на могилу. Мужчина глянул и его словно ошпарило кипятком.       — Что за бред?! — недовольно воскликнул мужчина.       На одной из многочисленных могил, из белого камня, было выгравировано имя «Нова». Снизу имени была добавлена буква «W». Снизу приписка «vivamusviator». Живи? Какая жизнь, если она мертва? Нет, бред, полная ересь!       — Что за идиотские шутка, Вес?       Женщина указала на конверт в руках мужчины. Непослушными пальцами он стал его открывать. Несколько фото. Кровь. Так много этой тягучей, смердящей жидкости и Ловчая. Его Ловчая лежала на земле в луже крови.       — Она мертва, Шен. Месяц мертва.       Слова Веспер — приговор. Бесповоротный, страшный.       Шен поднял свой взгляд на Нову. Какой же бред. Она ведь все это время была с ним… Но взглянув на нее — все стало понятно. Девушка улыбалась. Ее янтарные глаза словно говорили «прости».       — Я оставлю тебя, буду ждать в машине. Как будешь готов — приходи.       Веспер молча ушла, оставляя мужчину наедине с собой. Наедине с ней.       — Это бред какой-то, да?       Шен продолжал отрицать очевидные вещи. Фото, конверт, какие-то другие бумаги разлетелись по кладбищу, подхваченные ветром. Мужчина опустился на колени, ноги перестали держать.       Нова подошла к нему ближе, присела перед ним на колени, протянула руку к его щеке, но так и не дотронулась.       — Ты знал все с самого начала, Шен. Прекрасно понимал, что происходит, но не хотел это признавать.       — Нет, — по-злому буркнул Шен, отводя взгляд в сторону.       — Да. Ты видел, как я умерла. Но признать это было тяжелее, чем принять факт моей смерти.       Мужчина крепко сжал кулак. В нем кипела животная ярость, которую так тяжело было сдерживать. Он качнулся из одной стороны в другую. Из груди раздался яростный крик, несколько раз он ударил кулаком о белый камень, от чего тот окрасился кровью. Шен прижал кулак к себе, взглянув на Нову.       — Шен, я мертва. Ты держишь меня, не даешь себе возможность жить дальше. Тебе это нужно. Меня это не вернет. Ты месяц жил в иллюзии. Он отрицательно покачал головой.       Девушка поднялась с места. отошла на несколько шагов в сторону, присела возле одной из бумажек, которая упала из рук Шена.       — Не отрицай того, чего уже нельзя изменить. Это правда, даже если ты не хочешь в это верить. Последнее, что я могу сделать для тебя — передать последнюю мысль при жизни. Она здесь.       Мужчина поднялся на ноги, не без труда. На негнущихся ногах он подошел к листку, который лежал на земле. Он бросил взгляд на Нову… Нет, не Нову. Она мертва. Что же это тогда? Морок? Игра фантазии?       Шен поднял лист. На нем, красивым, выверенным подчерком, было написано имя мужчины. Он раскрыл его и стал читать:       «Возможно, это глупо, но я чувствую, что что-то назревает. Хорошо, если у тебя останется моя последняя мысль. Я чувствую, что смерть дышит мне в затылок, что заставляет меня больше задумываться о нас с тобой. Наша встреча была необычной. Ты был грубым, обозленным, черствым. Не думала никогда, что кто-то вроде тебя может стать мне нужным. Но ты стал. Я испытываю самые невероятные чувства, находясь рядом с тобой. Ты даришь мне счастье. Когда-то я думала, что любовь — это когда ты не можешь жить без человека. Сегодня я отвечаю на этот вопрос иначе. Любовь — это когда ты можешь быть без человека, но тебе все равно хочется, чтобы он был рядом. Можно без него, но не нужно. Ты стал для меня таким. Сейчас мне хочется верить, больше всего на свете, что я такой же человек для тебя. Что ты можешь без меня.       Нам с тобой был дан такой маленький отрезок времени. Но ты смог сделать меня счастливой. Я почувствовала себя нужной. Впервые за все время. И не из-за моей силы, а просто потому что меня любят за то, что я есть. Надеюсь, что это письмо так и останется глупой затеей и я смогу сжечь его после этого задания. Но если нет, то я все сделала правильно. Я люблю тебя, Шен. Мы всегда сможем встретиться на том свете. И береги свое пальто.»       Шен прижал письмо к своей груди. Горько было осознавать, что единственный человек, которому он смог открыть душу, мог умереть. Ему так хотелось прижать Нову к себе, обнять, поцеловать, удержать с собой, но это все было невозможно. Ее не было рядом. Все это время он был один. Говорил сам с собой. Неужто тот голос тоже был лишь откликом его мыслей?       — Я люблю тебя, — горько произнес Шен, поднимая свой взгляд на девушку, которая все это время сидела на коленях перед ним, — я отпускаю тебя. Смогу без тебя. Научусь этому. Жди меня на том свете.       Ловчая улыбнулась, поднялась на ноги. Их взгляды поравнялись. Она потянула руки к его лицу, но так и не прикоснулась, не могла. Мужчина пытался словить каждое ее движение, взгляд. Его нервозность выдавало каждое движение. Девушка же была спокойна. Ее взгляд скользнул в небо, и она исчезла, словно её никогда и не было.       Шен не взглянул на письмо. Аккуратно положил его во внутренний карман. За эти несколько минут его пальто пострадало, как никогда до этого. Плевать. Ее не было рядом. Теперь точно. Он научился жить с ней, но как же теперь научиться жить без нее?