Гори для меня. Только для меня

Предупреждение: 18+ Показания к применению: «Синдром Атлантиды» — при обострениях перед обновлением Способ применения и дозы: в любое время, в любом месте, неограниченно Доктор: Развратный Енот специально для «The Atlantis Syndrome» Противопоказания: это не канон, это синдром. …Наматываю бархатный подол на кулак. Под платьем такая же шелковистая или ещё нежнее?.. Сколько раз Феникс это проверял?.. Тошнит от одной только мысли, что пернатый касался её. Ригель смотрит в упор. Молчит. Боится?.. Изучает?.. Не понимаю. Глаза округлились, блестят. Зрачки почти сожрали радужку. Терпения едва ли хватает, чтобы не разодрать платье и не оттрахать прямо сейчас. Удерживает только обещание позволить ей самостоятельно решить собственное будущее и… что-то во взгляде. Что-то, что каждый раз останавливает даже от попытки дотронуться. — Извини, — срывается тихо с вишнёвых губ. — Мне не нужны твои жалкие извинения. — Хочу заткнуть ей рот членом. Хочу смотреть, как кусает пухлые губы в попытках сдержать подо мной стоны. — Я не хотела… я… не думаю, что ты связан с этими дурацкими листовками… — Не думаешь? — Притягиваю за подол ещё ближе. Платье не выдерживает, ткань трещит, открывая всё больше молочно-белой кожи. — Держи себя в руках, — шепчет Ригель. — Иначе что?.. Ригель прикусывает губу. Щеки краснеют. Глаза… Горят?.. Что-то не так. Ригель не боится, она… Тонкие холодные пальцы обхватывают запястье, заставляют ткань натянуться ещё сильнее. Рывок. Разрез увеличился. Замечаю чёрное кружево трусов и тут же встречаюсь с мерцающими силой атлантов глазами. Не верю. Не может быть… Злюсь и умираю от желания. — Ты что вытворяешь? — Вкладываю в голос как можно больше презрения. Но оно почти сразу развеивается. Поясницу сдавливает — Ригель тянет за ремень на себя… Переход. Всех. Возможных. Границ. В штанах стоит колом. К херам обещания: — Сама напросилась… — рычу, не отводя взгляда от пылающего лица Ригель. Одной рукой обхватываю точёную шею, другую запускаю под остатки того, что было платьем. …Кожа ещё нежнее, чем представлялось. Мягче шёлка, обтягивающего упругие ягодицы… Ожидаю испуг. Сопротивление. Ненависть. Но вместо этого наблюдаю, как Ригель, прикрыв глаза, совсем не испуганно вздыхает, и подаётся навстречу. В смятении, продолжая не верить происходящему, резко разворачиваю. Ригель «ахает», но по-прежнему не сопротивляется. Позади распахивается дверь. — Кирос фиксирует нарушение личного пространства наследницы дома Марса. Кирос должен… — Я тебя под потолком на проводах сейчас зафиксирую, пошёл нахер отсюда! — рявкаю, не оборачиваясь к железяке. — Это неприемлемо, я должен устранить опасность… — заводит шарманку робот. — Ригель, мои монстры реальны и они умеют убивать. Я его сейчас вырублю навсегда. — Всё так же прижимая к себе, оттягиваю кружево на бедре. — Нет… Кирос… — Ригель дышит учащённо, дрожит и жмётся спиной к моему стояку. — Уходи. — Госпожа, я должен… — Не должен… уходи… Снова остаёмся одни. — Сумасшествие… — шепчет Ригель. — ТАК тебе нравится, да?.. — Дразню, скользя пальцами между бёдер. — Чего ты хочешь, Ригель? Что задумала? Что за игра? — Чуть сжимаю шею. Ригель не сдерживает полный удовольствия стон: — Того… что всегда хотела. — Хрипотца в голосе выдаёт наследницу рода Марса с головой. Не смевший даже надеяться на подобное, впервые чувствую, как мурашит: — Чего ты всегда хотела? — Касаясь губами розового уха, утопая в сладком аромате, накрываю ладонью кружево между ног. Мокрая и горячая… Не сдерживаюсь. Сдвигаю трусы и касаюсь пальцами. Ригель выгибается. Откидывает голову мне на грудь. Вижу, как кусает губы. Слышу, как давит новый стон. — Чего ты всегда хотела, Ригель? — повторяю вопрос, не в силах оторвать взгляд от раскрасневшегося лица. Надавливаю на клитор. — Тебя… — выстанывает Ригель, накрывая мою руку своей и усиливая давление. — Чтобы ты был моим первым… никого кроме тебя… Арген… Замираю. Почти теряю связь с реальностью. Этого не может быть… Он же говорил… Чистая?.. Моя?.. — Что ты сказала?.. — Что слышал… Или это тебя тоже не устраивает?.. Ригель сводит бёдра, но я тут же раздвигаю их коленом. Она недовольно то ли рычит, то ли шипит. — Повтори. — Чтобы ты был моим первым, Арген… Осознаю, что пернатый ублюдок тогда соврал. Но… с ним разберусь потом. Поворачиваю Ригель к себе лицом. Она пытается избежать прямого взгляда. Возвращаю внимание на себя, удерживая за подбородок. Зелень в глазах совсем потемнела. Как в ночном саду. Сначала беру её губы своими. Она отдаётся поцелую без остатка. Прерываемся, только когда оба не можем больше дышать. Подхватив податливое тело, усаживаю на стол и встаю между дрожащих колен. Ригель прислоняет лоб к моим губам. Между нами круговоротом бушует энергия. Чистая… Такая же чистая, как моя Ригель. — Ты же знаешь… — Сдвигаю одну бретельку платья, — …если буду первым, то буду единственным и последним. — Та же участь постигает вторую бретельку. — Мне больше никто не нужен, — шепчет заветное мне в грудь. Вновь заставляю посмотреть на себя. Вновь целую красные горячие губы. — Ты будешь моей навсегда. — А ты будешь моим навсегда… Освобождаю белоснежную грудь с розовеющими возбуждёнными сосками. Лёгкое прикосновение вызывает в Ригель молящий стон. Она горит и светится. Так же, как я. Заставляю лечь. Обхватив тонкие запястья, завожу руки Ригель за голову и нависаю над ней. Из-за учащённого дыхания грудь вздрагивает. Когда обхватываю губами сосок, Ригель обхватывает меня ногами. Прикусывая и оттягивая шелковистую кожу, тону в симфонии всхлипов и стонов. Чем дольше не даю того, что так отчаянно подо мной просит, тем громче становится музыка и тем быстрее разгоняется кровь в венах. Извожу губами и пальцами, пока самому не становится больно. Тело требует немедленной разрядки. Притягиваю Ригель обратно к себе. Пока расстёгиваю ремень, она, держась за мои предплечья, тяжело дышит мне в шею и, касаясь губами пульсирующей вены, что-то шепчет. Могу разобрать только повторяющееся «мой, мой…». Ригель отстраняется и открывает глаза, только когда приподнимаю, чтобы снять последнее, что нас разделяет. Её взгляд на пару мгновений задерживается на упирающемся ей в бедро члене. Широко раскрытые затуманенные глаза встречаются с моими. — С этого момента твой огонь только для меня. — Оглаживаю горячую щёку. Ригель, отзывается и принимает ласку, смазано целует мою ладонь и придвигается ближе. Вновь целую губы, овал лица, подбородок, прикусываю за шею. Поглаживаю клитор… — Арген… — выдыхает, сильнее сдавливая предплечья. Соски трутся о мою грудь. Сердца превращаются в одно целое. Я вхожу в Ригель быстро, но не до конца. Губами нахожу её губы и перехватываю громкий стон. Позволяя привыкнуть, едва сдерживаю собственный от того, как Ригель вокруг меня сжимается. — Моя Ригель… — шепчу между поцелуями. Массируя выгибающуюся поясницу, пальцами свободной руки стимулирую клитор. Мы двигаемся медленно. Сливаемся в один ритм так же быстро, как загорелся от наших касаний кристалл в Вагосе. Теперь начинаю понимать, что значит брать Обещанную. Ту, что предначертана Высшим Порядком. Одно дыхание на двоих, одни ощущения на двоих, один экстаз на двоих. Чувствую в Ригель поднимающуюся волну пульсации. Она больше не может выдыхать моё имя, оно сокращается до одной лишь первой буквы. Члену в ней всё теснее. Ускоряюсь. Целую и покусываю шею. Нас накрывает… Ригель вскрикивает одновременно с вырвавшимся из моей груди рыком. Ригель тихо стонет и подрагивает. Случайно поднимаю взгляд и вижу в дверях Феникса. Бледный, как мертвец, со сжатыми в кулаки руками, буравит мурчащую в моих объятиях Ригель. Один глаз горит синим, другой чистой ненавистью. С ухмылкой, глядя на него, целую горячее влажное плечо, затем провожу языком от ключицы до мочки уха. Очередной вздох удовольствия Ригель, наконец, возвращает пернатого в реальность, где он её хотел, а я получил. Феникс отворачивается и вылетает в темноту коридора… Чтобы сгореть дотла и больше не восстать из пепла.