зимние бабочки

                  — сынмини?       привычное имя срывается с губ, когда минхо озирается. он всегда видит во снах одну и ту же локацию — маленькую уютную квартирку с видом на заснеженный парк. снежинки легко порхают в воздухе, подобно бабочкам. с белыми крылышками, они собираются большими стайками, покрывая собой фонари, лавочки, тропинки и еловые ветки. это всегда красиво и завораживает любого, даже обделённого романтичной натурой.       парень не заставляет ждать своего появления. никогда не заставлял. они «знакомы» вот уже месяц, если это можно так назвать, учитывая то, что видятся парни только во снах. минхо помнит, когда впервые его увидел. о, это был такой паршивый день.       будильник как всегда звонит, по ощущениям, сразу, как только ли проваливается в сон. естественно, он не выспался. парень нехотя поднимается. пол в квартире кажется невероятно холодным, заставляя зябко поджать ноги, как только те спускаются с кровати. за окном темно, звёзды ещё не собирались освобождать место заре, кристалликами рассыпанные по небосводу. минхо трёт глаза, которые нещадно болели, будто в них засыпали песка, потом лишь суёт ноги в тапки, чтобы скользнуть на кухню и начать очередной день с кофе.       кофемашина издаёт предательские звуки, которые означают какую-то поломку, и минхо не находит ничего лучше, чем пропустить своеобразный завтрак, забив на бунт со стороны желудка. после утренней сигареты чувствуется от чего-то ещё более ощутимый дискомфорт, а потом ли решает не докуривать, оставив больше половины своей губительной привычки в пепельнице. отстойно. позже парень натягивает рубашку с жилеткой и лёгкие джинсы, о чём жалеет, стоит только пересечь порог подъезда, отделяющий зимнюю стужу от тепла места, где снуют его соседи. ещё и воду горячую обещали отключить.       в универе парень клюёт носом, получает выговор и баскетбольным мячом в лицо на паре физкультуры. приходится зайти к медсестре и ходить со скрученной салфеткой в ноздре, что не сильно-то то спасала от алых дорожек, стремящихся в рот минхо. отстой набирал обороты. в кофейне же, в которой ли подрабатывал, видимо проходила проверка стрессоустойчивости — каждый второй гость стремился начать конфликт с бариста.       по возвращении домой болело всё, настроение опустилось ниже отметки температуры за окном, а квартира всё так же нелестно встречала холодным полом, ведь отопление обещали дать только в следующем месяце. было одиноко и отчего-то жутко тоскливо. минхо снова разочаровывается в сломанной кофемашине, о которой успел забыть и разогревает на ужин пару сосисок, на всякий случай ещё сетуя на маленькую зарплату, но лишь сам с собой — лучший друг сегодня был на свидании. чонин повёл джисона на каток, если судить по фотокарточкам в социальных сетях второго. и минхо искренне рад за своего друга, что смог обрести чистую искреннюю любовь, с которой может радоваться даже противным сугробам, ловить ртом снежинки, держаться за чужую тёплую руку в кармане куртки чонина, но ли чувствует себя слегка забытым.       окончив с ужином, которым желудок всё равно оказывается недоволен, парень возвращается в кровать, кутается в одеяло, стараясь вначале согреть его, чтобы уже потом получить тепло в ответ. он сворачивается комочком, прижав к груди детскую игрушку кролика, подаренную мамой. появляется тоска по родному городу. когда минхо уезжал в столицу, он ожидал совсем другой жизни, как в сериалах, с яркими приключениями, кучей друзей и фотографий, которые будут вызывать улыбку. но по итогу смог сойтись характерами только с парнишкой с пухлыми щёчками, которому, видимо, было плевать, с кем дружить. но потом у джисона появился чонин и всё, что оставалось у минхо это смены в кофейне и его слегка надменный напарник хёнджин. а фотографии, которыми засорялся телефон, были лишь отчёты по работе и конспекты с пар.       провалившись в сон, картинка стала ярче, казалось, даже пахло вкусно.       — ты уже проснулся? — в дверном проёме, ведущем на кухню, появляется чужая растрёпанная макушка. минхо парня не узнаёт, — вставай, мне помощь на кухне нужна!       и почему-то минхо повинуется, поднимаясь с кровати и следуя за голосом. его обладатель предстаёт перед ли в домашней пижаме и забавном фартуке, ленты которого были завязаны сзади в весьма аккуратный бантик.       — давай печенья разрисуем вместе, будет так мило!       минхо невольно улыбается. на щеке парня красовалась чуть размазанная капля теста, пшеничные волосы торчали в разные стороны, а румянец от беготни по кухне был тому даже к лицу. он гордо всовывает кондитерский мешок с чем-то красным в руки ли и возвращается к рисованию зелёным по печенью в форме ёлочки.       — как тебя зовут?       — глупо спрашивать, просто наслаждайся процессом.       и минхо больше не задаёт вопросов, принявшись старательно вырисовывать линии по сладости, что своей формой напоминала карамельку-тросточку. его союзник в горе-художествах оставляет свою лепту и на лице минхо пятном зелёной глазури и смеётся. смеётся он красиво, ли даже не раздражается, принявшись разукрашивать того в ответ. в итоге на кухне развязывается нешуточная битва, в ход которой идут даже их неудавшиеся печенья. минхо чувствует себя легко и весело, сваливаясь под стол и подбивая на то же второго парня. он валится на ли сверху, сталкиваясь с тем носами и продолжает хихикать.       вдруг идиллию разрушает отчего-то знакомая и надоедливая мелодия.       — о, тебе уже пора… — произносит горе-кулинар, поднимаясь с минхо, — а мы даже не попробовали печенья, а я так старался!       — ничего, в следующий раз попробуем.       минхо открывает глаза и пред ними рисуются знакомые тени его холодной квартиры.       с тех пор, ли ещё меньше нравится просыпаться, ведь каждый раз будильник разлучает его с сынмином — парнем из сна. минхо кажется, что он живёт от ночи до ночи, спеша юркнуть под одеяло, наплевав на то, что оно совсем не грело.       — я тут! — звучит голос, как всегда, с кухни, — хён, а ты умеешь кататься на коньках?       макушка пшеничных волос вновь выныривает в дверной проём, после же являя взору её обладателя полностью.       — умею, а что?       — может на каток сходим? — сынмин строит милую моську, хотя прекрасно знает, что минхо итак согласится.       парни натягивают куртки, превращаясь в двух пухлых пингвинов, смеются друг над другом и сынмин бережно надевает на минхо шапку, пока тот укрывает чужую шею обьятьями мягкого шарфа.       зимние бабочки садятся на носы, несильно кусают щёки, заставляя их краснеть. маленькие проказницы. ли берётся за чужую руку и видит, как пальцы парня мягко сжимают его. приятное чувство расползается где-то внутри, согревая в этот морозный зимний вечер.       когда сынмин выходит на лёд, почти сразу шлёпается на задницу, вызывая очередной приступ смеха минхо, на который ким откликается недовольной миной и тянет руку, чтобы ему помогли. правда, как только старший цепляется за чужие пальцы, сынмин тянет того на себя, заставляя завалиться рядом.       — ах ты засранец, ким сынмин!       кристаллики сумеречных звездочек красиво сливаются в тандем с зимними бабочками, создавая поистине прекрасное зрелище. но всё же ли отклеивает своё тело ото льда, поднимаясь на ноги и помогает встать сынмину. у того коленки трясутся, движения невероятно нелепы, а руки размахивают в разные стороны, будто парень отчаянно пытался взлететь.       — ну же, сынмини, давай лапки, — ли с лёгкостью огибает полукруг, чтобы оказаться перед лицом младшего и тянется к нему, пока тот не схватится за него, — не пытайся идти по льду, он такого не любит, оттолкнись и едь, как на самокате, ну.       сынмин следует чужим указаниям и его сосредоточенное лицо выглядит таким милым, что глаз не оторвать. чёрные дыры в обрамлении длинных ресниц следят за каждым движением ли, что едет прямо перед ним и подстраховывает, чтобы ким окончательно не отбил себе задницу.       время рядом с этим парнем не ощущается вовсе, но чуть позже он уже более уверенно рассекает коньками лёд, безумно счастливый, даже если врезается в стенки стадиона, во владениях которого находился каток. минхо смотрит завороженно, не в силах сопротивляться чужой очаровательности и даже чуть открывает рот.       — снежинки ловишь, хён? — сынмин улыбается ехидно, за что получает в плечо и чуть не теряет равновесие.       — нет, приготовил сачок для зимних бабочек.       — не знал, что ты такой романтик. но я устал, хён, пойдём домой?       минхо кивает, смущённо потирает затылок и следует за кимом к выходу с катка, чтобы вернуть взятые в аренду коньки и вернуться «домой».       ли много думает о парне из сна. может он его где-то видел? почему его сны ощущаются так реально? что делать с нарастающими в груди чувствами? ли не знал ответа ни на один из вопросов, что так волновали его душу и сердце. казалось, так будет продолжаться вечно: он будет каждую ночь сбегать в объятья парнишки из сна, может расскажет ему обо всём, может просто продолжит лишь наслаждаться его компанией. всё, что продолжало смущать минхо — это всё не было настоящим. он не знал настоящего тепла тела сынмина, запаха его волос, как звучит его голос и не мог ощутить, какие же на вкус его губы. это пугало и отторгало мысль о том, чтобы к тому же признаться ему в чувствах. может это всё — лишь фантазии одинокого ли, навеянные завистью к отношениям джисона и чонина? может это игры больного разума, что был отравлен холодом зимней стужи, осевшей на складках холодного одеяла? минхо не знает и боится узнать. вдруг вслед за раскрывшейся правдой пропадёт и сам ким? пропадёт причина для улыбки минхо, пропадёт ощущение уюта, всё станет серым и унылым даже в его маленьком мирке, что ему подарил морфей. минхо бы очень не хотелось. поэтому минхо молчит.       минхо молчит, а сынмин не задаёт вопросов. это ли в нём даже нравилось. в принципе ему многое в сынмине нравилось: его местами вредный характер, склонность к ребячеству, искорки в глазах. минхо даже горд собой, если образ этого парня он создал сам в своей голове, ведь его можно было прировнять к искусству.       — время какао!!! — ким кричит с кухни, прекрасно зная, что его услышат, даже если он будет говорить шёпотом.       минхо снова думает о том, что невозможно быть таким милым, как это делает сынмин, следящий за тем, чтобы ни одна капля согревающего напитка с зефирками не шлёпнулась на пол. потом он уляжется головой на колени минхо и будет болтать о разном, вставая каждый раз, чтобы сделать глоток какао, игнорируя смешки старшего и его предложение вначале допить, а потом улечься поудобнее. минхо гладит его по волосам и улыбается. хочется остаться рядом с ним навсегда.       но жизнь играет в свою игру, ведь ли перестают сниться сны. он даже пугается, неужели что-то случилось? когда минхо ловит себя на мысли, что скучает по герою своих снов, он так же задумывается о том, чтобы залечь в психиатрическую больничку. но сынмин не покидает мыслей минхо, даже покурить из головы не выходит.       ли сдаёт последние экзамены перед новым годом и снова остаётся в холодной неприветливой квартире. джисон заваливается к нему в канун праздника и ругается на то, что у минхо ничего не украшено. тот закатывает глаза до самой весны, но всё же поднимается с кровати, под предводительством лучшего друга, занимается приготовлениями к новому году. джисон чем-то гремит на кухне, а после идёт в комнату, принося минхо кружку с какао и зефирками. у минхо сильнейшее чувство дежавю. и ли нужно около минуты, чтобы переварить этот момент.       — ты в порядке? — хан выглядит обеспокоенным, поглаживая друга по плечу.       — а? да, да…       когда украшения оказываются на своих местах, джисон выключает свет, наслаждается переливом гирлянд, пока минхо больше привлекают зимние бабочки, кружащие в танце, который подсвечивал уличный фонарь.       — ты что, один праздновать будешь? — хан заваливается на диван, укладываясь головой на колени минхо и того снова клинит.       — вообще думал позвать вас с чонином.       — о… прости, дружище, мы с чонином поедем праздновать к моим родителям, — джисон выглядит виноватым, а ли спешит его успокоить, ведь «ну ничего страшного».       джисон предлагает посмотреть новогодний фильм, чтобы у минхо появилось соответствующее настроение и тот соглашается.       вечер становится не таким уж тошным, квартиру согревают тепло смеха лучшего друга и свечение новогодних огоньков гирлянд. фильм даже ненадолго заставляет минхо отвлечься, но лишь до момента, когда хан уходит, а ли ложится в кровать. он пытается согреть одеяло, провалиться в сон, снова увидеть сынмина.       но открыв глаза утром, минхо понимает, что снова, вместо сна, несколько часов находился в темноте.       в календаре упоминание о празднике. празднике, который ли предстоит провести в одиночестве. парень поднимается с кровати, ёжится от соприкосновения с холодным полом и следует на кухню. стоит хотя бы новогодний ужин сделать.       перекусив ингредиентами салатов, пока готовит их, ли ставит тарелки в холодильник и вспоминает, как волнующе было в прошлые годы ждать новый год, готовить ужин вместе с мамой, которая шуточно щёлкала минхо по лбу, когда тот старался стащить со стола шпроты или крабовые палочки, ведь «не трогай, это на новый год». как ли ждал подарков под ёлкой, бежал к окну, с замиранием сердца, когда в небе разливались огоньки салютов.       сейчас всё было куда более скучным, парень лишь завалился на диван, бездумно переключая телевизор, задерживаясь на некоторых фильмах и программах до самого вечера. за десять минут до полуночи минхо перетаскивает парочку тарелок с вкусностями на диван и открывает шампанское. налив бурлящую жидкость в бокал, парень принимается ждать обращение президента и боя курантов.       — что же, моё желание… надеюсь, мы встретимся снова, сынмини.       минхо осушает бокал ровно в срок, забавляясь со своей же самонадеянности и торопливости. по видеосвязи звонит джисон и ли нажимает кнопку приёма вызова, спустя мгновенье наблюдая лицо лучшего друга на экране. тот машет рукой и что-то кричит, смутно напоминающее поздравление, показывает чонина, который в свою очередь слегка смущённо передает минхо привет и поздравления. ли улыбается, отвечая тем же и разговаривает с парнями потом около получаса, за которые хан всё больше засыпает, пока окончательно не сваливается на кровать, и ян прощается с минхо.       тот слегка расплывается на диване, внезапно поймав себя на желании поесть чего-то сладкого. парень поднимается на ноги и следует на кухню. какого же оказывается его разочарование, когда он обнаруживает, что из сладкого у него только сахар. разве будут магазины работать в такое время? ли накидывает куртку и всё же выходит. город праздновал, залпы фейерверков распугивали зимних бабочек, лениво кружащихся в воздухе, не обращая внимания на хаос, творящийся вокруг. минхо доходит до ближайшего круглосуточного, вновь удивляясь, что тот работал.       парень сразу следует к отделу со сладостями, теряясь в выборе. обычно ли не имеет такого пристрастия к всяким шоколадкам и прочему, но видимо не в этот раз. взяв парочку плиток, минхо тянется выше, чтобы в запасе ещё и была та самая карамельная тросточка. да какого чёрта их положили так высоко?! внезапно рядом возникает чужая рука, которая спускает желанную сладость с верхней полки:       — держи, кажется ты хотел это.       у минхо челюсть отваливается, когда он видит парня, который помог ему.       — сынмин?       тот вглядывается в лицо незнакомца, так же удивлённо изучая давно знакомые черты лица:       — минхо-хён?       — этого быть не может, ты же…       — парень из моего сна.       оба ещё несколько секунд стоят, глупо пялясь друг на друга и абсолютно не веря в происходящее. потом минхо отвисает и предлагает по пути разобраться, хотя бы по пути на кассу.       — это просто невероятно, я так хотел тебя увидеть в жизни, даже загадал желание под бой курантов, — восторженно рассказывает ким, хрустя снегом под ногами.       — я тоже… тебе есть с кем праздновать?       — если честно, то нет, я совсем недавно переехал, мои родители и друзья остались далеко, в моём родном городе.       — может тогда ко мне? это звучит, как начало плохой истории про маньяков, верно? — минхо смеётся, а сынмин хватает его за свободную руку.       его пальцы оказываются такими тёплыми. а ещё у него мягкие волосы, он вкусно пахнет и заразительно смеётся.       — хён, у тебя просто золотые руки, это так вкусно! — уплетая одну из закусок за обе щёки, расхваливает ким, заставляя уши минхо вспыхнуть красным.       — да обычно, чего ты…       — хён, а можно я кое-что сделаю?       ли кивает и в следующую же секунду чувствует тёплые губы на своих собственных.       кажется, чудеса всё же существуют и минхо не стоит так предвзято к ним относиться.