Ты (не) моя пара

Кастиэль несколько раз приходил в себя, но не проходило и минуты его бодрствования. Он почти сразу отключался, но был в сознании, он просто спал. Когда он очнулся в первый раз, Кас успел понять, что находится в кровати и вроде как в своей комнате, но больше ничего. Во второй раз он точно убедился в том, что это его комната и его кровать. Это чудесно. Хорошо, что не больница. В третий раз Кас очнулся окончательно. Новак открыл глаза и проморгался. Он лежал на левом боку, лицом к двери, ведущей в коридор. Отлично, он дома, значит всё то, что ему «привиделось» в прошлые два раза, оказалось реальностью. И это не могло не радовать. Кас ещё с минуту пролежал в одной позе, но больше терпеть он не мог, во рту будто образовалась пустыня Сахара и, кажется, даже кто-то сдох. Неважно, он хотел пить. И в душ. Ох, как же сильно он хотел в душ, встать под тёплые струи воды, которые так нежно ласкают тело, дарят тепло и умиротворение. Кое-как, с тихими стонами и ругательствами, из-за затëкшего тела, Кас всё-таки поставил ноги на пол и протупил на месте ещё секунд тридцать. Но, взяв себя в ноги, то есть в руки, конечно, он поднялся и пошлепал вниз на кухню. Нет ничего удивительного в том, что Кастиэль вполне мог спуститься вниз по лестнице, не получив при этом ни одного ушиба или травмы, даже будучи во сне. Он знал свой дом так, что даже автор проекта не до конца его знал. Он этим гордился, да. Он уже зашёл на кухню, когда осознал, что что-то не так. Он задним ходом вернулся в коридор, который служил разделением между залом и кухней, и уставился на вешалку. На ней висела вещь, которая не должна там висеть. Он опустил глаза вниз и заметил пару обуви, которая тоже не должна быть тут. Новак побледнел, неужели всё это время в доме был Дин? Но где он? В зале его нет, вода не шумит, значит и в ванной, и в кухне тоже. Он хотел было рвануть в комнату, но, сглотнув, понял, что желание выпить воды сильнее его любопытства. Кас быстрым шагом подошёл к раковине, взял стакан, налил себе воды и залпом выпил всё содержимое. Не помогло. Повторить процедуру. Отлично, теперь и на Дина похрипеть можно. Кастиэль направился обратно в комнату, но замер перед зеркалом. Прекрасно, его ещё и раздели, спасибо хоть трусы оставили. Новак потряс головой, отгоняя непрошеные мысли, и решительно направился наверх. И что вы думаете он увидел, как только переступил порог своей комнаты? Правильно, Дина Винчестер собственной персоной. Он тихо сопел на краешке кровати, лежал поверх одеяла и даже не раздевшись. Это было так мило, что Новаку даже расхотелось его ругать за это. Милое создание лежал, положив под веснушчатую щечку ладонь и поджав ноги к животу. Его прекрасные губы, как бы не хотелось этого признавать, были влажными, от частого облизывания, даже во сне Дин это делал. Он так смешно причмокивал ими во сне, словно котёночек маленький. Но Кастиэль был настроен решительно, зная, как чутко спит Винчестер, он громко кашлянул. Тот вздрогнул и свалился с кровати, тут же поднимаясь на ноги и растерянно моргая, уставился на Каса, который стоял в проходе. Новак нахмурился и сложил руки на груди, смотрел своими синими глазами, да так, что ещё чуть-чуть, и он начнёт метать молнии взглядом. — Ох, Кас. Ты уже очнулся? Прости, я немного задремал, всё-таки сложно находиться несколько суток без сна, — пробормотал Винчестер. Подождите, сколько он сказал? Несколько суток? Это Кас настолько отключился? М-да уж, такого он не ожидал от себя, но, видимо, сказалось всё: и недосып, и стресс, и нервы, и всё-всë. Взгляд слегка смягчился от осознания того, что его не бросили одного. Что Дин остался с ним и приглядывал, чтобы ничего не случилось. — Ты нас с Сэмми здорово напугал, приятель. Я даже растерялся сперва, но мне повезло, что мой брат был рядом, он сказал, что нужно делать, чтобы в чувства тебя привести. И у нас получилось, кстати, но ты почти сразу отрубился снова. Я было подумал, что снова обморок, но Сэмми успокоил меня, сказав, что ты просто уснул, — Дин начал рассказывать, что было. Хотя Кас уверен, что не спрашивал. Он молчал всё это время. — Тогда я отнёс тебя в комнату, раздел и уложил в кровать, чтобы ты спал в комфорте. Прости, что я остался с тобой без твоего разрешения. Но я сильно переживал, особенно после того, что ты сказал мне, — он запнулся и сглотнул, опустив взгляд в пол. — Надеюсь, ты позволишь мне выпить кофе? И я уйду, обещаю, — закончил Дин. Новак во все глаза смотрел на Дина. Он не ожидал такого от него. Даже не знал, что ответить. Но Кас не был бесчувственной сволочью, и даже если он должен злиться на Дина, должен прогнать его, как бы ему не хотелось этого. Он бы не смог сделать этого, он всё ещё любит этого человека. Но знать этого Дину не обязательно. — Ладно, — Кас кивнул. — Да, хорошо, ты можешь выпить кофе. И скажи мне, сколько точно я был… Ну, в отключке, — уточнил он. — Спасибо, Кас. Двое суток, третьи пошли. Но я вижу, что ты… Вон… Стоишь, и всё хорошо. Правда, бледный всё ещё как Смерть, но поешь, и всё будет как прежде, — сказал это Дин и прошёл мимо Каса в коридор. Кастиэль так и остался стоять в комнате, слушая шаги Дина по лестнице. Это было так привычно, так по-домашнему. Как будто и не было этих полгода в разлуке, как будто Дин всегда был тут и никуда не уходил. Как будто и не было этих жутких ссор и обидных слов. Но так просто он прощать Дина не собирается. Он его слишком любит, но обида всё ещё живёт в нём, засела глубоко в сердце. Скорее всего Дин сам так не считает, не думает о Касе так, как говорил. И скорее всего это было сказано специально, чтобы сделать больнее. У него это получилось, но Касу-то всё равно обидно от этих слов. Забыть он так их и не может. Они всё ещё всплывают в его памяти, орут в голове голосом Дина, вызывая ужасную головную боль, которую Кас пытался заглушить таблетками. На какое-то время это помогало, но потом возвращалось вновь. Кас вынырнул из размышлений, учуяв запах свежего кофе. Отказывать себе в этом он не планировал. Пусть и сварил его Дин, но это же его кофе, его кухня, имеет полное право претендовать на чашечку. Новак подошёл к шкафу и достал вещи. Удобная футболка и свободные спортивные штаны – то, что надо. Кастиэль быстро надел это на себя и спустился вниз. Дин уже сидел за столом с кружкой кофе, и это опять же, так по-домашнему. До жути привычное явление. Но Кас откинул от себя эти мысли, гордо продефилировал к кофейнику, налил себе кофе и так же грациозно протопал к выходу на крыльцо. Только по пути умудрившись споткнуться и чудом не разлить кофе. «Да, Кас, грация у тебя не кошки, а картошки», — пронеслась мысль в его голове. Но он не обратил на это внимание, вида не подал и вышел таки на крыльцо. Удобно устроившись на ступеньках и греясь в лучах солнца, он достал пачку сигарет. Прокрутил её в руках, размышляя. Он вообще курил очень редко, только когда очень хотелось или при сильных эмоциональных потрясениях. Это помогало успокоиться, расслабиться. Как бы странно это не звучало, но после никотиновой паузы, ему становилось лучше. Сигареты в каком-то смысле даже были полезны, не для физического здоровья, конечно, но для эмоционального так точно. Помогало настроиться на нужный лад и на время забыть о всех проблемах, вдыхая терпкий табачный дым в лёгкие. Наконец-то понимая, что сейчас это ему очень нужно и необходимо, Кас достал сигарету, зажал её между губами и подкурил. Сделав первую тяжку, он перехватил сигарету двумя пальцами, отнимая от лица и выдыхая сероватый дым, ему в миг полегчало. Он блаженно закрыл глаза и улыбнулся. Как хорошо было так сидеть с кружкой кофе, затягиваясь сигаретой и греться на солнышке. И будто всё, что было уже далеко, неважно. Сейчас всё было хорошо. Кастиэль даже не услышал, как открылась входная дверь и оттуда вышел Дин. В шоке замирая за спиной Новака, во все глаза наблюдая как его бывший, но до сих пор любимый парень, курит. Раньше он не курил, никогда. Дин подошёл ближе и сел рядом на ступеньки, поворачивая голову в его сторону. — О господи, Дин! Нельзя же так пугать, — Кас только открыл глаза и заметил чьё-то присутствие рядом, даже вздрогнул от неожиданности. — И давно ты начал курить? — задал Дин вопрос в лоб. — А давно тебя интересует моя жизнь?! — язвительно вопросом на вопрос ответил Кастиэль. Дин ничего не ответил на это, а Кас продолжил курить. Но тут из его рук вырвали сигарету. Причём одной рукой держа Кастиэля за запястье. Дин с жуткой неприязнью затушил её и выбросил в пепельницу, которую даже сперва не заметил, когда пришёл сюда и тусовался на крыльце какое-то время, пока его не позвал Сэм: — Дин! Какого чёрта ты делаешь? — возмутился Кас. — Кури, сколько хочешь, только не в моём присутствии, — ответил Дин. — Хмм, интересно, вроде это мой дом, моё крыльцо, мой двор. Ты тут быть-то не должен, я не виноват, что ты решил выйти из дома именно сейчас. Ты на моей территории, так что я буду делать то, что захочу. Ясно тебе? — выкрикнул Новак и, поднявшись со ступенек, направился в дом. Это было просто возмутительно, он только расслабился, только начал чувствовать лёгкость, как его лишили всего этого. Несправедливо, и пусть Кас ведёт себя как ребёнок, но такое поведение Дина возмутило его. Сколько он не интересовался им, а теперь вдруг схватился за его здоровье. Новак поставил пустую кружку в посудомойку и снова направился на крыльцо. Как бы он сейчас не злился на Дина, но поблагодарить его надо. Он надеется, что Винчестер всё ещё сидит на ступеньках. И не ошибся. Дин сидел, опустив голову вниз и обхватывая её руками, локтями упираясь в колени. — Дин? — позвал он неуверенно, тот сразу обернулся на его голос и вопросительно посмотрел на него. — Эмм, я хотел бы сказать спасибо, — он сделал шаг вперёд, и Дин поднялся на ноги. — За что? — спросил он, не очень понимая Каса. Сейчас Дину так сильно хотелось обнять это маленькое, вечно растрёпанное чудо, прижать к себе и больше никогда не отпускать. А в его мягкие волосы хотелось зарыться лицом и вдохнуть такой родной и любимый запах его шампуня с примесью его индивидуального запаха. Он как токсикоман нуждался в этом. А синие глаза парня смотрели как будто в самую душу. Дин тонул в них, буквально готовый на всё. Эти глаза смотрели то с нежностью и бесконечной любовью, то со злостью и холодной ненавистью. Когда-то эти синие омуты затянули Дина в свои воды и не отпускают до сих пор. И когда-то Кас смотрел на него с любовью, сейчас же в этих глазах нет искры, нет жизни, только холодная невозмутимость. Безэмоциональность, как у статуи, и Дину стало больно от этого. Он так давно не видел жизнь, огонька в его глазах, так хотелось вновь зажечь их. Но он понимал, что сейчас он исправить ничего не сможет. — Ну, за то, что остался со мной, не оставил в таком состоянии. Ну, в общем, спасибо, — сказал Кас и скрылся в доме.