Пообещай, что вернёшься

Когда Мобиус все осознает, чувствует, как у него падает сердце. Нет. Нет. Только не это. Локи же не сделает этого, правда? Если в нем еще осталась хотя бы капля эгоизма, которая, черт возьми, так нужна сейчас, не сделает! Он этого не допустит. Он не может его потерять. Но когда Мобиус видит, как Локи без предупреждения стремительно направляется к лестнице, он окончательно пугается и срывается со своего места в отчаянной попытке остановить. — Локи, нет! Стой! — кричит Мобиус и, догоняя Локи, хватает за рукав, резко тянет на себя, может, более грубо, чем планировал, хотя сейчас он едва ли вообще может думать о чем-либо подобном, как аккуратность прикосновений. — Мобиус… — начинает Локи, и Мобиус со страхом понимает по его упавшему тону и глазам, полным невыплаканных слез, что Бог уже все решил и от своего не отступится. — Ты с ума сошел?! — только и выдаёт Мобиус почти паническим шёпотом, не думая отпускать рукав Локи, боясь, что стоит ему разжать пальцы, он потеряет своего Локи навсегда. — Мобиус, послушай, так надо. Другого выхода нет. Я должен пойти туда. — Но обратной дороги не будет! — не выдерживает Мобиус. Он знает, что из-за того, что Локи Бог, возможно, его тело и выдержит столь сильный уровень радиации, но подсознательно чувствует, что обратно Локи уже не вернётся в любом случае. Не вернётся ни в TVA, ни к нему. Локи отводит взгляд от Мобиуса и невидяще смотрит на Ткача, что разгорается все сильнее. Вой сирен становится как будто громче, надрывнее, а дымка за стеклом все больше: материя разрушается на лоскутки, временные ветки нещадно сгорают, а вместе с ними умирают люди. Осталось несколько минут, прежде чем сам Священный Таймлайн уничтожится, испепелившись дотла, после чего не останется ничего, кроме пустоты и мрака. — Локи! Локи снова поворачивается, и Мобиус пытается снова: — Локи, скажи мне, что ты не пойдешь туда. Локи? Хотя бы пообещай, что вернёшься! Локи лишь молча моргает, растроганно и вместе с тем как-то виновато поджимает губы в кривой улыбке, и у Мобиуса в очередной раз невыносимо сжимается сердце от этой обреченной печали в его глазах, от страшного осознания неизбежного и того, что он ничего не может сделать, чтобы остановить Локи. Ничего, чтобы предотвратить самое ужасное. Нет. Этого не произойдёт. Нет. Нет. Нет. Он должен сделать хоть что-то. Сказать хоть что-нибудь. Убедить. — Локи, пожалуйста. Что будет, если ты уйдёшь? Что я буду делать без тебя? — последнее Мобиус произносит не задумываясь и с таким отчаянным бессилием, которое даже сам не осознает, и глаза Локи еще больше полнятся влагой, но он все еще молчит. Мобиус смотрит все более удрученно, умоляюще, с неподдельным страхом, и, видимо, Локи не выдерживает. Он мягко убирает его хватку со своего рукава, а после шагает совсем близко и нежно берет лицо Мобиуса в свои ладони. У Мобиуса ко всем эмоциям примешивается еще и растерянность. И страх. Не смущение, не радость. Лишь растерянность и страх. — Мобиус, — внезапно серьезно заговаривает Локи, все еще держа Мобиуса. — Послушай меня. Времени очень мало, и у меня нет возможности объяснить всего. Я не могу изменить своего решения: и ты уже знаешь, к чему это приведёт. Уверен, что догадался. Нет, нет, дослушай меня до конца. Мобиус, я благодарен тебе за все, что ты сделал для меня. За все, что открыл во мне, за то, что был единственным, кто верил в меня все это время. Без твоей веры я бы не совершил то, что собираюсь. И я действительно признателен тебе. Я люблю тебя, Мобиус. Да, люблю. Пожалуйста, запомни эти слова. Это — все, что я могу сказать. Счет идёт на секунды. Мне нужно идти туда прямо сейчас, иначе все погибнут. Локи проговаривает все это поразительно чётко, и все же взволнованно и очень торопливо, и Мобиус едва успевает осознавать это, не зная, на чем из сказанного Локи остановиться. На том, что Локи собирается оставить его навсегда либо вообще умереть через какие-то пару мгновений? На том, что только что признался ему в любви? И вместо того, чтобы обдумать слова Локи, он подаётся вперед и накрывает губы Бога своими. Исступленно. Мобиус мечтал о поцелуе с Локи столь долго, что не может сказать — сколько точно. По ощущениям — столетия. Но не о таком отчаянном и обреченном. Горько-сладком из-за невыразимой печали и их приговорённого счастья, что солёными слезами бежит по щекам Мобиуса и одинокой крупной слезой у Локи. Любом другом, но только, черт возьми, не таком. — Локи, прошу тебя. Я… люблю тебя, — шепчет Мобиус потерянно, не зная, что сказать еще, чтобы Локи послушался. И остался с ним. Где ему и было место. — Я знаю. Знаю. Но я должен сделать это, — голос Локи звучит неровно, однако он по-прежнему непреклонен. — Прошу, пойми меня. Но Мобиус отказывается понимать. Он просит понять его? Умоляет? Почему Локи? Почему? Почему он должен жертвовать собой ради спасения всех? — Локи… Как я могу отпустить тебя? Как могу тебя потерять?.. — тихо шепчет Мобиус. — Пожалуйста… Я не готов. Я не могу. Не оставляй меня. Мы найдём другой выход… Но он сам понимает: они не найдут. Он верит Локи. Но как он может его отпустить? Мобиус двумя руками отчаянно вцепляется в подрагивающую ладонь Локи. Кажется, дрожит и сам Мобиус, а его сердце разрывается на мелкие кусочки. Самое дорогое, что у него есть, пока ещё рядом с ним. И Мобиус просто не в силах его отпустить. — Я не могу поступить иначе. И ты помог мне осознать мою Великую Цель, мою Славную Миссию. Ты стал ею, — со слезами на глазах мягко улыбается ему Локи. — И я делаю это ради тебя. Ради всех нас. И всего мира. Всех миров. И Мобиус понимает. Но легче не становится. И он должен гордиться… И должен отпустить. Тогда почему же так невыносимо, нестерпимо больно? Сияние нарастает, и кажется, что скоро оно поглотит всё вокруг. — Пообещай, что вернёшься… Пообещай мне! — отчаянно, хрипло просит его Мобиус, всё ещё удерживая ладонь Локи в своих руках. И Локи смотрит на него своими прекрасными и невыразимо печальными глазами, полными решимости, боли и любви. И обещает тихо: — Я попробую… Сжимает в последний раз руку Мобиуса в ответ и отпускает её. И уходит. Уходит туда, откуда не сможет вернуться. И Мобиус провожает отчаянным взглядом одинокую фигуру своего Бога. Видит, как он становится Богом Времени. И пытается верить — Локи вернётся. Когда-нибудь он вернётся к нему…