Чувства и запреты

У меня не было ни капли сил, чтобы хотя бы подняться с дивана. Речи о том, чтобы убрать разбросанные по всей комнате смятые исчерканные листы, поломанные карандаши и осколки вазы даже не шло. Я прожил достаточно, чтобы понимать причину своего «недуга». Меня накрыл творческий кризис, а его непосредственной причиной являлся один незамысловатый человек. Эта персона в организованное мною торжество не обратила на меня ни малейшего внимания. Меня не удостоили даже приветствием, чтобы оповестить меня о её прибытии. Это неслыханная наглость, учитывая моё положение в обществе. За тот вечер из ее уст не было произнесено даже моего имени, что уж о непосредственном разговоре со мной. Но именно эта ситуация не являлось основной причиной моего состояния сейчас. Она являлась отправной точкой. С этим человеком я уже был знаком, как и он со мной. Вы встретились впервые в Ноттер-Холле на благотворительном балу в чью-то честь. Тогда меня всё мероприятие не особо интересовало, меня вынудила пойти сестрица. Хью всегда была очень упёртая, если она что-то решила, то её уже было не остановить. Так и в тот раз. Я был ей безумно нужен, так как ей нужно найти достойного мужа, и я ей поэтому очень нужен. Я так и не понял почему ей дважды нужен был именно я, ведь мог пойти наш сводный старший брат или отчим, но у меня особо не было выбора, Хью всё уже решила за нас. Меня нарядили по последней моде, как и всегда. Какой-то костюм, какого-то цвета, меня не очень всё это увлекало, да и вообще, предстоящий вечер предстоял поистине тоскливым. Нужно будет на протяжении нескольких часов улыбаться, жать кому-то руки, возможно поддерживать разговор, и не дай Бог танцевать. Я уже хотел наплевать на все правила приличия и ворваться к моей дражайшей сестрице в комнату, поскольку она задерживалась уже на 40минут. Я мне хотелось, как можно быстрее прибыть на бал и, как можно быстрее с него удалиться. Но видимо, маменька решила, что именно в после этого вечер, Хью ‘приведёт домой’ зятька, так как, когда сестра наконец вышла, я был просто поражён. Нежно-голубое струящееся платье с овальным декольте идеально подчёркивало все её достоинства, такого же цвета туфельки с небольшими драгоценными камнями и перчатки отлично дополняли образ , а причёска была самой изысканной, какую я видел у сестры. Видимо, именно она и задержала дам на целых 40минут. Но я уже был готов их просить маменьке с сестрой, поскольку ради такого великолепного образа было не жалко и вдвое больше. Хью никогда не одевалась так красиво и, видимо, по современным тенденциям модно. Если бы я не был её братом, то тут же сделал бы ей предложение, она была безумно привлекательна, и сама об этом знала. На самом деле, все в нашей семье, кроме сводного братца да отчима, были очень приятной наружности. Матушка в своё время была самой популярной девушкой у молодых людей. Наш папенька был самым статным и желанным мужем для любой светской дамы. Я тоже всегда пользовался особой популярностью у женщин. Про сестрицу уже было сказано, она очень неплоха собой, и была такой с самого детства. А вот наш сводный брат со своим отцом подкачали. Мне было 18, когда умер папенька. Он был самым умным человеком, которого я знал, он был самым заботливым отцом и любящим мужем. Даже его смерть произошла в порыве сделать приятно своей жене, подарив цветы. Мы возвращались с охоты, и он увидел красивые, пышные, фиолетовые цветы, решил, что маменьке они непременно понравятся. «Гляди, это ведь её любимый цвет!» Он протянул руку за стеблем цветочка, чтобы сорвать пару соцветий для любимой жены. Но тут случилось, то. Что изменило всю жизнь моей семьи. Я даже сначала не понял, что произошло. Он резко повалился на землю, стал хрипеть, чесаться. Меня это очень напугало, я стоял в ступоре. Не знаю, что меня из него вывело, но я бросился к отцу, засуетился, расслабил его воротник. Он все продолжал хрипеть, весь покраснел. Я, наконец, понял, что у него началась аллергическая реакция на укус пчелы или шмеля, когда он начал хвататься за меня руками. Там, чуть выше запястья был красный след от жала. Я начал высасывать яд, но уже стало поздно. Он в момент ослабил хватку, притих. Я не мог поверить в происходящее. Мой отец, такой поистине великий человек. Неужели он мог погибнуть от столь мелкого и ничего не значащего существа. Я закрыл ему глаза, и стирая жидкость, текущую из глаз, побежал к дому. Мы были совсем близко, прямо возле матушки, она сидела на веранде. Видела нашу заминку, но поняла, что произошло что-то серьёзное, когда увидела меня близи, такого встревоженного, нервозного и с мокрыми глазами. Я вроде что-то сказал, все было, как в тумане. А увидев выражение её лица, я не мог ещё очень долго его забыть. Больше я почти ничего не помню, но матушки уже не было на её прежнем месте. Куда она делать, только что тут сидела? Очень скоро всё перевернулось, зашумело и загалдело. Маменька очень горько плакала, а вся прислуга вечно говорила о комнатах, которые я должен теперь занять, о бумагах, которые нужно мне теперь подписать. Я не понимал их слов, почему теперь, почему я, и вообще, где матушка? Почему всё кажется таким громким. Я тогда потерял сознание из-за переутомления и душевного потрясения. После моего пробуждения, я решил, что всё увиденное - ужаснейший в мире сон. Но, к сожалению, это было не так. Матушка так и не вышла из своей комнаты ни на следующий день, ни через два, ни через неделю. Она совершенно ничего не ела и только плакала, убиваясь горем. Я же должен был стать главным мужчиной в доме вместо отца. Должен был взять на себя дела папеньки, стать примером и опорой всей семье. В 18 лет. Сестра тогда была совсем маленькой, чтобы что-либо понять, она, скорее всего, сейчас даже не помнит лица папеньки. Матушка почти через две недели после смерти отца, чтобы самой не прийти к истощению, стала что-то есть и что-то пить. У нас с Хью не было матери около года. За нами с сестрой вечно ухаживала прислуга, а матушка давилась горем в своей комнате. После, она стала выходить, что-то нам говорить, всё постепенно стало приходить в норму, она смирилась, но больше она никогда не радовалась цветам и не сидела на том месте на веранде. Уже тогда она, как 5 месяцев назад, успела запретить сажать те цветы на клумбы у нашего поместья. Она дольше положенного держала траур, а сняв его, даже не разговаривала с мужчинами. Не видела в этом нужды. Единственный достойный её слов уже умер. Так было на протяжении десятка лет. Она всю жизнь любила и любит отца, а вышла замуж снова только, чтобы у Хью был пример настоящего мужчины. Матушка обладала чутким вкусов во всём. И в выборе ‘образца’ для своей дочери тоже не ошиблась. Он, действительно, очень достойный джентельмен. А вот его сын-наш сводный брат - демон во плоти. О нём позже. В общем, мать вышла замуж за достойного, но почти уродливого человека, совсем не под стать себе. Видимо, Хью решила пойти на тот бал со мной, дабы не пугать женихов, своим названным отцом и братом. Она, действительно, была просто неотразима. Дорогу до Ноттер-Холла я подробно описывать не буду, ничего необычного. Деревья-деревья, луга, деревья, поместья, всё очень предсказуемо и обычно. В зале нас встретили с подобающим уважением(мы принадлежали одной из самых почётных семей того времени). Сестрицу тут же пригласил танцевать ‘принц’, а я уже тогда мечтал выйти на улицу, дабы подышать свежим воздухом. Я терпеть не мог все эти праздничные и не только приёмы. После смерти отца, я в принципе перестал видел радость в чём-либо. А эти балы, где все улыбаются, веселятся и учтиво друг с другом разговаривают, всегда являются наигранностью и лицемерием. Я вышел в сад. Протолкнуться через множество назойливых дам, так и желающих записать моё имя на свою танцевальную карточку, было очень непросто. Я, кажется, даже согласился на танец с одной. Но это уже не имело никакого значения, когда я вдохнул свежий аромат сирени. Я сел на красивую резную скамейку неподалёку от входа в очень изящный лабиринт, состоящий из каких-то зелёно-синих кустов. Было безумно тихо и спокойно. Этот вечер или уже ночь был поистине прекрасен. Небо так и было усыпано знакомыми созвездиями. Вон медведицы, вон дракон, здесь Цефей, а неподалёку - Геркулес. Я упивался запахов цветущей сирени и наблюдал за звёздами довольно долго. Как вдруг на небе оторвалась часть звезды или созвездия, и яркое пятнышко стало стремительно спускаться по небу, приближаясь к земле. Я не задумался, как по отцовской привычке загадал желание. Что-то о счастье, которого я так давно не испытывал. Когда звезда наконец упала, я почувствовал себя гораздо спокойнее, возможно, когда-нибудь и я буду по-настоящему счастлив. Меня уже начало клонить в сон, как вдруг кто-то очень активно начал трясти меня за плечо. Я нехотя разомкнул глаза. Прямо возле своего лица, на непозволительно близком расстоянии, я обнаружил очень симпатичное чужое лицо. Глубокие темно-карие глаза, я бы даже сказал чёрные, хотя может тогда просто было слишком темно. Но эти глаза были полной противоположностью моим. Единственным моим изъяном во внешности по моему мнению были именно мои глаза. Самые непричательные, толи серые, толи зелёные, какие-то пустые. А эти… красивее раньше я не видел. Аккуратный нос, пухлые губы, вообще черты лица безумно аккуратные, четкие и очень красивые. Волосы светлые, в почти непроглядной темноте, как сейчас, они можно сказать горели. Если мои волосы сливались с окружает чернотой, то эти волосы, кажется кудрявые, наоборот, отгоняли темноту, и освещали её. Так я встретил этого человека в первый раз. Эта обстановка, которая держалась пару мгновений, показалась мне слишком интимной, но я вскоре забыл об этом, когда меня стали звать уже не шёпотом, а почти криком.