Не шути ни с магией, ни с братом

— Приворот? Это слишком просто, — Олег размеренно покачивается на стуле и кидает на Диму незаинтересованный взгляд. — Но руку набивать на чём-то надо. Барабаня пальцами по письменному столу, Олег задумывается. Он не так давно принял решение развивать свои потомственные таланты к магии, однако предложение более опытного друга кажется совсем ерундовым. Азарт в глазах Димы намекает, что отказать ему не получится. Олег уступает: — Ну и кого ты хочешь приворожить? — Тебя? — К тебе? — Дима пожимает плечами, мол, на ком ещё можно быстро проверить, сработало ли. — Не хочу я к тебе привораживаться. Дима меряет шагами просторную комнату, принадлежащую Олегу. Он выглядит таким нетерпеливым, что Олег внутренне усмехается: кто из них вообще больше хочет потренироваться? Щёлкая пальцами в сторону друга, Дима предлагает альтернативу даже слишком радостно: — Тогда Сашу. Олег осмысляет услышанное пару секунд. — Хочешь, чтобы мой брат в тебя влюбился? — Это же ненадолго. Да и он ничего такой. — Герантофил, — Дима ржёт от души, видя, как Олег кисло морщится. — Если вы начнёте флиртовать, я выгоню вас обоих. — Из его-то квартиры? Резво подхватывая рюкзак, Дима опускается на пол, жестом приглашая Олега присесть рядом. Его бодрость несколько смущает — Олег бы предпочёл, чтобы его брата привораживали с меньшим энтузиазмом. Он решает уточнить: — А на Саше вообще сработает? Он же на опыте. — Ну, хоть что-то он должен почувствовать. — Ты же понимаешь, каких пиздов я получу, если он всё поймёт? Олег переехал к старшему брату всего пару недель назад — когда решил, что может по-быстрому у него обучиться перед испытаниями на предстоящей «Битве». Однако Саша встретил его просьбу о помощи без доли радости, и даже разозлился, когда Олег заявил, что не боится рискнуть, выступив против опытных соперников на телешоу. В тот же день Саша выставил ультиматум: магия под запретом — ради, по его словам, безопасности. Несмотря на то, что Олегу было ни много ни мало двадцать два года, старший брат не переставал опекать его — на это наверняка имелись свои причины, о которых Олег мог только догадываться, потому что Шепсы, увы, никогда не умели спокойно обсуждать свои разногласия. — Понимаю, но мне тебя не жаль. — Вот сука. Олег кидает ручку со стола в Диму — промахивается, и всё же направляется к другу, чтобы усесться на полу напротив него. О невинной письменной принадлежности, ударившейся о стену, Олег благополучно забывает — Саша всё равно убирается в квартире по три раза на неделе, ручку тоже приберёт. Для ритуала Дима заматывает небольшое зеркальце в ткань. Зажигая свечу, он просит Олега смотреть внимательнее: — Тебе пригодится такой порядок работы, запоминай. Дима нашёптывает что-то и, резко замахиваясь, разбивает замотанное зеркальце на кусочки. Освободив осколки от ткани, он выбирает один, самый крупный, поясняя: — Остаётся только добавить крови. Это чтобы точно сработало. — Нужна твоя кровь? — Не Сашина же. Когда Дима аккуратно подносит к пальцу кусочек разбитого зеркала, раздаётся короткий стук в дверь. Дима округляет испуганные глаза, понятия не имея, как должен спасаться от недовольства Саши, который не раз во всеуслышание объявлял, что магия для младшего брата под запретом. Олег реагирует быстро — выхватывает осколок из руки Димы, чтобы спрятать в своей широкой ладони; поднимается с пола и осторожно наступает на более мелкие куски зеркальца, скрывая их. Второй рукой он берёт свечу, задувает огонь и прячет подтекающий воск за спину. Прежде, чем дверь распахивается, Олег успевает почувствовать слабый укол в ладони и мягко пнуть Диму, чтобы тот тоже поднялся на ноги. Саша заходит в комнату с ощутимой претензией в, казалось бы, простом вопросе: — И чем вы занимаетесь? Олег сразу понимает: брат всё знает. Услышал, догадался или почувствовал — неважно. Роль играет одно: если Саша убедится, что Олег колдовал, то незамедлительно выставит его из дома. Дима растерянно молчит, и Олегу приходится принимать удар на себя: — Жжём свечи. — Да, устраиваем романтику, — Дима охотно кивает, цепляясь за подкинутую идею. — Олег, за спиной что? Такой повелительный тон «умного взрослого» никогда не был желанным в комнате Олега. Мог ли молодой человек подавить порыв закатить глаза? Конечно, мог. Стал ли он стараться? О, естественно, он не стал. Оставляя недовольный взгляд на потолке, Олег выдвигает из-за спины ладонь с самым оскорблённым видом; показывая свечку, делает вид, что в действительности не соврал: — Видишь? Просто свеча. — А почему ритуальная? Олег краем глаза замечает, как Дима, не выдерживая давления, розовеет — ему становится душно, и он агрессивно обмахивает лицо ладонью, пока Олег пытается придумать любой ответ: — Какие свечи нашли, такие и взяли, чё прикопался? Саша смеряет их подозрительным взглядом. Олег расшифровывает посыл — брат ни черта ему не верит. Но Саша всё же берётся за ручку двери; уходя, добавляет: — Дим, если ещё раз решишь устраивать с моим братом романтику, сначала попроси моё благословение. — А ты, что, — Дима отмирает от осознания, что к нему обращается сам Александр Шепс. — Ты благословишь? За закрывающейся дверью Олег успевает заметить, как Саша подмигивает его другу — после этого Дима ощущает себя заметно свободнее. Волнение Димы при старшем Шепсе вовсе не удивляет — Саша популярен в узких кругах. Общаться с ним — равно что дружить со знаменитостью, так что желание ему угодить может быть довольно закономерным. Олег не осуждает — он, наверное, и сам был бы рад угодить Саше, если бы у смеси их характеров не был такой тяжёлый осадок. Оправляясь от напряжения после встречи с потенциальном кумиром, Дима улыбается Олегу: — Складно врёшь. — Зато ты полный ноль. — И горжусь этим, — дружелюбно хлопая друга по предплечью, Дима уточняет. — Погоди, а ты видел, что он подмигнул мне? Приворот сработал? — Расслабься, Санёк ведёт себя так со всеми. Олег отставляет свечу на стол и наконец разжимает кулак, в котором всё это время томился кусочек разбитого зеркала. На его ладони остаётся несколько неглубоких ранок — они совсем немного саднят, не вызывая никакого беспокойства. Дима подходит к нему, проверяя, что именно на своей руке рассматривает Олег, и несдержанно ахает, замечая кровь. — Чё орёшь? Руку помою и нормально. И похуже ранился, — Дима смотрит на него так, будто Олег упускает важную деталь. До Олега доходит. — Из-за этого что-то будет? — Ты же не думаешь, что кровь на ритуальном предмете — это ерунда? — Дима неспокойно касается своего лба, ища в ситуации любые плюсы. — Ну, может приворот всё-таки не сработает. — Мне конец? — Здоровья тебе, — замечая встревоженный взгляд Олега, Дима старается его успокоить. — Ладно уж, если Саша до сих пор не пришёл ни за кем из нас, значит, всё нормально. Я дома ещё пороюсь в записях о неудачных приворотах, — чуть подумав, Дима настороженно спрашивает. — А Саша перестанет пускать меня сюда, если узнает, что ритуал устроил я? — Забей, я тебя не сдам. Дима выдыхает, даже не скрывая, что сохранением благосклонности Саши он обеспокоен чуточку больше, чем переиначенным ритуалом. Олегу на это хочется только повторно закатить глаза. Забирая с собой осколки и свечу, Дима прощается с Олегом в дверях тамбура, желая другу удачи. Олег безрадостно кивает в ответ, захлопывая дверь. Этот паршивый приворот ярко проиллюстрировал: Саша более чем серьёзен в своём намерении помешать брату развиваться в магии. По правде говоря, Олега не сильно волнует, какие у Саши планы на его будущее, но приходящие вместе с недовольством старшего брата неудобства отрицательно сказываются на качестве жизни Олега. Даже эти порезы на ладони — мелочь, а неприятно — не появились бы, не будь Саша таким доставучим. Подставив руку под струю тёплой воды, Олег смотрит на уже затягивающиеся ранки. Он полагает, что крови пролилось настолько мало, что ритуал просто не мог возыметь никакого эффекта. В рамках магической логики лежит необходимость отдавать что-то взамен того, что ты хочешь получить. Олег отдал не больше трёх капель — вряд ли достойная цена за чужое обожание, пусть и кратковременное. Задумчивость под шумом воды ощущается совершенно естественно — Олег вздрагивает от неожиданности, когда боковым зрением замечает Сашу, опирающегося плечом о дверной косяк ванной комнаты. Молодой человек быстро сжимает раненую ладонь в кулак, принимая у раковины непринуждённую позу. Чтобы не дать Саше взять инициативу в диалоге, он спрашивает первое, что приходит на ум: — Что на ужин? Саша приподнимает брови в немом «вот уж не знаю», беспрепятственно заводя тот разговор, который намеревался: — И чем вы занимались с Димой? — прежде, чем Олег открывает рот для ответа, Саша поднимает указательный палец вверх, добавляя к вопросу уточнение. — Не пиздеть. — Да когда я тебе врал? — Саша смотрит на него скептически, и Олег старается ответить уклончиво. — Ну зажгли мы свечку. — За упокой? Олег игнорирует шутку, призванную его дискредитировать. Закрывая кран, он быстро вытирает руки о пушистое полотенце. Саша разглядывает его в течении нескольких секунд, после чего произносит невпопад: — Хорошо выглядишь сегодня. Поднимая на старшего брата глаза с глубоко залёгшими под ними синяками, Олег щурится с подозрением. Саша отличный актёр, и в ситуациях, подобной этой, его сценический талант становится настоящей проблемой — может, он просто издевается, заведомо зная, что Олег с Димой пытались его приворожить. Или Саша по-настоящему оказался под магическим воздействием — тогда это проблема иного масштаба. Как бы то ни было, Олег решает, что вернее всего — проблемы игнорировать. Взвешивая две известные ему реакции на комплимент: «спасибо» и «отвали», Олег выбирает выйти из ванной комнаты молча. Он ненароком задевает Сашу плечом, чувствуя вмиг пробегающий по телу холодок. Старший брат точно всё знает — когда нужно предугадать предстоящие неприятности, интуиция Олега не подводит.

***

Остаток вечера проходит привычно: Саша хлопочет по дому — убирается и готовит, пока Олег посвящает время самому себе. Дима беспокойно написывает другу в течение нескольких часов, разгоняя панику. Выискивая подсказки в своих древних книгах, он оповещает Олега о том, что неудачные привороты имеют самые неприятные последствия — вплоть до попытки приворожённого убить объект своей привязанности. Дима беспокоится, что оставил Олега одного, но и прийти обратно не может, ведь остаётся шанс, что Саша неудачно приворожился именно к нему. За вечер Саша подходит к младшему брату всего пару раз, при этом каждая его фраза воспринимается Олегом в штыки — из-за стрёмного ожидания, порождённого предчувствием и активным нагнетанием. Чтобы отвлечься от навязчивых мыслей, Олег перебирается из своей комнаты в гостиную — к гудящей PlayStation, за которой можно качественно прожечь своё время. На счастье, Саша не осуждает тягу Олега к эскапизму — он относится к играм по-доброму, порой даже не прочь присоединиться к брату, чтобы показать, чьи пальцы на джойстике окажутся ловчее. Это, на несчастье, происходит и в сегодняшний вечер. — Двигайся! Саша подбирает второй геймпад и бесцеремонно шлёпает Олега по бедру, призывая освободить ему больше места на диване. Олег нервно анализирует — Саша кажется спокойным, может, даже весёлым, по сравнению с тем, когда у них был Дима. Вот, что уборка квартиры творит с людьми преклонного возраста — поднимает им настроение! Олег полагает, что никогда не поймёт этого феномена. Саша свободно разваливается на диване, занимая кучу пространства. Ощущая его колено рядом со своим, Олег подбирается, стараясь избежать любого контакта — в том числе зрительного. Игнорируя вопросительный взгляд брата, он быстро включает на приставке бой. Это не помогает заставить Сашу молчать. — Чего шарахаешься от меня? Отвратительно отыгрывая голосом равнодушие, Олег отвечает: — Тебе показалось. С протяжным «угу» Саша откидывается на спинку дивана, оказываясь чуть за спиной брата. Олег ощущает на себе его сосредоточенное внимание — что странно, в игре Саша всё равно выигрывает. Предупреждая желание поговорить в перерывах между боями, Олег очень быстро запускает новый раунд, но это также не останавливает Сашу: — Дима ещё зайдёт? В вопросе читается очевидный подтекст. Выдыхая от мысли, что ритуал всё-таки сработал более-менее так, как надо, Олег подбирает слова, чтобы наиболее филигранно узнать интересующую его информацию. Выходит нескладно: — А чё, влюбился в него? — Мне казалось, это у тебя с ним был вечер при свечах. — Это не по любви. Саша насмешливо комментирует: — Так и думал, что ты с ним ради денег, — опираясь плечом о плечо Олега, Саша слегка подталкивает его, поддразнивая. — Ну тут ты прогадал, Олежик, я ведь богаче. Олег хочет спросить, готов ли Саша всю жизнь его содержать, но прежде он каменеет, распознавая намёк на… то самое? Это ведь только что звучало как флирт? Или Олег начинает себя накручивать? Его нервы подчёркнуто шалят, но на лице эмоции отражаются довольно скупо. Особенность его организма — возможность сохранять внешнее равнодушие, даже когда поджилки начинают трястись. Хотя сейчас Олег не то чтобы боится. Он просто не хочет оказаться объектом желания неудачно околдованного человека, тем более — своего брата. Опыт в приворотах у Олега в принципе отсутствует, потому что — вы вообще видели Олега? — он и без того не может оставить хотя бы одно сердце непокорённым. Саша всматривается в напряжённого брата долго и въедливо, не переставая уделывать его в игре. Запрокидывая голову выше, он вздыхает — да так театрально, что Олегу приходится подавить в себе смешок в угоду хранившемуся на лице спокойствию. Одерживая очередную победу за приставкой, Саша произносит глумливо, преподнося свои слова как что-то несерьёзное: — О не-ет, Олег. На меня, кажется, приворот наслали, — своей проницательностью он заставляет Олега испугаться сильнее, чем если бы просто к нему подкатил. — Причём наслали так неумело! Представляешь, меня стало тянуть к родственнику, а не к тому, к кому было задумано. Получается, Саша выкупил даже то, что жертвой он должен был стать для Димы. Олег хочет легонько шлёпнуть себя по лицу за то, что он позволяет Саше читать себя как открытую книгу. Сдерживая виноватый тон, молодой человек строго хмурится и спрашивает без тени улыбки: — Ты о чём вообще? Играй давай. Не щадя Сашу за слишком большую увлечённость разговорами, Олег выхватывает преимущество в файтинге. Старательно игнорируя всё вокруг, он концентрируется на короткой череде своих побед, обнаруживая, что ступил на белую полосу. Эта полоса грубо обрывается, когда Саша плавно протягивает левую руку вдоль спинки дивана — прямо за спиной Олега. Саша даже его не касается, но Олег явственно чувствует аромат его парфюма — нарочито мужского. Пахнет приятно, и Олега смущает факт того, что он находится в той близости к Саше, в которой ощущает запах его кожи. Двигаться с края дивана уже некуда, однако Олег — парень не промах. Он спешно сползает вниз и с пола поясняет для Саши так непринуждённо, как только может: — А здесь удобнее. Саша смотрит на его макушку не без удивления. Олег разминает шею с громким хрустом, пытаясь заставить себя расслабиться. Едва он обнадёженно выдыхает, на его опущенных плечах возникают чужие ладони. Саша без спросу сминает его мышцы совершенно приятным массажным движением, вызывая лёгкую эйфорию от вынужденной релаксации. Олег хочет взбрыкнуть, потому что в голове красным светом мигает мысль о привороте — но эти касания такие приятные, что он не может сопротивляться. И вряд ли кто-то его осудит: массаж — слабость любого уставшего человека. Олег находит силы только на вопрос, который вырывается через тон удовольствия: — Ты чего? — Не нравится мне твоя напряжённость. — Да всё в порядке. Руки Саши поднимаются по плечам к шее — разминают позвонки и спазмированные мышцы. Дальше, чуть зарываясь в волосы брата, мужчина надавливает на затылочный нерв, и до его слуха доносится довольное мычание Олега, оповещающее о том, что Саша в выборе действий не ошибся. Но старший Шепс не был бы собой, если бы не испортил всё одним вопросом, заданным издевательски-томным голосом: — Я смог доставить тебе удовольствие? Олег дёргается от его рук, ошпаренный простыми словами, рисующими непростые картины. Ему становится дурно от одной мысли, что Саша теперь будет изводить его до конца дней — а ведь он ещё даже не получил подтверждение тому, что его действительно пытался приворожить непутёвый брат. Хотя Саше, возможно, подтверждение и не требуется — своими реакциями Олег рассказывает ему даже больше, чем мог сказать вслух. Оборачиваясь через плечо, Олег хочет озвучить пару претензий, но Саша встречает его озадаченным выражением лица. Мужчина обращается к нему глухим голосом, в котором не получается скрыть замешательство: — Что-то мне не очень, — глубоко хмурясь, он торопливо поднимается с дивана. — Я спать. Саша стремительно покидает гостиную, и Олег опасливо косится на его удаляющуюся спину, ожидая подставу. Саша никогда не ложится спать рано — за таким поведением просто обязан стоять весомый повод. Никаких комментариев от мужчины не следует — судя по звуку, он закрывает дверь в ванную комнату, планируя умыться. Олег возвращает внимание к приставке, однако погружаясь не в игру, а в раздумья. Одной рукой он набирает сообщение Диме — рассказывает, что Саша повёл себя нетипично. Нервно дожидаясь ответа от друга, Олег задумывается о том, что он страдает хернёй. Может оно и неудивительно, что Саша до сих пор смотрит на него как на ребёнка — ведь Олег по-прежнему отказывается брать ответственность за свои поступки. Правильным решением в сложившейся ситуации было бы признаться Саше в неудачном ритуале, вместе найти выход и по-взрослому поговорить о серьёзном намерении связать жизнь с магией. Собирая волю по углам комнаты, Олег решается: нечего тянуть. В теле зарождаются силы — перспектива искреннего разговора воодушевляет. Нетерпеливым движением комкая в руках края домашней футболки, Олег поднимается на ноги. В его сердце появляется практически трепет от осознания, что он ещё может уговорить Сашу обучать его, если они достигнут понимания. Дима, конечно, старался, как мог, но ритуалы на уровне приворота были не только скучными, но ещё и могли иметь вот такие нелепые последствия. Саша же не допустил бы оплошностей в своей работе. Забирая с собой телефон, Олег проверяет полученные от Димы сообщения: его друг привёл в пример несколько криминальных новостей, которые были соотнесены с неудачными приворотами. Что ж, если бы Олег заранее знал, насколько опасно играть в ритуалиста, он бы ни за что не согласился на предложение Димы. Но теперь ему остаётся одно: попросить друга держаться на связи, так как Олег твёрдо намеревается поговорить с братом здесь и сейчас. Дима бросается уговаривать Олега ничего не делать, но Олег рассуждает здраво — они с братом и так находятся в одной квартире, если в Саше проснётся какое-то фатальное желание, никто Олега не спасёт. Конечно, вряд ли Саша дойдёт до опасного состояния — он сильный медиум, наверняка способный противостоять чужому воздействию. Дима обещает позвонить Олегу через пятнадцать минут, если тот не напишет, что всё в порядке. Прежде, чем друг начинает разгонять страхи до уровня «он тебя свяжет и утопит», Олег гасит экран телефона и замечает, что уже стоит у двери, ведущей к брату. Саша недавно вышел из ванной и закрылся в своей комнате, даже не включив свет. Олег с осторожностью приоткрывает дверь, спрашивая шёпотом: — Спишь? — Что нужно? Заставая брата у открытого окна, Олег успевает увидеть в его пальцах спешно потушенную сигарету. Чтобы лишний раз не портить Саше настроение, Олег не включает свет, проходя глубже в темноту комнаты. Дверь за ним скрипуче закрывается, и он дружелюбно подмечает: — А мне под страхом смерти запрещаешь курить здесь. — Это моя квартира, — Саша звучит немного сдавленно, будто недавно проснулся. — Делаю, что хочу. — Напоминай почаще, я же себя здесь так комфортно чувствую. Даже с другом посидеть спокойно не могу. По памяти пробираясь к кровати, Олег присаживается на самый её край. Молодой человек быстро сожалеет о том, что высказал вслух претензию — план был совсем другим. Саша, освещённый направленным из окна вечерним светом фонарей, смотрит на брата вопросительно, и Олег пытается вернуться к задуманному: — Слушай, есть разговор, — он хочет развить свою мысль, но останавливается, ощущая недружелюбную энергию, исходящую от Саши. Разглядывая напряжённую фигуру сквозь темноту, Олег замечает, что брат нервозно притопывает ногой. — Эй, ты в порядке? — Ты об этом хочешь поговорить? — Саша задумывается на пару ощутимых мгновений, выдавая, что ответ он выдумывает на ходу: хороший актёр, но плохой лжец. — Да жарко мне просто. Осознавая свою неубедительность, Саша спешит вернуться к кровати, полагая, что там он почувствует себя увереннее. Присаживаясь, он разворачивает корпус к брату — Олег тут же протягивает ладонь к его лбу, не обдумывая этот жест. Страх оказаться жертвой приворожённого теряется за искренним беспокойством. Не ощущая жара своей рукой, Олег подаётся немного вперёд, чтобы повторно измерить температуру, на этот раз губами — как Саша всегда делал, когда маленький Олег заболевал. Останавливая брата на полпути к своему лицу, Саша упирается руками в его плечи, не давая приблизиться. — Что тебе нужно? — Ты простудился? — А ты зашёл меня подоёбывать? Теперь со стороны Саши легко угадывается полноценное раздражение. Это не слишком ему свойственно — прямые конфронтации обычно выбирает Олег, в то время как Саша предпочитает остро-саркастические перебранки. Чтобы не теряться в догадках, Олег спрашивает начистоту: — Злишься на меня? Вбирая воздух глубоко в лёгкие, Саша заставляет Олега ожидать, что на него сейчас повысят голос. Но за этим следует такой же протяжный выдох, после которого Саша произносит уже более спокойно: — А ты бы не злился, если бы тебя приворожили? Олег как раз об этом хотел поговорить. В уме он подбирает слова, которыми сможет подойти к обсуждению их главной проблемы — запрета на магию, однако его голос, чуть дрогнув, озвучивает совсем иное: — Ты о чём? — блеф настолько привычен Олегу, что он даже не успевает его отследить. В темноте он едва может разглядеть, как Саша зло щурится — по-прежнему не верит. Олег орёт в собственной голове панически: «ДА ОН И ТАК ВСЁ ЗНАЕТ», зато в жизни его слова звучат с преувеличенным спокойствием. — Докопался со своими приворотами. Саша приподнимает подбородок, бросая на Олега взгляд человека, который намерен его переиграть. Мужчина строго произносит: — Руку дай. Олег неуверенно подчиняется — Саша с силой дёргает его запястье, направляя раскрытую ладонь Олега к своей грудной клетке. Олег растерянно перебирает пальцами по тонкой ткани его домашней футболки, всё-таки ощущая исходящий от брата жар, а ещё — бешено колотящееся сердце. — У тебя что, аритмия? — Нет, — Саша добавляет в голос унылой язвительности. — У меня приворот. Олег почти уверен, что если виноват ритуал, то его можно как-то отменить. Для этого нужно сейчас же объясниться с Сашей, который может знать, что делать в случае, если ритуалил один, а кровь пролил другой. Олег подавляет срочный импульс подняться с кровати и сбежать. За молчанием нетрудно расслышать, как Саша начинает дышать прерывистее. Стремясь прозвучать не смущённо и не оробело, Олег выдаёт: — Да какой приворот, Саш? Нервная усмешка всё же прерывает его на середине фразы. Саша крепче сжимает ладонь Олега, после чего направляет её от груди выше, вынуждая брата дотронуться до изгиба его шеи. Только когда пальцы Олега по желанию Саши заползают под ворот его футболки, молодой человек заново находит контроль над собственным голосом: — Хорош прикалываться, — он одёргивает руку, сжимая в кулак, но Саша успевает поймать ускользающее запястье. — Не привораживал я тебя. — То есть я сам захотел выебать своего младшего брата? Это, должно быть, шутка. Олег полагает, что и отреагировать необходимо, как на шутку. Его горло всё равно пересыхает, привнося в ответ нотку неуверенности: — Получается, сам. Саша выдыхает заунывно, почти что страдальчески. — Олеж, тогда помоги мне, — после вежливой просьбы Олег, конечно, готов помогать всем, чем может. — Потрогай меня. Просьба на редкость сомнительного характера. Олег всё больше привыкает к темноте, но это лишь усугубляет ситуацию. Саша выглядит действительно грустно, прося о помощи. Внутри Олега вскрывается парадокс: в просьбе коснуться с малоприличным подтекстом он бы, пожалуй, не отказал никому, кроме родственника; но в помощи он мог бы отказать любому, кроме родного брата. Споря с собой, Олег всё же расслабляет руку, за которую Саша цепляется, как за своё единственное спасение. Олег в полной мере понимает свою вину перед ним, но теперь необходимость признания в совершённом ритуале кажется ещё более жестокой. Наверное, будет лучше, если Олег молча поможет Саше ослабить симптомы приворота — геройски спасёт брата от магических мучений, ещё и оставит того в долгу. А иметь в долгу такого человека, как Саша — всегда победа. Возвращая свою руку к брату, Олег неловко массирует его плечо — пытается повторить то массажное движение, которым Саша порадовал его в гостиной. Несмотря на полное неумение Олега делать людям приятно, Саша млеет под топорным прикосновением. Такая реакция прельщает — Олег не самый опытный парень, а уж рядом со старшим братом и вовсе привык ощущать себя уступающим по полезности даже чайнику. — Саш, лучше? Саша прикрывает глаза, пытаясь прижаться сильнее к ладони Олега. Его голос становится хриплым на грани простуженности: — Не совсем, — шатающимися руками он находит второе запястье Олега, притягивая его к себе тоже. — Сделай так ещё раз. Олег послушно сжимает на напряжённых плечах Саши теперь обе ладони, ощущая, как старший брат расслабляется и тянется к нему в такт движениям. Олег едва не задаёт логичный вопрос: «Ты, может, сам знаешь, как снять приворот?», но вовремя осекается, вспоминая, что он выбрал идиотскую линию защиты — отрицать очевидное. Вместо слов, ему приходится молча трогать брата, пока тот податливо следует за массирующими руками. В один момент Саша замирает, откидывая голову на бок. Он произносит слова без давления, но Олег всё равно чувствует, что не может с ним спорить: — Этого мало, — Саша самоуверенно перехватывает запястья Олега, направляя ниже. Олег успевает затормозить одну свою руку, но вторую Саша всё же заводит под свою майку. Пальцами Олег прощупывает твёрдые мышцы пресса — порой он забывает, в какой его брат хорошей форме. — Может, уже хватит? Саша мотает головой столь убедительно, что Олег не решается сказать ещё что-то. Выгибаясь под прикосновением так, чтобы замершая ладонь младшего брата проехалась по коже живота, Саша вызывает в Олеге всё больше нарастающего смущения. Происходящее перестаёт казаться адекватным — вопреки здравомыслию, Олег сам проводит рукой по голой коже, заставляя Сашу замереть и благоговейно принять отдалённо похожие на ласку касания. Вторая рука Олега так и остаётся висеть в воздухе, задержанная за запястье ладонью Саши. Благодаря этому Олег яснее понимает, что и в какой момент Саша чувствует. Пальцы старшего брата крепче сжимаются, когда Олег проводит по его животу и грудным мышцам, и равнодушно расслабляются, когда Олег переходит слишком высоко — ближе к плечам. Теряясь от такого яркого понимания чужого удовольствия, Олег выкручивает своё запястье из крепкого захвата. Саша не отвлекается от собственных ощущений, получаемых от другой руки Олега, потому даже не замечает этого. Желая найти твёрдую опору на горизонтальной поверхности, Олег опускает освободившуюся ладонь на кровать — и умудряется промахнуться. Темнота вперемешку с частым дыханием Саши сбивает с толку, и рука Олега прижимается не к матрасу, а к бедру брата. Саша порывисто дёргается вперёд, как если бы это прикосновение оказалось нестерпимо болезненным — Олег чувствует его дыхание на своей щеке. В ночи Олег разглядывает блеск его замутнённых глаз, и этот блеск возвещает отнюдь не о болезненных ощущениях. Саша опускает подбородок на его плечо, одновременно с этим припечатывая ладонью руку младшего брата к своему бедру. Олег пугается его шумного выдоха, но не решается отодвинуться. Однако когда Саша вынуждает его переместить ладонь чуть выше по своей ноге, Олег не выдерживает. Он пытается остановить Сашу лишь звуком своего голоса: — Да, это приворот. Я тебя приворожил, случайно. Олег полагает, что ему не нужно умолять брата остановиться и бежать искать противоядие — это ведь само собой разумеется. Саша поднимает подбородок с его плеча, чтобы заглянуть ему прямо в душу. Вместо радости от осознания собственной правоты, Олег слышит в голосе Саши рокочущую слабость: — Тогда в этом ты можешь винить только себя. Смазывая окончание фразы в поцелуе, Саша иллюстрирует, за что Олег может себя винить. Лихорадочный жар его кожи мгновенно заражает, выбивая Олега из тела. Секундная дереализация схлопывается в той точке, где Саша мягко провозит горячими губами по его губам, оставляя влажный след. Олега внутренне переворачивает, и ему явно требуется пара секунд передышки — на подумать, но Саша не желает давать ему поблажку. Мужчина несдержанно наседает, приоткрывая губы Олега, чтобы впиться в них глубоким, подвижным поцелуем. В Олеге рушится понимание того, что он может сделать — он неосознанно раскрывает рот шире, в такт чужому напору. На зубах оседает привкус сигаретного табака и мяты от их общей зубной пасты. Проникающий в Олега язык усугубляет горечь и мятный холодок, создавая яркий контраст с обжигающим прикосновением. Олег испытывает лёгкость падения и отвлекается от поцелуя, обнаруживая себя опрокинутым на кровать. Умение Саши всегда получать желаемое потрясает только теперь — когда сам Олег становится его желанием. В стремлении ощущать касания Саша снимает майку одним слитным движением, наваливаясь на Олега сверху. Хватая брата за руки, Саша помещает их на свою талию — ладони сползают ниже, и Саша торопливо поправляет их, призывая трогать его снова и снова. Пока мужчина выцеловывает под ухом Олега рисунки, Олег смотрит в потолок, с ужасом понимая, что начинает чувствовать то, что не должен. Тепло чужого тела перестаёт обжигать, теперь вызывая скорее приятное покалывание в местах соприкосновения с ним. Олег вдруг задумывается о том, что удлинённые клыки Саши не мешаются при поцелуе — почему-то молодому человеку казалось, что они призваны царапать. Саша всегда вызывал у брата впечатление человека столь же нежного, сколь агрессивного — в том числе с партнёром по постели. Не то чтобы Олег часто раздумывал над ролью брата на любовном поприще, однако определённое впечатление складывалось против его воли. Да и Дима ощутимо подсирал своими частыми комментариями о привлекательности Саши, заставляя строить представления о том или ином, о личном. Теперь же Олег может прочувствовать на самом себе все те предположения и догадки — как Саша целует, возбуждённо дышит, умело касается. Его горячие ладони не остаются на месте — целуя, он гладит волосы Олега, вызывая мурашки; проводя по краю челюсти одними кончиками пальцев, он вынуждает тянуться следом за его движениями. Саша оказывается неагрессивным — даже довольно чутким партнёром, умеющим доставлять тонну эмоций самыми разными прикосновениями. Олег ещё сохраняет на себе одежду, но Саша умудряется задрать его майку так, что приличнее было бы её просто снять. Руки старшего брата кажутся вездесущими — Саша успевает легко щипать его за мягкие места, сжимать в ладонях, тереться о его полуобнажённую кожу. Олег только слабо поглаживает спину Саши, утопая в его внимании практически полностью. Саша зацеловывает его губы до приятно зудящей красноты. Чувствуя, как грани дозволенного начинают размываться до опасной прозрачности, Олег цепляется за мысль, что пора бы остановиться: — Саш, переста- Его голос обрывается, когда Саша перекидывает ногу через его бёдра и присаживается, случайно — или намеренно — потираясь о его пах. Возвышаясь над Олегом в столь двусмысленной позе, мужчина самодовольно ухмыляется. Эту ухмылку одинаково сильно хочется как стереть, так и поцеловать. Олег повторно приоткрывает рот, чтобы попытаться отрезвить Сашу словами, но тот считывает его намерения слишком легко. Откидываясь на бёдрах Олега немного назад, мужчина надавливает ягодицами на хорошо прощупывающуюся в домашних штанах выпуклость. Ужас в Олеге вызывает то, насколько его не волнует, что на его напряжённых бёдрах извивается его собственный брат — волнует только то, что они оба до сих пор раздеты не до конца. Саша наверняка заключил контракт с суккубами — неспроста ведь то, с каким упоением он задаёт свой насмешливый вопрос, заставляет член Олега напрячься сильнее: — Ты что-то хотел сказать мне, братец? Лёжа на кровати, Олег откидывает голову назад, чтобы отвести взгляд от часто вздымающейся груди брата. Саша буквально даёт ему шанс всё закончить — и теперь Олег не пытается воспользоваться им. Он ощущает вину за это, но не может заставить себя поступить иначе. Саша припадает губами к его шее, проводя рукой по груди и ниже. Его пальцы двигаются не торопясь, всё ещё позволяя одуматься — быть может, Олег очнётся от наваждения. Когда ладонь Саши пересекает кромку штанов, Олег чувствует, как губы брата на его шее раскрываются в широкой улыбке. Саша цепляет край пояса и резко убирает пальцы, позволяя ткани громко шлёпнуться о кожу. От этого звука Олег разочарованно выдыхает, веселя брата ещё сильнее. Саша приподнимается, чтобы прикусить Олега за мочку уха, и развязно шепчет, не скрывая своего восторга: — Тебе не терпится даже сильнее, чем мне, да? Прерывая попытку Олега оправдаться, Саша всё же погружает свою ладонь глубже в его штаны. Олег давится невысказанными словами, ощущая, как его член сжимают уверенным движением. С этого момента Олег перестаёт убеждать себя в том, что он хочет прекратить. Он опускает руки — в переносном смысле — сейчас ему плевать на всё, кроме Саши, который на пробу проводит кольцом пальцев вверх и вниз. После, он опускает руки в прямом смысле — оглаживает наваливающегося на него Сашу от груди до бёдер, наслаждаясь бархатом его кожи. Сердце ёкает от того, как же это приятно — чувствовать разгорячённого старшего брата под собственной властью. И пусть более активное участие в действе принимает именно Саша, Олег всё равно ощущает себя центром происходящего. Потому что именно Саша теряет голову, стоит неподвижному Олегу хотя бы раз провести ладонью по его спине; это Саша поражённо выгибается от короткого поцелуя в шею. Саша слишком чувствителен, слишком головокружительно зациклен на Олеге, чтобы сделать вид, будто он не заведён и держит всё под контролем. Олегу же проще состроить каменное лицо — зажмурившись, он может даже не думать о Саше. Но думать о нём он всё-таки хочет — потому не закрывает глаза, жадно всматриваясь в изгибы пластичного тела. То, насколько Саша отзывчив и зависим от действий Олега, не может не возбуждать. От одного ощущения собственной важности в молодом человеке растекается нежное тепло, оседающее волнующей пульсацией внизу живота. Отвлекаясь на гамму собственных эмоций, Олег упускает момент, в который Саша раскатывает по его члену презерватив. Латекс плотно обхватывает его, и Олег поднимает на Сашу неверящий взгляд: — Ты собираешься?.. Саша быстро избавляется от штанов и вновь переступает коленом через бёдра Олега. Он замирает прежде, чем направить в себя колом стоящий член, издевательски интересуясь: — Мне что, остановиться? Саша не выглядит как человек, который мог бы сейчас остановиться. Однако тон его голоса сохраняет в себе характерную дерзость, которая, откровенно говоря, вызывает в Олеге лишь раздражение. Считая нынешний момент самым удачным для разрешения этого конфликта, Олег выхватывает инициативу — подхватывает Сашу под бёдрами, роняя на кровать. Лишая брата единственного преимущества — положения сверху — Олег опирается предплечьем о матрас рядом с его виском. Он наклоняется так близко, что почти сталкивает их лбы, и замечает, что взгляд Саши плывёт от желания прикоснуться к его губам. Олег закономерно собой доволен. Он проводит языком по губам Саши, не позволяя перейти этому касанию в полноценный поцелуй. Бедром Олег ощущает чужое возбуждение, и намеренно усиливает давление на тело Саши, чтобы создать между ними лёгкое трение. По бёдрам Саши пробегает дрожь, и его руки тянутся куда-то к Олегу в попытке прижаться плотнее — Олег мстительно перехватывает его запястья, придавливая к матрасу. Саша просяще скулит на тонкой ноте, потираясь о его пах и не получая должного внимания. Олег молчит, позволяя своей памяти запечатлеть до одури соблазнительный безвластный образ старшего брата. Человеку, далёкому от их взаимоотношений, вряд ли удастся понять, насколько приятно Олегу видеть Сашу таким — буквально беспомощным перед ним. Любящий командовать и не сомневающийся в своём превосходстве — под Олегом он подрагивает так, будто готов признать себя слабее него. Олег, конечно, не попросил бы гордеца сказать это вслух, но чёткое знание этого факта ложится на его сердце медовой сладостью. Срывающимся голосом Саша озвучивает единственное, что способен произнести в любом состоянии: — Олеж… — Мне остановиться? Издёвка в голосе Олега кажется даже слишком жестокой для такого момента. Глаза Саши закатываются то ли от недовольства, то ли от нетерпения. Олег разрешает себе быть милостивым — в качестве извинения он прислоняет головку члена к вздрагивающему от нетерпения входу Саши. Последнее, что он хочет сделать перед проникновением — оставить что-то на память об этом моменте. Олег проводит кончиком носа по челюсти Саши, призывая его запрокинуть голову. Саша не может спорить — он открывает больший доступ к своей шее, доверяя Олегу чувствительную кожу. Олег, быстро выбирая привлекательное местечко рядом с кадыком, оставляет на нём поцелуй. Сначала маленький, лёгкий — затем перерастающий в более грубый, сопровождаемый небольшим укусом. Судя по тому, как Саша прогибается в спине, когда Олег оставляет розовеющий кружок на его шее — произошедшим он вполне доволен. Более не смея мучить ни себя, ни брата, Олег погружается в него, входя без доли неприятных ощущений. Почему Саша без должной подготовки способен принять в себя чей-то член — вопрос, который не может прийти в голову Олегу. Потому что его разум пустеет, сливаясь с бесконечно вечным. Так должна ощущаться нирвана — ничего, кроме тепла, чувства нужности и желанности; и, пожалуй, сладко жмурящегося Саши, ритмично дышащего сквозь сомкнутые зубы. Олегу плохо даётся контроль над самим собой, и в один момент от старшего брата доносится недовольное шипение. Олег испуганно замирает, пока Саша позволяет себе съязвить: — В твоей жизни вообще был секс? — отвечать Олег не собирается; он лишь мягко проводит ладонью по бедру Саши, извиняясь за что-то, что он не понимает. Саша быстро смягчается и поясняет, успокаиваясь. — Мне ли тебе рассказывать о сдержанности? Будь понежнее. Обычно Олегу действительно хватает обходительности и спокойствия, но нынешняя ситуация является беспрецедентной. Олег собирается с мыслями и упирается одной рукой в спинку кровати, чтобы почувствовать устойчивость. Второй рукой он приобнимает Сашу за талию, приподнимая — неопытность не мешает ему вспомнить, как устроена предстательная железа. Создавая правильный угол воздействия, Олег проезжается внутри Саши с нужным давлением. Осведомляться о верности своих действий не приходится — Саша затихает в ту же секунду, и это уже говорит о многом. Старательно контролируя неторопливый ритм возвратно-поступательных движений, Олег заслуживает со стороны брата дрожащий выдох. Олег ожидает, что кончит позорно быстро, но Саша его опережает — прижимая Олега ближе, он трогательно сжимается, перетягивая всё внимание на себя. Олег останавливается, позволяя себе запомнить ещё один образ — Саша, ослеплённый оргазмом настолько, что в уголке его глаз собирается влага. В момент, когда Олег задумывается о том, что и ему хорошо бы закончить, темноту разрывает зажёгшийся экран телефона, оставленного рядом с подушками — на обоях звонка улыбается фотография Димы. Олег понимает, что пропал уже дольше, чем на пятнадцать минут, и, если он не успокоит друга, тот может и полицию вызвать. Олег спокойно тянется за смартфоном, но Саша перехватывает его раньше. Олег видит его негодующее выражение лица и объясняет: — Мне нужно ответить. Саша кажется даже слишком недовольным для человека, который только что кончил. Неожиданно дёргаясь вперёд, Саша толкает Олега в грудь, опрокидывая того на спину. Он нагло присаживается сверху — с такой уверенной грацией, будто оргазм вовсе не выбил из него все силы ещё минуту назад. Опускаясь обратно на член брата, мужчина берёт трубку. Олег успевает выдавить короткое «нет», которое размывается из-за интенсивности ощущений — Саша знает, что делает, сразу задавая быстрый ритм. Звучит он на удивление надменно — Олег бы ни за что не подумал, что Саша сможет изобразить такой голос, находясь в самом разгаре секса: — Да, Дим? Прости, Олег немного занят. Чем? О, ну как тебе сказать, — Олег подаётся вперёд, чтобы выхватить телефон, но Саша только посмеивается над слабостью его рук в преддверии оргазма. — Он удовлетворяет моё желание его уничтожить. Олег боится думать о том, что Дима наверняка может расслышать влажные звуки и подозрительно громкое дыхание. Приходится рассчитывать на то, что Саша быстро положит трубку, но брат явно над ним глумится: — Ну не может он говорить, он трудится в поте лица. Да, могилу себе копает. — Саша! — Олег шипит на него тихо, но недостаточно тихо. — Да, кажется, Олег очень хочет тебе что-то сказать. Но он не может. Саша лыбится так ехидно, что смотреть на него становится тяжело. Олег ощущает, что больше не может держать глаза открытыми — довольное лицо Саши, наслаждающегося его неловкостью, прогоняет по телу волну мурашек, возвещающую о близости оргазма. Дима точно не должен этого слышать. Меняя тактику противодействия, Олег неровными движением сжимает бёдра Саши, быстро поднимается по животу, тянет руку к его шее. Саша не может отказать — Олег притягивает его к себе, вынуждая поцеловать. Млея, Саша всё же упускает телефон из рук — Олег прерывает поцелуй и едва не промахивается по кнопке сброса вызова. Рваные толчки приносят ему слишком много чувств, и когда Саша вновь просяще тянется к его губам, Олег бестактно кончает, даже не предупредив. Проконтролировать это просто невозможно — Саша слишком постарался, работая на удовольствие брата. Только спустя несколько минут пребывания в умиротворяющих объятиях, Олег сосредотачивает свой взгляд, чтобы проверить состояние Саши: тот пытается отдышаться и одновременно поймать ладонью стекающие с живота капли спермы. Олег понимает, что пропустил, когда Саша, кончил во второй раз — есть ещё порох в пороховницах! Зря Олег даже в шутку называет его старым. Стягивая заполненный презерватив, Олег берёт на себя роль заботливого партнёра, интересуясь: — Где салфетки? Саша, всё ещё пытаясь совладать с напрочь сбитым дыханием, указывает рукой куда-то в сторону стола. Олег добирается дотуда на ватных ногах, швыряет несколько влажных салфеток Саше, за себя решая, что лучше сходит в душ. Но прежде — ещё немного полежать и, пожалуй, поговорить. Оттерев со своего живота следы хорошо проведённого времени, Саша с теплом встречает желание Олега поваляться в обнимку. Правда, он рассчитывает на уютную тишину, а младший брат прерывает царящую идиллию вопросом: — Приворот мог подействовать на меня тоже? — Твоя неумелая магия даже на объект ритуала — на меня — не особо сработала. На тебя уж тем более не могла. Олег отказывается поднимать голову с подушки, но в свой голос вкладывает достаточно чёткое непонимание: — Что значит «не особо сработала»? Мы же… — Я не уверен, что вот в этом, — Саша лениво взмахивает рукой в воздухе, обводя себя и Олега. — Полностью виновата магия. — А кто тогда? Саша молчит, однако его взгляд отчётливо отвечает: «Ты». Олег готовится возмущаться, но его недовольство обрывает звонок домофона. Олег подскакивает, находя затерявшийся в одеяле телефон — от Димы пришло ещё порядка сотни сообщений, помимо десятка попыток дозвониться. Домофон замолкает и начинает орать второй раз — Олег, чертыхаясь, готовится идти объясняться с другом. Благо, Саша был так увлечён происходящим, что оставил брата одетым практически полностью — не придётся тратить время, чтобы обратно натянуть домашние вещи. Когда Олег поднимается с кровати, Саша перехватывает его запястье, заговаривая: — Есть условие, если хочешь всерьёз заниматься магией. Олег удивлённо приподнимает брови, но старается не выдавать своей радости: — Не могу обещать, что выполню. — Пообещай, — Саша звучит чуть строже. — Тренировать привороты будешь только на мне. Олег загадочно улыбается, намекая, что всё же пообещать ничего не может. Не получив ответ, Саша уверенно поднимается с кровати, и, не одеваясь, проходит к двери, из-за которой домофон начинает звонить уже в четвёртый раз. Олег отводит взгляд в неловкости, спрашивая с опасением: — Ты реально хочешь выйти вместе со мной, чтобы Дима о чём-то догадался? Наступает очередь Саши загадочно улыбаться.