Любить и быть любимым

Они с каждым днем узнавали друг друга всё больше, хотя, казалось бы, уже некуда. Кто бы им ответил, как вообще начались эти отношения. Сначала Ло просто начал приходить в замок и оставаться там на несколько часов, будто отдыхая от мира за пределами строения. Потом это всё вылилось в долгие разговоры и ночи рядом. Люцу-то сон особо и не нужен, а Лошка как раз мучался от бессонницы. Постепенно это вошло в некую традицию. Ло всё удивлялся и усмехался на то, как изменился полубог с их первой встречи. Вроде бы, это и очевидно, но всё равно поразительно. Люциус каждый раз фыркал, задирая подбородок и оставаясь в роли "избалованного подростка", будто не желая мириться со своими собственными изменениями. Хотя даже не смотря на них, язвительность всё ещё осталась при нём. Шатен и блондин не сговариваясь выбирали "местом разговоров" библиотеку, с её уютными креслами и успокоительно потрескивающим камином. Люциус, казалось, проводил здесь больше всего времени, читая книги с новой для него людской информацией. Лололошка садился на соседнее кресло, иногда тоже что-то читая, но чаще он всё же откидывался на спинку и дремал, прикрывая глаза и вздрагивая от каждого шороха. После же того, как Люц рискнул спросить у парня значение одного слова, которое ему ну уж очень не хотелось искать в огромном словаре, Ло стал всё чаще и чаще объяснять ему все непонятные слова и термины, параллельно успевая рассказать и про устройство мира. В первый раз он только лениво приподнял одно веко, недоуменно глядя на оппонента. Тогда он постарался максимально простым и доступным языком быстро объяснить полубогу значение слова "гуманизм", но после повторения этой ситуации, Лошка будто загорелся идеей объяснять что-то Люцу. Сын Агния действительно будто испытывал какую-то слабость к этому обычному парню. Он ведь всего лишь выбрал первого попавшегося, а в итоге слишком привязался. Ло действительно стал для него близким, меняя его, просто находясь рядом. Первое "спасибо" от беловолосого, пусть и написанное на бумажке, навсегда отпечатается в памяти обоих. Но вот возникшие чувства, неуловимо связывающие их и с каждым днём крепнувшие, ни один из них не смог распознать сразу. Ни Люциус, не уверенный до конца в законах этого мира, ни Ло, не испытывающий подобное до этого времени. Хоть он и объяснял полубогу значение слова любви, отношений и всего такого, но сам шатен не испытывал к кому-то любви. Сам себе он внушал то, что просто слишком привязался к существу, вот уже сколько времени находящемуся рядом, а не влюбился в него. Больше всего удивительно то, что первый шаг сделал никто иной, как Люц.

***

В тот день Ло привычно поднялся к полубогу на второй этаж, не найдя его в библиотеке. Обычно, блондин был либо в царстве книг, либо же находился как раз наверху, и уже оттуда они шли на своё привычное место. Но сегодня полубог и с места не сдвинулся при виде шатена, лишь вперил в него взгляд красных глаз, будто желая просверлить в парне дыру. Лошка от такого невольно застыл, встречаясь с чужим взглядом глазами. Это было не похоже на уже привычное поведение Люциуса, который обычно при виде него будто расслаблялся, а не наоборот, как сейчас, напрягался. Ло судорожно начал перебирать в голове все свои действия за последнее время, пытаясь найти то, в чём накосячил, но ничего подобного не было. Только после этого он наконец рискнул спросить, а в чём, собственно, дело. - Что-то случилось? Ответом ему была тишина и шаг в его сторону. Лололошка и сам напрягся от подобного поведения, уж никак не ожидая, что преодолев расстояние в несколько шагов, его обнимут. Полубог сделал это всё также молча, сцепляя руки за спиной человека и зарываясь носом в бандану. Шатен ожидал явно не этого. Он даже чуть вздрогнул от неожиданности, приподняв руки. По телу пробежалась дрожь от ощущения тепла, исходившего от прижимающегося к нему Люциуса. Парень застыл столбом, пытаясь объяснить самому себе действия блондина. Что-то на краю сознания указало ему и на другие изменения: на Люце отсутствовали привычные плащ и шляпа, да и змея была где-то вне поле зрения. Почему-то Ло действительно не сразу обратил на это внимание, а сейчас, вроде, и поздно уже... Наверное, он бы так потерянно и стоял, если бы спустя несколько минут не послышался бы тяжелый вздох, а за ним хриплый голос: - Если ты сейчас меня не обнимешь, я снова наброшу на тебя заклинание поджога, и ты уйдёшь отсюда. Эти слова эхом отскочили от стен замка, будто отрезвляя Лололошку. Он неуверенно обхватил полубога в ответ, невольно задерживая дыхание. Никакой реакции на это не последовало и Ло уже чуть увереннее обвил Люциуса руками за торс, чуть прижимая к себе. В голове всё ещё мелькали мысли о мотивах беловолосого, но постепенно они сменялись догадками. Чёрт, неужели.. Нет, Ло не привык врать самому себе, и он уже давно понял - Люц ему намного ближе того же Бастиана или кого-либо ещё, но.. Он даже не знал, как называть эти чувства. Лошка боялся назвать это влюбленностью или любовью, прекрасно понимая, что это довольно глупо. Так же глупо, как ожидать взаимности от полубога, что даже о таком чувстве как любовь узнал-то относительно недавно. Что уж там затирать про отношения или что-то такое. Никто не считал, сколько времени они так простояли. Ло в какой-то момент прикрыл глаза, утыкаясь носом в белобрысую макушку и вдыхая сладковатый запах волос, про себя задавая вопрос - а моют ли божества волосы? И первым снова начал Люциус. Фыркнув, он прижался щекой к плечу мироходца, чтоб было удобнее говорить. И вновь пугая Лололошку, начал высказывать всё то, о чём думал несколько ночей подряд, придя, наконец, к единому выводу. - Ты серьёзно думал, что я не замечаю всех твоих взглядов? Я всё же не настолько глупый. Да и уже получше разбираюсь в этом мире. Хотя ты бы знал, сколько мне пришлось книг перерыть, чтобы быть уверенным! - Ло дыхание затаил, слушая пылкую речь полубога. Нет, он действительно надеялся, что все его взгляды, брошенные тайком на слишком... привлекательного блондина останутся незамеченными, но он и не думал, что так сильно палится. - Ну серьёзно. Откуда мне было знать, что вот именно это чувство называется любовью. Если бы не книги, я бы и не понял. И вообще, почему с этим мучаюсь я, а не ты? Ты же человек, должен был быстрее понять! И переубеждать бесполезно, как и приводить аргументы. Лошка чувствует, как во время этих слов у него пылают жаром щёки. Он даже и не знает, как объяснить блондину, что на самом деле всё ещё сложнее. У шатена в горле пересохло, но он чувствует, что от него ждут ответа. Не открывая глаз, всё ещё прикрытых, он тихо говорит, пытаясь успокоить дрожащий голос: - Всё.. не так просто.. но.. раз уж так, то я.. тоже тебя люблю. И ждёт. Ждёт реакции, которая не заставляет себя долго ждать. Люциус снова фыркает, и кажется, очень сдерживает себя от того, чтобы не повалить парня на пол, за глупость, сказанную им. Останавливает полубога лишь то, что ему слишком нравится их позиция, и отпускать Ло в ближайшее время он не планирует. - Конечно любишь, идиот. Иначе бы отбрыкивался, когда я тебя обнял, как бешенный, - и снова фырчит, будто не зная, как ещё выразить негодование, всё больше напоминая мироходцу кота. Лошка невольно улыбается, чувствуя, как сам расслабляется. Наверное, он сам бы никогда и не решился на такой поступок: признаться в любви, да и ещё вот так, буквально лицо в лицо. Так бы и ходил, сам не понимая свои чувства. А сейчас он ощущал, что счастлив.