Любить и быть любимым

Черные крылья, покрытые перьями, уже давно привлекали его внимание. Люциус часто разглядывал Ло, и взгляд постоянно цеплялся за них. Казалось бы, ну что такого? Крылья и крылья. Он не раз видел их, даже знал что-то из ухода за ними, хотя у него были лишь рога и хвост. Но... Именно эти крылья будто манили собой, точно так же, как и его создатель. Вообще, чёрные, как уголь, перья будто и не вписывались в образ мироходца. Потому что.. он казался каким-то ангелом: светлым, чистым, добрым и до безумия искренним. А у ангелов белые крылья, ведь так? Хотя, какая разница, если они всё равно до одури подходили Лололошке, чаруя ещё больше. Да и сам, весь брюнет, как магнит притягивал полубога к себе. Люциус сначала не понимал этого, злился, - на себя, на глупых людей, на придурка-мага, - но в конце концов смирился, получая наслаждение от прикосновений, от голоса, от крыльев, от него всего. Уже потом ему Ло объяснил, что значат эти чувства, и блондин покорно принял, что всё это - влюблённость. Какая разница, если оказалось, что что-то такое же испытывет и сам Лошка? И всего, что так нравилось полубогу, стало больше. Всего Ло стало больше, кроме... крыльев. Парень, видимо, считал их чем-то привычным, - очевидно блин, не чужие же, - а сам Люц просто не мог пересилить себя и попросить, к примеру, потрогать их. И это могло бы вылиться во что-то если бы не решилось само собой.

***

Вечер. Люц читает очередную книгу, с удовольствием поглощая информацию. Сзади него, уложив руки на талию, сидит Ло. Мироходец уткнулся лбом в его плечо, а сами они сидят на кровати. Произведение заканчивается - слишком быстро, по мнению полубога, - и он откладывает книжку в сторону, тем самым тревожа задремавшего Ло. Шатен похож на сонного зверька (он не знает, с кем его сравнить): волосы взъерошены, взгляд мутный, да и в целом вид у него заспанный. Но он быстро меняется, становясь обычным Лололошкой. Мироходец с интересом смотрит на то, как Люциус крутится в его руках, усаживаясь лицом к лицу и устраиваясь по-удобнее на его коленях. Блондин чуть ли не мурчит от ощущения тёплых рук, крепко обнявших его, и обнимает в ответ, забрасывая руки на шею Лошки. Они сидят так пару минут, пока Ло не притягивает полубога ещё ближе, вновь утыкаясь лицом, но на этот не в плечо, а в шею. Люц чувствует тёплое дыхание на своей коже и запускает пальцы в спутанные волосы, наводя на чужой голове ещё больший беспорядок. Неожиданностью становятся крылья, накрывшие его, буквально заключая в кокон. Полубог чуть испуганно выдыхает, но тут же расслабляется, мысленно поражаясь тому, насколько же компактно могут складываться такие огромные крылья. Рука так и тянется пощупать, дабы выполнить давнюю мечту. Когда Ло не убирает их ни через минуту, ни через десять, желание пересиливает всё остальное и он, медленно поглаживая Лололошку по спине, подбирается к основанию крыльев, постепенно перебираясь на них. Очевидно, мироходец чувствовал все его махинации, но ни слова на них не сказал. Люц сочёл это за согласие на то, чтобы он спокойно общупал всё, до чего смог бы дотянуться. Своё "исследование" он начинает с простых касаний к мягкой поверхности, но Люциус постепенно увлекается, действительно обследуя всё, до чего может дотянуться. Он гладит основание, перебирает перья. И не сразу замечает, что что-то изменилось. Температура в комнате будто поднимается на несколько градусов выше. Шатен уже не чувствуется таким расслабленым, а скорее наоборт. Но блондин до последнего ничего не замечает, будучи слишком увлечённым своим занятием. До него доходит что что-то не так только тогда, когда Ло практически полностью складывает крылья, давая ему доступ к их кончикам, и сжимает руки сильнее, перемещая их на бёдра. Только в этот момент Люц ойкает, чувствуя, что-то не то. Он отрывает свои пальца от крыльев одновременно с тем, как Лололошка поднимает голову. Взгляд тёмных глаз пожирает, и полубог чувствует тепло внизу живота от этого взгляда. Никто ничего не говорит. Парень втягивает Люциуса в поцелуй, жадно кусая его губы. Руки Ло перемещаются на ягодицы и не медля их сжимают. Блондина утягивает в водоворот не новых, но очень приятных ощущений и он совсем перестаёт соображать, из-за чего всё в свои руки берёт мироходец. Он не осторожничая кусает светлую кожу шеи, зная, что на полубоге всё заживает как на собаке. Следом отметины остаются на ключицах, но Лололошка вовремя останавливается, дабы сделать важную вещь. Он ссаживает с себя Люца, аккуратно отцепляя его пальцы от себя и укладывыая на кровать. Следом тянется к бессменному рюкзаку, стоящему на полу, судорожно общупывая все карманы. Он не до конца уверен, что бутылёк со смазкой находится у него. Но инстинкт "всё своё ношу с собой" работает исправно. Найдя нужный бутылёк, Ло возвращается к не менее распалённому, чем он сам, блондину, и возвращается к начатому. Только в этот раз он успешно стаскивает их одежду. Нетерпеливость и возбуждение, накрывшее с головой, не дают отдаться прелюдиям, и поэтому он сразу приступает к растяжке, лишь кончиками пальцев пробежавшись по чужому члену. Когда два смазанных пальца оказываются у входа, Люциус стонет, подмахивая бёдрами. Тоже нетерпеливый. Лололошка повинуется, но не спешит - не в его манере это. Только когда три пальца скользят внутри с пошлым хлюпаньем, он тянется за поцелуем, позволяя полубогу прикусывать свои губы и стонать от желания. Парень входит так же медленно, но долго держаться ему не дают - напоминая, что он всё-таки полубог, Люц сам насаживается и хнычет, прося уже начать двигаться. И мироходец снова выполяет просьбу, наращивая темп. Им слишком хорошо. Из горла обоих вырываются стоны, перемежаемые лишь мокрыми поцелуями. Оргазм подступает быстро, и Ло немного замедляется, желая продлить удовольствие. Под тягучие, словно мёд, толчки, попадающие ровно по простате, Люциус не выдерживат и кончает, окончательно погружаясь в удовольствие. Следом кончает и шатен, выходя из тела и пачкая одеяло спермой. Вытерев этим самым одеялом блондина, он откидывает его, укладываясь к Люцу. Тот жмётся ближе, и Лололошка не удерживается от того, чтобы собственнически накрыть его крылом. Полубог в ответ как-то по-счастливому вздыхает и пристраивает голову на его плече. Они так и засыпают, но утром обсуждают всё в подробностях. Как интересно иногда может подвернуться момент, не так ли?