Сегодня утром тело найдено в реке

«Сегодня утром на предмостовой площади прохожие обнаружили тело 20-летней Анастасии Кондоровой. Она была жестко убита ножом в грудь и сильно изуродована…» Полиция говорила: «Должно быть, это очередная жертва нашего злосчастного серийника… Но как же он, чёрт возьми, выбирает того, кого хочет убить?!» Преступник же говорил: «Я не убийца, я спаситель.» Он говорил это, собираясь в университет. У него было алиби: его друзья и одногруппники подтвердили, что он весь вечер провёл с ними. А говорили они так, потому что, являясь студентами престижного факультета отечественной филологии, никак не могли признаться в том, что они столько выпили в ту ночь, что ничего не помнили. Правда, это не был не совсем верно, ведь на самом деле преступник подмешал им в напитки снотворное, и они просто заснули. «Она заслужила это. Я вернул ей ту боль, которую она причинила мне. Теперь уже никто не полюбуется на её моё личико – я сделал его таким, что и она бы себя не узнала…» Так говорил преступник, кладя в портфель тетради. «Теперь она уже никого не соблазнит. Теперь она навсегда останется ничьей.» - говорил преступник, входя в автобус. «А что она ещё заслуживает? Она сломала столько жизней! Она…» - говорил преступник… Хотя ладно. Мне надоело говорить от 3 лица. Поймите меня правильно: я – не убийца. По крайней мере, я не хотел им быть. Да, я читал и «Преступление и наказание» и много чего другого, но моя цель отличалась от всех них. Я хотел спасти все 7 миллионов человек от чудовища по имени Настя. Сейчас я попробую кратко и ясно объяснить, в чём дело. Я влюбился в Настю – в Нэтси, как многие её называли – около года назад. У нас начались романтические отношения, однако всего через пару неделя я узнал о её измене. Более того, я узнал, что я у неё не один. И я начал ревновать её. (Да, пожалуй, ревновать – правильное слово) Сильно ревновать. А она лишь играла мной. Она всеми играла. Я очень хотел порвать с ней, но стоило мне не видеть её всего пару дней, как я впадал в депрессию. И я такой был не один. Она мучила нас всех. И тогда я решился. Когда я вошёл в университет, моё сердце так же, как и множество раз каждый день, сжалось от боли. Правда, теперь боль от невыносимой ревности сменилась болью пустоты, пустоты потери. Да, она убита, но боль, кажется, стала ещё сильнее - она стала невыносимой. Просто несносной. Знаете, такие девушки, они как наркотик. Если ты бросишь употреблять после долгого-долгого времени, то умираешь от разрыва сердца. То же теперь происходит и со мной. Моё сердце разрывается. Я бы очень хотел, чтобы в диагнозе моей смерти врачи написали: «Разрыв сердца.» Нет, я, конечно, знаю, что так не будет, но мне бы хотелось. Скорее всего, меня просто примут за жертву того маньяка, которому приписали и Нэтси. Что ж, я всё сделал для этого. Вы ведь заметили, что в некоторых местах красный оттенок чернил? А ему что? Две жертвы плюс, две минус! А родителям будет лучше. Они, по крайней мере, смогут успокоиться, когда его поймают, да и меня, своего сына, они не будут считать самоубийцей. Жертва, а не убийца. Так будет лучше. Я всё-таки филолог, поэтому не удивительно, что мне на ум пришла строчка из стихотворения Лермонтова: «Иль женщин уважать возможно, когда мне ангел изменил?» Нет, это не так. Женщину, девушку, вполне возможно уважать. Они такие же люди, как и мы. Как по мне, нельзя называть таких «Нэтси» ангелами. Демонов можно называть ангелами – падшими ангелами, но ангелов никак нельзя называть демонами. А она демон, а не ангел. Ммм… А у Бунина «Лёгкое дыхание»… Нэтси такая же, как и Оля. Мда. И судьба та же. А я не могу теперь жить. Меня гложет чувство пустоты, мой разум начинает осознавать, что я отнял чью-то жизнь. Все те, кого Настя уже успела захватить в свои сети – простите, что я не сделал это раньше. Надеюсь, вы сможете жить дальше. ***** «Сегодня утром в реке было найдено тело молодого парня…»