В пустоте своих мыслей.

— Это было потрясающе, — Фремине слегка улыбнулся, попивая горячий чай в кафе «Лютес». Увидев улыбку брата, Лини засиял. — Да! А как тебе голуби? — он достал карту, сжал ее, а когда раскрыл, то из ладони вылетела белая птица. — Ого… — Фремине проследил взглядом за взлетающей птицей, в то время как Линнет молча попивала чай, не отрывая взгляда от чашки. — Что будет в следующий раз? — Думаю, — Лини перебирал колоду карт, — покажу исчезновение Линнет, или… А что, если отрезать руку и пришить обратно? — Что ты удумал? — наконец Линнет оторвалась от своей любимой белоснежной чашки. — Это опасно. — Знаю, но попробовать стоит. Фремине молчал, наблюдая за легкой перепалкой семьи. Внутри него что-то разрасталось, что-то, что оседало тяжелым осадком в глубине души, по-тихоньку воздействуя на мозг. — Я… пойду, — он встал. — Все хорошо? — Линнет тут же перестала спорить, провожая взглядом молчавшего брата. Погода стояла отличная, солнце почти село за горизонт, когда подросток стоял по колено в воде, наблюдая за лёгкими волнами. Пингвин на поясе что-то пропикал, но Фремине молчал. Он будто собирался с мыслями, неуверенный в своем дальнейшем действии, ничего не слыша вокруг. Меч висел на спине вместе с небольшим рюкзаком и баллоном воздуха. — Может… не стоит…? — В-и-у? — Или все же стоит… — В-у-и? Фремине сдвинулся с места лишь когда последние лучи солнца скрылись за горизонтом, он нажал на шапочку на голове и та превратилась в водолазный шлем. Салосское морское плато встретило его полным спокойствием и отчуждённостью. Парень плыл, вспоминая сон, в сторону найденных вчера руин. Пер плыл рядом, переодически отплывая, переворачиваясь в воде, и снова подплывал обратно. Темнота окутывала его, погружая сознание во мрак. Во мрак собственных мыслей, наполненных грустью и печалью, что увеличивались пропорционально его взрослению. Хотя, чем глубже он погружался, тем свободнее себя чувствовал. Здесь не было дождя и непогоды. Здесь не было солнца, лишь темнота и спокойствие. Спокойствие, что так любил Фремине, спокойствие, о котором он так мечтал. Подросток подплыл к сияющему цветку ромарина и нежно провёл по его лепесткам. Цветок отозвался, слегка склонившись на встречу. Фремине завидовал ему, ведь он такой свободный, всегда находится на глубине, будь его воля, он бы тоже никогда не всплывал… Руины встретили его радостно. За день они не изменились. Фремине осторожно протиснулся в небольшую дырку, толкая впереди себя балон с воздухом и оружие. — В-и-у. Парень кивнул, надевая обратно на спину вещи. — Нужно проплыть дальше. Друзья плыли в глубь руин, Фремине рассматривал стены, которые были точной копией его сна: кое-где виднелись трещины, порой на всю стену, грозящие вот-вот обрушить ее; странные картины, которыми изрисована вся поверхность. К одной из таких картин Фремине подплыл и начал рассматривать: Богиня, похожая на Фокалорс, а внизу толпа людей, поклоняющаяся ей, а ещё ниже — океаниды. Фремине прикоснулся к низу картины, проведя рукой по одной из океанид. Его накрыло грустью из-за недавних событий. — В-у-у. — Да, нужно плыть дальше. Он с трудом отплыл от картины, продолжая свое маленькое путешествие. Доплыв до развилки, он свернул налево, в узкий проход. — Где-то здесь. Он начал шарить рукой по стене, нажимая на все выпирающие камни. Наконец, один из таких камней поддался: стена отодвинулась, открывая проход. Фремине сделал шаг, очутившись на суше, вода резко кончалась, образуя вертикальный «проход». Парень достал меч, осторожно пробираясь вглубь. Пер двигался следом молча, отставая от своего хозяина. Фремине свернул за угол, обнаруживая нескольких меков, сидящих на полу. То ли они были отключены, то ли находились в спячке, готовые в любой момент наброситься. Тихо пройдя вперед, парень тронул кончиком меча одну из механических кукол. Та дернулась, завизжала, вставая. Следом поднялась вторая, лишь мек, подобный собаке, продолжал лежать. Парень встал в стойку, подняв меч. — Вррррр, — заговорил мек, направляясь в сторону Фремине. — Пер! Назад! Парень сделал шаг, выбрасывая меч вперед, нанося резкий удар. Без толку. Мек не двинулся с места. Фремине закрыл глаза, собираясь с силами. Глаз Бога на поясе засветился: — Пора включаться! — закричал он, со всей силы вонзив меч в мека, тот задребезжал, покрываясь льдом. В это время второй мек выстрелил, попадая по левой руке парня. — С этим я справлюсь… Он выдернул меч, держа его одной рукой, пока другая повисла с пулей в районе предплечья. Они встали друг на против друга. Мек и Фремине. Сверля друг друга взглядами. Первым начал действовать Фремине. Он быстро приблизился, уворачиваясь от второй выпущенной пули и, замахнувшись, вонзил меч в бок мека, повредив тому левую часть тела. После он сделал взмах, нанося крио урон по врагу и сразу же завершил драку ударом по голове, нанося смертельный выпад. — Ау… — Фремине выронил меч, схватившись за раненную руку. — Больно… Он осел на пол, перебинтовывая рану. Просидев несколько минут, тяжело дыша, он все же поднялся, наблюдая за бегающим вокруг него Пером. — В-и-у! — Все хорошо. Пошли дальше. Как бы ни было его «все хорошо», но Пер то видел, как больно его другу. Не смотря на это, они отправились вглубь. Шли долго. Около часа. Встретив на пути нескольких хиличурлов и одного мека, Фремине наконец дошел до конца. Посреди комнаты, наполненной светом от горящей люстры (непонятно откуда там свет), подросток заметил сундук. — Надеюсь тут железяки и детали… — он открыл его, найдя лишь ключ. — Значит, где-то есть дверь… Вот только где? Старый, потрепанный, железный ключ, что-то напомнивший ему… — Фремине! — Мама! — Мой мальчик любимый, привет. Как ты тут без меня? — Мама, мама, смотри, я пингвина сделал! — Ух ты! Женщина со светлыми волосами и нежной, доброй улыбкой, взяла из рук сына пингвина. Черно-белого, с ластами и не аккуратными лапками. — Как назовешь? Фремине задумался, склонив голову. — Может, Пер? — мама погладила его по голове и поцеловала в лоб. — Да! Мне нравится. Оставшись опять наедине со своими мыслями на следующий день, Фремине все время трудился над пингвином, улучшая его. Мальчик чувствовал одиночество. Он ни с кем не общался, ни с кем не дружил. Его единственными развлечениями в отсутствие матери были книга сказок и механические фигурки. — Фремине! — мама пришла домой поздно вечером. — Мама! Женщина протянула ребенку ключик, ржавый и грязный. — Это чтобы твой пингвинчик заработал. Оставшись наедине со своими мыслями на следующий день, Фремине пересобирал Пера, делая механизмы ему на спине. Во время отдыха он читал книгу со сказками, где кристальные бабочки не улетали от тебя, а животные умели разговаривать. Он представлял себя на месте главных героев, как он путешествует вместе с лисой и другими обитателями леса. Как они вместе сражаются и исследуют новые миры. — Фремине! — Мама! Женщина протянула ребенку несколько деталей, чтобы мальчик смог закончить свое творение. Оставшись наедине со своими мыслями на следующий день, Фремине трудился над Пером. Он слушал, как лис рассказывал ему удивительные истории о других мирах. Как они вместе вели беседы: «Есть мир, где все дружат, представляешь? Там нет войн и бед. Все друг друга понимают и поддерживают, там царит мир и любовь» — говорил лис, ведя в глубь леса мальчика. Под песни и рассказы лиса мальчик, сидевший больше не один в своей комнате, наконец закончил пингвина. — В-и-и, — завизжала игрушка, делая шаг вперед.