Что-то между нами

      Незваный гость       Глава 1       Мама Сынмина застукивает сына в каштановой аллее с какой-то светловолосой длинноногой моделью. Их силуэты со спины слегка проскальзывают сквозь теплые осенние листья, так что лица едва ли можно разглядеть. Но мать не обманешь, свое драгоценное чадо она мгновенно узнает даже в самом темном чулане. Только вот лик загадочной блондинки рассмотреть не удалось. Вечером довольный и немного растерянный Сынмин приходит домой. Мать не упуская шанса: — Сына, ты чего такой впечатленный? — С чего вдруг? Тебе показалось. — Я всё знаю, можешь не отнекиваться. — Эмм… Что именно? — немного встревожено пробормотал Сынмин. — Я видела тебя с девушкой! Она довольна хороша! Высокая, утонченная, сама элегантность. — С деву…? — Да-да. Эх, как быстро наш мальчик повзрослел! — Но это не… — Ничего не хочу слышать. Завтра же пригласи ее к нам на ужин! — Ты не так поня… — Чтобы в 8 вечера были оба как штык, и без фокусов! *ТА-ДА-ДААН…*        Глава 2       После разговора с матерью Сынмин понимает, что у него большие проблемы. «Надо встретиться с мучным мальчиком и перетереть эту неловкую ситуацию» — подумал он. Они решили увидиться в кафе и всё обсудить. ***** — Здорова, певец! Зачем звал? — У меня неприятности. — Что случилось? — Моя мама видела нас вдвоем в той аллее… Прикинь, ей показалось, что ты моя девушка! — Воу-воу, Сынмин-и, я польщен, должно быть я просто обязан поблагодарить её за комплимент моему очаровательному личику! — Эй, хватит! Я серьезно. Моя мама помешана на поисках девушки для меня, а после вчерашнего она совсем сошла с ума, она настаивает, чтобы я привел свою «девушку» на семейный ужин. И да, лица она твоего не видела. — О-о-о, я согласен! Разве моя прическа не делает меня таким по-девичьи обаятельным и милым, что никто даже не догадается, что я парень? — Ага, «по-девичьи» обаятельным… Особенно с пробивающейся щетиной и двухметровыми плечами в ширину. — Ну ты и бука! — А почему ты не можешь просто отказать ей? Это твоя личная жизнь, ты не обязан ее сразу раскрывать. — У меня нет выбора, если я этого не сделаю, мой персональный рок-концерт накроется медным тазом. Я ждал этого полжизни, а как ты знаешь единственный спонсор в данном вопросе — мои родители… — О май гад, Сынмо, когда ты уже перестанешь быть таким маминым сыночком? Что ж, ладно, у меня есть идея. Я претворюсь братом «твоей девушки». Мы побеседуем, я расскажу о том какая у меня прекрасная сестричка, и она тут же оттает. Скажем, например, что она уехала на соревнования по танцам и приедет как раз после твоего концерта, и тогда она обязательно нагрянет в вашу обитель при всем параде. — Но однажды правда все равно вылезет наружу. — Не важно, главное, что концерт тогда уже состоится, а дальше — на месте разберемся. — Хорошо, но с таким видом это очень палевно, боюсь, тебе придется подстричься и покраситься. — Эммм…Ради тебя, щеночек, я готов на многое! — Фуу, close your mouth, please. — Вот и договорились. Глава 3 «Ужин»       Сынмин и Хенджин договорились встретиться в парке не далеко от пункта назначения в 19:45.       Джинни не торопясь ковылял через соседний сквер, когда Сынмин, сидевший на скамейке уже минут десять, заметил его издалека:       — Ваах, — подумал он про себя, — мука и вправду постарался в этот раз на славу. — Мав-мав! Ну как я тебе? — прокричал Джинни на полпути.       Сынмин, в очередной раз окинув его взглядом с головы до пят, немного покраснел. Парень напротив был похож на произведение искусства, сбежавшее из-под алтаря ровно минуту назад, только вот было и кое-что странное в его облике, что заставляло напомнить окружающим о греховности человеческой природы: черные брюки и черная рубашка, так идеально подчеркивающие его стройную фигуру, и темные объемно уложенные назад волосы, так горячо смотрелись в общем луке, что Сынмину пришлось опустить ниже бегунок своего худи, чтобы глотнуть немного воздуха. «Щенячье сердце» пропустило удар. Кажется, единственная надежда на остатки невинности его друга скрывалась лишь в его белом пиджаке.        — Ну что застыл? — иронично протараторил Хенджин. — Я тебя смущаю? — Ты б еще свадебное платье напялил, — огрызнулся Мини. — Ахах, для тебя старался. — Тьфу, блин, пойдем уже.       *****       Через пару минут на пороге дома их уже встречала госпожа Ким. Первые секунд двадцать ее глаза прибывали в округленном состоянии, так что ее легко можно было принять за европейку. — Айгу, кто тут у нас? — удивленно спросила она. — Мам, знакомься, это мой друг и по чистой случайности брат моей девушки Хван Хенджин. — А как же…? — Все в порядке, мам, она не смогла сегодня прийти, так как уехала на соревнования по танцам, позже она обязательно навестит нас. А пока мистер Хван поведает нам много хорошего о своей дорогой сестре. — Вот как… Очень жаль, что мы не смогли встретиться, я с таким трепетом ждала сегодняшнего вечера…Ну ничего, я рада гостю, надеюсь услышать много восхитительного о вашей семье. — О, госпожа Ким, это для меня такая честь, — незаметно подмигивая другу, произнес Хенджин. — Проходите скорее в дом, уже всё на столе.       Все расселись по своим местам. Хозяйка внимательным оценивающим взглядом начала сканирование гостя: — А вы очень хорошо сложены и привлекательны, — обратилась она, — должно быть вы с сестрой очень похожи? — Ну что вы, госпожа, благодарю за комплимент. Мне очень неловко об этом говорить, но да, мы с сестрой разнояйцевые близнецы, и похожи почти как две капли воды. Признаться, она у меня красавица, в ее школе за ней бегали толпы парней!       Сынмин поперхнулся ложкой супа. — Господи, сына, не торопись, кушай аккуратно! У нас еще много времени впереди. — Так вы говорите, что сестра занимается танцами и уехала на соревнования? Что ж ты меня не предупредил заранее? — гаркнула она на Сынмина. — Просто… — Просто он вчера был на эмоциях от вчерашнего свидания, и у него вылетело из головы. Знаете, ваш сын, на самом деле, такой рассеянный! — Ох, вы правы, как только я спрашиваю его о чем-то серьезном, он отвечает с десятой попытки или делает вид, будто не слышал, иной раз мне кажется, что этого космического ребенка мне подбросили инопланетяне, такой же космонавт. — ААХХААХАХАХХ, — разразился смехом Хенджин. Так и есть. Я постоянно спрашиваю его о том, как ему моя сестра, что именно ему в ней нравится, но он молчит как «рыба об лёд», а потом быстренько переводит тему или ругается. — Да что ж такое, сына, разве брат не имеет право знать о том, что о его сестре думает ее парень? — Действительно, — с ухмылочкой подтрунивает гость. — А что я должен отвечать, он и так всё знает. — О чем? — спросила его мать. — Зато я точно не знаю, ну-ка говори, что тебя так зацепило в этой таинственной мадемуазель!       Сынмин медленно покосился на обоих, чувствуя, что полетом в открытый космос на этот раз не отделается и с серьезной физиономией начал: — Ну,…она меня вдохновляет. Она очень талантлива, у нее приятный голос, она потрясающе танцует. Когда вижу ее на сцене, мне кажется, что в ней просыпается обворожительное альтер-эго: ее движения плавны, грациозны и чувственны, я не видел никого более артистичного и экспрессивного в танце, чем она. Ее выступление похоже на проникновенный диалог, диалог с душой зрителя. В такие мгновения во мне рождается чувство, будто я знаю эту девушку вечность, и в тоже время она продолжает оставаться для меня загадкой. Она одновременно моя уютная тихая гавань и горячий страстный огонёк…которого мне так не хватает…       На минуту комнату гостиной окутала тишина. Хенджин сидел неподвижно с опущенной над чашкой супа головой, похоронив ложку на дне этого океана «любви». В тот момент он впервые за всё время испытал сожаление об утерянных в полдень локонах, ибо теперь ничего не могло скрыть его обнажено говорящего взгляда. Слишком многое читалось в его неприкрытом эротизме.       Окончив монолог, Сынмин почувствовал, как на его сердце скребутся жуки-скоробеи. Уткнувшись глазами в царапину на столе и не видя реакции друга, он был готов провалиться на месте, и даже стать постоянным обитателем собственного подвала.       Госпожа Ким решилась прервать неловкое молчание. — Что ж…это отличный ответ, думаю, твоей девушке было бы приятно услышать подобное, будь она здесь вместе с нами.       Веки гостя незаметно дрогнули. — Ну как вам? — окликнула хозяйка мистера Джи. — Вас устроил ответ?       Хенджин ровно пять секунд пытался собраться с духом, чтобы скрыть свое внутреннее смятение, и его актерское мастерство вполне могло удостоиться Оскара, если бы только его пальцы по привычке не устремились поправлять волосы, предательски выдавая нервозность и волнение. К счастью для парня, его друг не заметил этого, все еще прибывая в глубокой мысленной погруженности и не видя никого на своем радаре. — Госпожа, откровенно говоря, я немного удивлен, впервые слышу от него такие красноречивые признания. Моя сестра отхватила потрясающего парня, омомо, я даже ей немного завидую, хотелось бы, чтобы и обо мне кто-то отозвался также лестно. Кажется, он определенно настроен серьезно к моей любимой сестренке. Кто знает, быть может, вскоре и свадебку сыграем? Вахахах, — расхохотался парень в каком-то немного неконтролируемом припадке.       Сынмин впервые за долгое время пришел в себя и с необъяснимым ужасом и тревогой уставился на «шутника». Уголки губ последнего на мгновение опустились, ощутив зловещее дыхание рядом, и тут же вернулись в приподнятое положение: — Матушка, у вас такая вкусная стрепня, я бы съел хоть целый тазик вашего превосходного кальбитана, честное слово. — Мату…? — Ох, вы не против, если я буду вас так называть? Мы ведь скоро должны породниться! — снова разразился смехом Хенджин.       Сынмин не выдержав, стукнул его ногой под столом, но тот, скривившись на секунду, продолжил улыбаться. «Вот же эта дерзкая неуправляемая мука» — осуждающе подумал про себя Мини. — Айгу, вы такой юморист, господин Джи! Мне по душе ваш бодрый настрой! — немного растерянно и в тоже время с гордостью заявила госпожа Ким. — Кстати, прошу прощения, я возможно не должен об этом спрашивать, но каким было ваше первое впечатление о моей дорогой Хёне? — О ком? — Хёна. Так зовут мою сестричку родную же. — Оооо, у вас даже имена похожи, как любопытно. — Конечно, госпожа, мы же близнецы.       Сынмин немедленно закашлялся и поторопился к окну. — Сына, да что сегодня с тобой такое, совсем несобран. Заставляешь волноваться за тебя каждую минуту! — В комнате слишком душно, видимо много болтает народа и нужно впустить больше кислорода, — недовольным стальным взглядом резанул он друга. — Не груби, веди себя подобающе при моем госте. — Я дико извиняюсь, — продолжила она, обращаясь к Хенджину, — ему не очень нравится, когда его личную жизнь обсуждают в его присутствии, но мы ведь не хотим его обидеть? Я как его мать, а вы как брат его избранницы обязаны чуточку лучше узнать о семьях друг друга и пообщаться, верно?       Он кивнул в знак согласия. — На чем я остановилась? Ах да. Мое первое впечатление о мадемуазель Хван. Ох, по правде говоря, я не смогла разглядеть ее лица, я заметила наших голубков совершенно случайно в городской аллее, краешком глаза, — хитро подмигнула она, — кажется, они мило о чем-то беседовали. Хёна смеялась, у нее очень задорный и заливистый смех. И кстати, очень напоминает ваш, ох, я действительно поражена вашим сходством, вы и правда родственники!        Джинни крепко сжал свои пальцы в кулак, побаиваясь разоблачения. — Эта девушка очень поразила меня, никогда не видела кого-то более мило настроенного к моему сыну, он же такой вреднуля у нас. Хотя я и не прислушивалась к беседе этих двоих, да и слов было почти не разобрать, ее теплые и мягкие интонации натолкнули меня на мысль, что должно быть мой сын ей и правда очень нравится, да и сам он был на удивление очень обходителен в тот день. Я совсем нечаянно заметила, как он нежно посмотрел на нее, когда убирал опавший каштановый листик с ее роскошных волос. Материнское сердце не обманешь, оно с шокирующей точностью улавливает подобные чувства. Они явно любят друг друга!       «С шокирующей… » — отозвались эхом слова в голове Хенджина и замерли в его слегка влажных глазах.       Хозяйка еще какое-то время увлеченно болтала с гостем. А тем временем каменная фигура Сынмина получала самую большую порцию кислорода в его жизни, продолжая при этом оставаться безжизненной серой статуей. Казалось, сквозняк утащил его душу вместе с витающими в пространстве репликами виновников сегодняшнего «театрального представления». Хенджин, бросив взгляд в сторону несчастного, успел сообразить, что если на этом не закончить, попытка привести в чувство пострадавшего станет весьма затруднительной затеей. Долго не думая он бросил напоследок: — Госпожа Ким, я очень благодарен вам за такой чудесный вечер и за оказанное вами гостеприимство, но, к моему большому сожалению вынужден откланяться и попрощаться, так как на завтра у меня запланировано очень важное дело, требующее предварительной подготовки и не терпящее отлагательств. — Ну что вы, не беспокойтесь, я всё понимаю. Впредь вы будете одним из самых желанных гостей в этом доме, я с нетерпением буду ждать наших следующих посиделок, надеюсь, уже и в компании вашей замечательной сестры! — Мини, проводи нашего гостя.       Джинни встал из-за стола и поклонился. Проходя мимо друга, он запрокинул свою руку вверх и со страстным отчаянием упокоил ее на его плече. Тот по привычке рефлекторно сам того не заметив, укрыл его ладонь своей. Так, обнявшись, они покинули территорию лжи как самые закадычные лучшие друзья. *****             Выйдя за двор, парни решили присесть на бордюр и помолчать. Вечер был освежающе приятным, легкий ветерок с нежностью ласкал лица ребят, то нерешительно покачиваясь на их ресницах, то утопая в волнистых прядях их волос.       Одновременно их тела, уставшие от собственной тяжести, решили опереться на ладони, и пальцы друзей соприкоснулись на холодном как сегодняшний обман куске гранита. Хенджин вдруг ощутил, как молния странного чувства сперва пронзила его мизинец и также стремительно достигла его сердца, он резко одернул руку и встал, выкрикнув при этом «Сынмин-а!», — его глаза будто заворожено поедали небо, а дыхание сбивалось, с дрожью в голосе он продолжил, — Луна таак..пррекрасна сегодня. Его глазные яблоки забегали как сумасшедшие, парень срочно нуждался в том, чтобы что-то сказать и второпях перевел тему: — Забавный сегодня ужин получился, да? Твоя мама интересная женщина, и ты был так хорош, я был потрясен твоим актерским талантом, браво! — захлопал в ладоши Джинни. — Более выдающимся актером, чем ты, мне никогда не стать, — снизу вверх зыркнул на него Сынмин. — Я просто пытался помочь тебе, хотел разрядить обстановку, вышло наверно немного коряво, но кажется, твоя мама полностью поверила в нашу комедию, ахах-ахах. — А ты сам поверил в нее? — вопросительно посмотрел на него Мини. — Я? — опасливо переспросил Хенджин. — Ты был настолько хорош в своей речи, что я подумал «боже, будь у меня реально сестренка и встречайся она с тобой, я бы искренне пожелал вам огромного бесконечного счастья, целую ораву детишек, чистой и вечной любви до гроба и на небесах».       Парень расхохотался еще сильнее, и продолжил: — Я даже почти начал ревновать, — опрокинув голову назад, заливисто выпалил он. — Но знаешь, я спокоен, я ведь знаю, что такой парень как ты такими глупостями не занимается, и зачем мне тебя ревновать, будто я рассчитываю на твою щенячью любовь и заботу? Ахаха, ты же у меня кремень, сантиментами не разбрасываешься! Ой, ну что-то я совсем разошелся, мой язык не остановить, пора бы уже хорёчку бежать в свою норку. Давай, дружище! До завтра, добрых снов! И смотри, будь паинькой, я всё о тебе знаю, и слежу за тобой в оба, — с ухмылкой ткнул он воздух двумя пальцами в направлении друга и поспешил скрыться.       Сынмин долго молча наблюдал, как тень его друга шаг за шагом растворяется в переулках спящего города, а потом, устало выдохнув, прошептал: « И что ты только знаешь…»