Лютики

— Поехали со мной в Москву?

      Этого предложения Ая боялась. Понимала, в глубине души, что Лиля увидев все то, что происходит в жизни младшей сестры, не будет стоять в стороне. В лучшем случае начнет промывать мозги еще чаще и упорнее, но о том, чтобы перебраться в Москву, Ая думать не хотела.       Оставить всех друзей, которые в силу возраста, кажутся самыми близкими и важными людьми; оставить Марата, с которым несмотря на все конфликты, их связывает очень много всего, — глупость. — Это больше в твоем стиле — убегать от проблем. Я не поеду.       Если отбросить внешнее сходство, а судить только по характеру, трудно было подумать, что Лиля и Ая сестры. Старшая всегда отличалась холодным разумом, и еще более ледяным сердцем, которое после первой, и до ужаса неудачной любви, словно совсем перестало биться.       Только расчет. Только безопасность. Только семья. И никто кроме не нужен.       «От любви одни проблемы», — после отъезда твердила старшая Загитова каждый раз, разговаривая по телефону с младшей, словно, пыталась убедить себя и других в этом, а самое главное заложить червь сомнения в голове у Аи.       Получилось ли? Лиля понимала, что все её жалкие попытки предостеречь сестренку канули в лету.       После того, как она увидела точную копию отношений, которые бесповоротно поменяли, даже сломали, жизнь совсем юной Лиле, она понимала одно — нужно сделать все, чтобы такой же путь не прошла сестренка.       В том, что она такого не выдержит, Лиля не сомневалась. — Ты не знаешь даже половины, — уставившись не моргая на сестру, Лиля надеялась, что ей хватит мудрости не наговорить лишнего. Будучи старше, она понимала — Ая не осознает всей абсурдности этого подобия диалога, поэтому может наговорить лишнего. В попытке успокоится, Лиля начала нервно постукивать по находящимся рядом столу.       Казалось, что после этих слов все вокруг замерло. Возникшую тишину разрезало тиканье часов, что еще больше раздражало обоих. — Понятно и без этой «половины», — прикрыв веки, Ая пыталась успокоиться, но слова так и лились из уставшей от упреков головы. — Ты сделала свой выбор — уехала, а я сделаю свой. — Только не нужно говорить о том, что я должна уважать твой выбор, — не скрывая усмешки, спокойно продолжала Лиля. — Мой выбор ты не принимаешь до сих пор.       Ая и сама понимала, что жизнь навряд ли будет к ней благосклонна — тот еще путь впереди, но та детская наивность, искренность и вера в лучший исход событий вопреки всему. Все эти чувства твердили ей, что переезд ни к чему, но все-таки тень сомнений проскальзывала в мыслях, и отделаться от них было невозможно.       Чем закончатся все эти недоотношения, недоговоренности, а вернее сказать, открытое и постоянное вранье, Ая понимала, но разве кто-либо в таком возрасте слушает разум? — Ты же грезила о Гнесинке, вот, считай шанс и подвернулся. — Ты не понимаешь, — желания продолжать разговор у Аи не было, поэтому не обращая внимание на слова сестры, она начала уже выходить из злополучной комнаты, которая как-будто душила её. — Я не понимаю? — чуть прикрикнув, Лиля уже не могла скрывать своего истинного отношения к ситуации. — Это ты, моя дорогая, не понимаешь, — быстро догнав сестру в коридоре, она сильнее, чем следовало, схватила её за руку. — Отпусти. — Это твой шанс, пойми. Уедешь, родители поднимут своих знакомых, тебя быстренько в новую школу переведут и все будет хорошо, — вкрадчивый голос, который раньше был своего рода успокоительным для Аи, теперь звучал хуже крика ненавистных учителей или грубых слов от одноклассников, с некоторыми из которых контакт найти не получилось.       Глаза Лили бегают по лицу сестры в надежде, увидеть в её глазах понимание или, даже лучше, подчинение.       Понимала ли она, что так грубо поступать с близким человеком не стоит? Естественно. Но угроза в виде Суворовых и его деятельности, говорила громче здравого смысла. — Оригинальный ход, конечно, но я пас. — Я знала, ты оценишь. — Мне уже все равно, что ты собираешься делать, я просто хочу уйти к себе в комнату, — попытка убрать руку сестры увенчалась успехом.       Согласна ли Ая с таким раскладом? Нет. Сейчас сил спорить не было у обоих. Нужно было побыстрее сгладить конфликт. Дальше будет видно. — Тебе так будет лучше. — Ты этого не знаешь, — собирая все оставшиеся внутренние силы, буднично проговорила Ая. — Знаю. — Много ты знаешь, а вот держать руки при себе не научилась, — театрально вздохнув, Ая уже намеревалась открыть дверь в свою комнату, но раздался звонок. — Ты все поймёшь, но будет поздно. — Я думаю, мы закончили, позволь, я отвечу на звонок. — Валяй дурака и дальше, все равно все будет по-моему, — пробормотала Лиля, скрывшись за дверью.       Ая раньше такой грубости от сестры не слышала, и это было дикостью.       Неужели человек так быстро может менять свое поведение?       Стараясь не показывать своего презрения, чтобы еще больше не разжигать конфликт, Ая вяло поплелась к раздражающему, звенящему телефону. — Ты так и не перезвонила, — размеренный мужской голос с того конца провода, был ей не знаком. — Здравствуйте, Вы бы для начала представились. — Извините, я такой невоспитанный, — тихий смех незнакомца вводил в ступор еще больше. — Вы, наверное, Ая? — Да, а Вы? — старшая о своей личной жизни не распространялась, поэтому выловить хоть какие-то данные о её жизни было бы неплохо, но незнакомец не сдавался. — Передайте, пожалуйста, трубку своей сестре, — его размеренный голос, почти что убаюкивал, но Ая не хотела быть пойманной с поличным. Озираясь, в надежде, что Лиля не выйдет из своей комнаты и не услышит как Ая выпытывает подробности у звонящего парня. — Кем Вы ей приходитесь? — Разве это важно? — опустив смешок, юноша на том конце провода, продолжал стоять на своем. Все сухо и по делу. — Как мне тогда Вас представить? Невоспитанный незнакомец? Пойдет? — Отлично. Мне нравится, — по тону голоса, можно было предположить, что губы парня распылились в улыбке, и он не пожелал скрыть свой игривый настрой. — Я рада за Вас, но все-таки, — чуть погодя, Ая вновь попробовала приоткрыть завесу тайны, — Как Вас зовут? — Взрослым людям такие вопросы не задают. — Какая глупость. Не знала, что Лиля общается с такими недалекими людьми. — Ты так думаешь? — хмыкнув, парень вновь продолжил, — Пожалуйста, передай трубку своей сестре. Буду по гроб жизни обязан. То, что подробности выведать не удастся, Ая уже поняла, поэтому смыла задавать еще вопросы не было. — Подождите секунду, я её позову. — Хорошо, спасибо.       Стук в дверь оторвал Лилю от любимого занятия — чтения личной библиотеки. Как давно она не была дома, а так хотелось помыть одной, но оставить сестру без ответа было бы еще губительней для их и так надрывных отношений. — Тебя какой-то парень спрашивает, — придав голосу равнодушия протягивает Ая. — Ответь.        — Какой же он…       Не заметить то, как спохватилась сестра с насиженного кресла, было невозможно. Значит, парень особенный. Даже на звонки Суворова она так раньше не реагировала. — Может, поговоришь с ним, и о своей жизни больше думать начнешь, — идя вслед за сестрой по коридору, Ая не могла отказать себе в ехидстве. — Жених? — Все возможно. — Вова в курсе?       Развернувшись лицом к Ае, Лиля вопросительно вскинула бровь. — Он тут причем? — Он наверняка на что-то надеятся. — Ну и пусть. Надежда умирает последней, верно?              Вводить в свои личные дела младшую Лиле не хотелось никогда, поэтому скрестив руки, она пыталась взглядом передать то, насколько бесполезно что-то спрашивать. Ответа Ая на получить никогда. — Если серьезно, то кто он? — Ая не могла удержаться, и хитро улыбаясь, рассматривала закипающее от гнева лицо напротив. Не только ей отчитываться. Пришло время поменяться ролями. — Хороший знакомый. — Ну, а если чуть точнее? Ты мне ответишь на этот вопрос, и я обещаю, что подумаю о переезде.       Лиле есть чем крыть такие выходки младшей, поэтому скрыть сарказма в голосе не получалось. — О переезде ты в любом случае подумаешь. Не очень выгодная сделка. — Я все равно узнаю, — азарт узнать о чем-то недоступном вспыхнул мгновенно и противиться ему Ая не хотела. — Напугала. Очень боюсь! — стараюсь максимально изобразить на лице страх, Лиля не заметила как Ая уже расплылась в улыбке.       Что бы не происходило, они очень дороги друг другу, и стоило бы переезд обсудить по-другому. Ограничивало только время. Его всегда мало. — Ну, — протянув, Ая все-таки нашла в себе наглость спросить еще раз, — Кто этот парень? — Уши перестань греть. Иди к себе, — закатив глаза, она продолжила, — Ты же хотела побыть одна, — прикрывая рукой трубку телефона, чтобы разбирательств не было слышно, Лиля взглядом прожигала в сестре дыру. — Я мешать не буду, — вскинув руки, Ая делает вид, что не замечает напряженного взгляда. — Марш к себе, — заставлять его ждать было нельзя, и это Лиля понимала, поэтому на поведение сестры реагировала остро. — Я, может, воды попить хочу, — вальяжно направляюсь на кухню, Ая не забыла подмигнуть. Может кого-то Лиля и пугала, но точно не Аю. — Хитрая лиса, — пробормотала Лиля, думая, что сестра этого не услышит. Зря. — Есть в кого, — доносилось из кухни.       В сотый раз закатив глаза, Лиля наконец-то убрала руку с трубки телефона. — Я же просила не звонить мне, пока я у родителей, — устало протараторила Лиля, не ожидая бурной реакции в ответ. — Не смог устоять. Простишь мне эту грубость? — Нет, не прощу. Это все? — Нет, конечно. У меня только один вопрос — когда ты обратно приедешь?       Загитова старшая знала, что он звонит именно по этому вопросу, но отвечать на него не хотелось от слова совсем. Больше её волновало, что теперь и Ая в курсе его присутствия в своей жизни. — Не могу утверждать точно, — наматывая телефонные провода, Лиля пыталась отвлечься от неприятного разговора, но выходило так себе. Её усталость легко вчитывалась даже по телефону. — Дела появились. — Я уже услышал «твои дела». — Что-то еще? Я устала, да и в целом не очень бы хотелось разговаривать с тобой. — Хах, почему так много грубости в Ваших словах? Разве я этого заслуживаю?       Задорный смех собеседника не веселил, а наоборот внушал еще больший страх. — Ты прав. Ты заслуживаешь еще больше. — Вы всегда в своем репертуаре, Загитова, и это мне нравится. — Прекрати сюда названивать, — отказать себе в грубости по отношению к парню, Лиля не могла, хотя стоило бы. — Когда буду в Москве, я тебе позвоню. — Я разве названивал? Лишь раз позвонил, чтобы поинтересоваться. Сама знаешь, сейчас тяжелые времена. — Польщена, что моя скромная персона Вас волнует, но у меня нет времени. До свидания.       Закончить звонок именно так было плохим решением, но Лиля была слишком измотана, чтобы подумать дважды. Уставившись на часы, висящие на стене, она пыталась успокоиться. Получалось отлично, но и тут облава. — Твою мать, когда-нибудь меня оставят в покое или нет…       Снова телефонный звонок. — Еще что-то съязвить, чтобы ты отвалил или сам сбросишь трубку? — Эм, — не тот голос представляла Лиля. — Это Даша. — Извини, — протерев глаза, она продолжила, — Аю подозвать или что-то передать?       Ая же, затаившись подслушивала разговор сестры с загадочным незнакомцем, поэтому не нуждалась в том, чтобы её звать. Она и так все услышала с кухни, поэтому резво добежав до сестры, протянула руку к телефону. — Вспомнишь солнце, вот и лучик, передаю трубку.       Но уходить старшая не спешила. — Прости, забыла перезвонить, но тут Лиле всякие Московские любовники названивают. — Сейчас отхватишь за такие слова, — пригрозив сестре пальцем, Лиля облокотилась на стену, внимательно слушая, что поведает сестре её подружка. — Ты же хотела побыть одна, — передразнивать старшую — всегда приятно. — Зуб за зуб, — подмигнув сестре, Лиля вновь перехватывает её слова, в свою пользу.       Ая могла предположить о чем может быть разговор: шмотки, одноклассники, ДК, или еще что-то абсолютно неимеющее значение в большой картине мира, поэтому уловить настроение своей близкой подруги были легко. — Почему ты так вздыхаешь?       Ая знала Дашу, как облупленную. Всегда веселая, легка на подъем, а если что-то не получается — да и фиг с ним. Но сейчас что-то поменялось. — Тилькин мертв.