all i want is you

"здесь так...

...темно"

"я ослеп?"

"я умер?"

верным вариантом является первый, ведь я вижу очертания парня, лежащего рядом, что были довольно отчётливо видны при свете луны, слышу его тихое сопение и кожей чувствую его равномерное дыхание. всё тело безумно ноет, хотело расчесать его до такой степени, чтобы на нём ни осталось и живого места. снять кожу, добраться до источника неприятного ощущения. ещё свежие и незажившие шрамы ныли, из них до сих пор слегка сочилась алая кровь. вся постель была в красных пятнах, которые при синем лунном свете казались темнее, чем есть на самом деле. в воздухе витал еле уловимый запах сигарет, смешанный с запахом граната, что был разрезан и аккуратно лежал на столе. вылез из-под тяжёлого одеяла, встал с кровати и подошёл к окну. пол под ногами издавал противный скрип от каждого шага, поэтому мне пришлось крастись, чтобы не разбудить акуму, что так сладко спал сейчас. рукой слегка отодвинул шторку. в окнах многоэтажек вокруг не горел свет, лишь в некоторых квартирах на подоконниках стояла рассада, которая была залита фиолетовым сиянием. на столе лежал телефоне. я пару раз нажал на экран, чтобы тот загорелся. холодный белый свет залил комнату, поэтому я непроизвольно сожмурился, ведь такой удар по глазам был весьма сильным. сквозь многочисленные трещины на экране мне кое-как удалось увидеть время.

4:21

9 апр.

столь ранний подъем был странностью. с гораздо большим желанием я бы поверил в то, что сейчас двенадцать ночи, и что я проспал весь день, отходя от двух пачек таблеток неизвестного происхождения, чем в то, что является сейчас реальностью. но парень, всё ещё спящий в кровати, укутавшись в одеяло, подтверждал то, что сейчас раннее утро. стоять около окна было слегка неприятно из-за холода, исходящего от стекла. на коже проступили мурашки, из-за чего мне пришлось невольно поежиться. я отошёл от источника холода и, развернувшись в противоположную сторону, покинул спальню. в коридоре на полу валялись куртки, потому что вешалка, где они были ранее, слетела с гвоздей, на которые была прикреплена. обувь была разбросана, будто бы здесь прошёлся ураган. на кухне горел свет, что очень удивило меня. после того, как медленно прошёл туда, я увидел множество бутылок, валявшихся по всему помещению. пару из них были разбиты, а переливающиеся на свету осколки были заляпаны уже свернувшейся кровью.

"надеюсь не об чью-то голову..."

подумав об этом, я поднял руку и ощупал свою голову и, убедившись, что хотя бы она не раскрошена в мясо, выдохнул. чтобы скрыть весь этот ужас с глаз, одним щелчком выключил свет. прислушался. в доме стояла мёртвая тишина. часы, что были когда-либо в квартире, уже давно остановились. соседи спали, их дети не шумели и не кидали друг друга в стены. было настолько тихо, что мне начало мерещиться то, что где-то стрекочут кузнечики. в прочем, это уже рутина, поэтому я даже не стал обращать внимания на это. прошёл в ванную комнату. с порога разгрёб ногой кровяные бинты, затолкав их под ванную, и подошёл к раковине. в отражении зеркала, что висело над ней, виднелась противоположная стена, что во время психозов становилась полотном для новых надписей кровью. мой облик совсем терялся в зеркале, что было мутным из-за разводов. "re u wanna hurt me¿"

"re u gonna hurt me?"

"but really u mean nothing"

"don’t desert me, akuma..."

вода в кране была настолько холодной, что обжигала. неприятное покалывание оставалось на лице после контакта с жидкостью ещё некоторое время. шум воды был слишком громким, он резал уши, и казалось, что из них вот-вот пойдёт кровь, потому я поспешил закрутить вентиль назад. через какое-то время вновь застрекотали кузнечики. руки покраснели от температуры. вода стекала сквозь пальцы. на зеркальной поверхности нарисовались две вертикальные параллельные линии, а чуть ниже них часть параболы, задаваемой функцией y=-x^2. зато на моём же лице непроизвольно появилась улыбка. в коробочке около зеркала лежали лезвия. ржавые, новые, в крови — все они были перемешанны.

"не хотелось бы, чтобы акума заметил это"

в голову не пришло ничего лучше, чем просто высыпать их ванную. она была наполнена мутной водой, поэтому как только лезвия ушли на дно, то они сразу же скрылись из виду. во рту стоял ужасный металлический привкус крови, что сочилась из искусанных губ. я просидел в ванной комнате довольно долго, а когда вышел, удивился, ведь на улице стало гораздо светлее, и шторы в спальне были раздернуты. из-за помутнённого сознания я не сразу понял, что произошло, но когда я заметил, что в прихожей стало на одну куртку и пару обуви меньше, то всё встало на свои места. дверь даже не была захлопнута. тихо, стараясь шагать бесшумно, я подхожу к кровати, на которой валялось скомканное одеяло. казалось, что сейчас я сдёрну его и сразу же увижу милого акуму. но надежда умерла также быстро, как и родилась, а сердце наполнилось отягощающими чувствами тоски, разочарования. я бессильно упал на кровать. вновь взял в руки телефон и посмотрел на время.

7:19

9 апр.

"какое блядство... просидеть три часа в ванной"

меня охватило сильнейшее чувство вины. оно словно материализовалось в моей груди, вырвалось оттуда и теперь душила в объятьях своими тяжёлыми руками.

"не успел попрощаться"

"он придёт ещё раз?" набрав номер акумы, я нажал на кнопку вызова и стал ждать ответа. от длинных гудков жгло где-то в груди слева. три коротких сигнала оповестили о том, что абонент не отвечает. ещё одна попытка дозвониться снова не увенчалась успехом. я перевернулся на другую сторону и накрыл себя тяжёлым одеялом. окна квартиры выходят на восток, потому сейчас, когда солнце ещё не в зените, в комнате очень светло. нужно бы встать и задернуть шторы, но сил даже на это не было. пачка седативных препаратов зашелестела под подушкой из-за того, что я неоднократно крутил головой, пытаясь найти удобное положение, чтобы наконец-то заснуть. я выпил за раз все таблетки одного из блистеров, и стал ждать их действия. за стеной проснулись соседи. даже несмотря на то, что все окна в квартире были закрыты, я отчётливо слышал весь уличный шум. на лестничной клетке засуетились люди. единственное, чего я сейчас хочу — услышать его нежный, ещё сонный голос. он помогал от тревоги лучше, чем любое успокоительное. в руках снова оказался телефон. в галерее устройства я нашёл множество видео, датированных вчерашним днём. на них был запечатлён акума, а рядом с ним я. мы находились в спальне, в комнате было темно, из-за чего облики были сильно искажены, и лишь свет луны придавал фигурам чёткие очертания. из-за действия препарата меня начинало клонить в сон, поэтому я не смог разобрать то, о чём мы говорили, да в целом и не пытался, потому что всё моё внимание было сосредоточено на тёмноволосом парне. в видео я устроил телефон на полу, а сам подошёл к серёже и слегка поклонился, протягивая руку, таким образом приглашая на танец. серёжа соглашается — он кладёт свои руки на мои плечи, а я пристраиваю свои руки у него на талии, приобнимая. вместе мы делаем пару шагов. затем останавливаемся, перекидываясь парой слов, а после следует недолгий, но искренний поцелуй. снова пара шагов дальше, и вновь, и опять. в конце концов, я подхватваю акуму и бросаю его на кровать, а сам возвращаюсь к телефону и отключаю запись. следующие файлы были множеством совместных фотографий. к слову, половина из них была не отличалась качеством — видимо, руки у меня вчера тряслись сильно. разглядывая их, я незаметно для себя заснул прямо с телефоном в руках. когда я проснулся, пропущенных звонков на экране телефона не было.

"что? не может быть, он должен был перезвонить..."

снова пальцы набирают давно знакомую комбинацию цифр под названием "номер телефона акумова сергея". кажется, что экран на месте нужных цифр уже слегка продавлен, ведь звонил я ему довольно часто. другой проблемой уже было то количество раз, когда он брал трубку с первого раза и, если уж повезёт, перезванивал. — что тебе нужно, кир..? — в динамике раздаётся уставший голос акумова. я ставлю телефон на громкую связь и кладу его на подушку рядом. — привет, — на мгновение заминаюсь в попытке подобрать нужные слова. — серёжа... я хотел спросить, почему ты ушёл и даже не попрощался со мной? вот поэтому я тебе и звоню, ха-ха, — истерически посмеиваюсь из-за своих же слов. — с самого утра и звоню тебе по этому поводу. в трубке стоит лишь тишина, которая наполнена лишь равномерным дыханием акумы. после пары минут ожидания ответа, я снова сказал: — так почему... — ты мерзкий, кир. столь резкий ответ удивил меня, поэтому я подскочил с кровати, оперелся руками в бортик кровати, надвис над телефоном, что лежал рядом, и стал ждать дальнейших разъяснений. но человек по ту сторону экрана лишь продолжал сопеть. — почему? почему я мерзкий? — я пригнулся к телефону ещё ближе, словно подо мной лежал не он, а мой собеседник. — я долго терпел то, что ты употребляешь. помогал тебе, когда ты был на грани рецидива. и даже вчера я приехал так быстро, как только смог, из-за того что кто-то из твоих соседей увидел то, как ты перелез через балкон и пытался залезть к своим соседям. я предлагал тебе помощь, пытался вытащить тебя из этого... — он остановился. — но ты же знаешь, что я болен. я не могу себя контролировать, — возразил я и снова лёг на кровать, так как руки свело судорогами. — я и пытался тебе с этим помочь. но, видимо, в твоей голове только одно — установка о том, что ты ебаный шизофреник. ты считаешь, что этим можно всё оправдать. но это не так, кир... в уголках глаз проступили крупные слёзы. я уже понимал, к чему всё это идёт. — прощай, кир. так будет лучше для всех, — из динамика раздались несколько коротких гудков, после чего экран погас. я одним движением руки откинул телефон на пол. хотелось расплакаться, разныться, но сил не было. всё, что удавалось делать — тихонько всхлипывать себе под нос и чувствовать бешеный пульс в области сонной артерии. я пролежал, просто смотря в потолок, порядка пяти часов. люди начали возвращаться домой, и дом снова оживился. дети в квартире сверху бегали с огромной скоростью. вдруг упало что-то большое. затем был слышен звук разбивающегося стекла.

"вдребезги"

тут же послышался крик женщины. несмотря на то, что ругали даже не меня, я расплакался. я медленно встал с кровати и прошёл в ванную комнату. со дна ванной достал одно из лезвий, что скинул туда с утра, и пару раз царапнул им по запятью. выступила кровь, после чего на стене появилась ещё одна надпись:

«forgive me, akuma :/»

вода в ванной была умеренно прохладной. я забрался в ванную и встал в ней на колени. руки завёл за спину и крепко сцепил их, чтобы не было шанса встать. вдох...

выдох...

вдох...

я выдохнул, а после чего полностью расслабил своё тело и отправился в последний полёт.