Собачье сердце/Dog's Heart

      Художник решил сходить в лес после дождя, чтобы принести любимые ягоды Алисии на её могилу. Пройдя ни одну версту, он всё-таки заметил первую живую душу в бескрайнем и тёмном лесу. В его взор попала маленькая, необычного цвета розовая собачка. Мир Художника озарил свет и наконец, на лице Маримера появилась легкая, еле заметная улыбка.       Подойдя ближе, он увидел что она вся мокрая, замершая и грязная. Сердце художница сжалось от сострадания и он не раздумывая, положил малышку в лукошко предназначенное для ягод и ушёл прочь. Придя обратно, он отмыл маленькую розовую звёздочку теплой водой и накормил. Нежное и хрупкое создание было слишком маленьким и глядя по размерам, ей было меньше двух месяцев. — Где же твоя мама и как ты оказалась одна, посреди густого леса, населенного опасной живностью? — Спросил Маример у таксы, не ожидая от неё ответа. Художник положил таксу обратно в корзинку и накрыл её пледом чтобы ей было теплее и поставил корзину около камина. — Спокойной ночи. — Сказав, он ушел спать.       На следующее утро он проснулся не один, розовая малышка тихо дышала ему в лицо свернувшись в калач, прижавшись к художнику сильнее.       У Маримера и Алисии не было никогда животных, потому что у Алисии была на них аллергия. Алисия в принципе не обладала сильным здоровьем, поэтому дабы не испытывать судьбу, они даже не пытались кого-то приютить.       Маример вопросительно посмотрел на розовый калач и вздохнув сказал: — Что ты тут делаешь? — Сказал он это не со злостью, в его голосе не было ни капли раздражения или агрессии. — Эх ладно. — Тяжело вздохнув, он аккуратно вылез из-под одеяла и ушёл умываться, стараясь не разбудить раннюю звёздочку.       После водных процедур он вернулся, но розовой таксы ни где не было, он уже успел расстроиться как резко из-за угла выглянула она. Маример снова расплылся в улыбке. — Знаешь ли ты, что ты стала причиной моей улыбки спустя долгие годы? — Сказал с неподдельной улыбкой. Маример сел на колени, он потрепал маленькую голову собачки и почесал ей за ушком. — Что ж, видимо, настало новое время.       Художник и такса начали жить вместе. Они вместе гуляли по лесу, собирали ягоды, малышка дарила ему ту любовь, что давала ему раньше его покойная жена. Художник был рад, что наконец всё встало на свои места.       Маример снова взялся за краски и начал рисовать творения, которые никто не мог переплюнуть.       Казалось бы, всё наконец наладилось, Маример снова стал счастлив, он снова не один, но… Ровно через год, розовая такса умирает от тяжелой болезни.       Художнику это нанесло нестерпимый удар и окончательно его сломало. Он похоронил таксу рядом с женой.       Смерть таксы выпала в тот же день и в тот же сезон цветения Сакуры. Художник будто бы проклят. — Как же так? — Спросил он себя. — Не может быть такого, что они обе умерли в один день, в один час и в один и тот же период цветения? — Он спрашивал себя снова и снова. Задавая этот вопрос ни одну тысячу раз.       Маример будто бы впал в безумие, он спрашивал Бога за что он так с ним, но никогда не слышал ответа. Маример не был религиозным, но чреда таких событий буквально заставило его усомниться. Судьба это или грустное стечение обстоятельств, был ответ известен только небесам, но не художнику.       Снова шли года и время. Художник сильно постарел и здоровье начало подкашиваться. В порыве эмоций, он взял мольберт и решил дорисовать картину. Это была его последняя картина.       Найдя в себе последние силы, он совместил образ жены и собачки. Это были два самых близких существа для Маримера. Волосы нового создания на картине были нежно-розового оттенка. Длинные и волнистые как у Алисии. Волосы словно шелковые ленты, блестящие и приковывающие взгляд. Кожа у «творения» была идеальная, ровная, свежая, это придавало ей здоровый и ухоженный вид. Так раньше выглядела и сама Алисия, до страшной болезни. Но главное отличие от Алисии были ярко выраженные и большие глаза, эти глаза были отличительной чертой собачки, которая тоже покинула Маримера. Светло-пурпурные глаза завораживали, будто смотришь в ночное небо на закате. Губы девушки художник нарисовал розовыми, это придавало «творению» женственность. Но самое необычное, что дополняло девушку, были розовые собачьи ушки. Эта особенная черта привлекала и вызывала восхищение.       Перед последним штрихом художника, в его доме появился Неизвестный человек, лицо которого было скрыто. Незнакомец был удивлён эмоциями художника и предложил ему сделку. — Я могу оживить твой шедевр, но взамен ты отдашь свою душу. — Сказал томным голосом.       Маримеру и так оставалось не долго, по этому без раздумий он согласился. В этот же миг, часть его души влилась в картину, что он рисовал. Из картины как по волшебству вышла девушка, которую он сотворил своими руками. Художник произнес своё последнее слово «Ханатсуко» с улыбкой на лице и начал распадаться на миллионы частиц, развиваясь по ветру.       Ханатсуко сама того не понимая опечалилась от увиденной сцены и увидев Неизвестного спросила у него. — Почему мне грустно? — Сказала она с непередаваемой печалью в голосе.       Незнакомец поведал Ханатсуко историю старика, который остался без ничего, будто его прокляли. Услышав печальную историю, в её сердце зажёгся огонь и она приняла для себя твёрдое решение. — Я возьму его стремление и надежды! Я тоже стану художником как он и продолжу его историю, только в своих картинах. — Сказала она с полным воодушевлением и улыбнулась широко, со сверкающими глазами.       Неизвестный удивился такому напору и чтобы поддержать Ханатсуко дал ей обещание. — Если ты станешь великим художником, как и этот старик и нарисуешь его, то по твоему нарисованному образу я воскрешу его. Также, как и он отдал свою душу, чтобы создать тебя.       Неизвестный, как по волшебству тут же исчез.              Ханатсуко ещё больше воодушевилась после слов Неизвестного. Хоть она и не знала как точно выглядит человек давший ей обещание, она понимала что обязательно встретит его вновь.