Вот так попадос!

Вин примчалась через полчаса. Влетела в дом как ураган, минуя стоящего в дверях Хаккая так, будто каждый день тут бывает. Ошиблась дверью, залетела к Тайджу в комнату, застала его за переодеванием, коротко извинилась, вышла и попала к Юзухе. — Бля… Чуть второй раз не умерла… — Ты на Тайджу наткнулась? Короче, — садится Юзуха на кровать, — Баджи предложение сделал, — она ладонь показывает той и пальцем на резинку тычет. — Сказал, что после школы поженимся. Точнее, они с Юзухой поженятся. Че делать мне теперь? — О-хре-неть! — вторая ошарашенно прыгает на кровать. — Это ж охеренно! Ну, типа… Знаешь, я так подумала. А че мы о них переживать должны? А вдруг мы тут навсегда? Че теперь притворяться? Нам главное выжить… Сама помнишь, что там по сюжетам. — Так… Это же не мы. Ну… Внешность, навыки… Я драться не умею. Нет, влепить кому-то разок точно, но техника… Нет ее… Да и мы те, кто первыми подохнем, — ложится она на спину и смотрит в потолок, руки на груди держа. — Может быть ему кого-то найти? Не знаю… В школе кто-то же точно за ним бегает. Мне хоть и нравится он, но не дело это все. — Еще раз повторюсь, а если мы тут до конца? Мы ж не знаем деталей. Почему попали сюда? Что с настоящими Юзуха и Сенджу? Почему Баджи жив. Какая сейчас временная линия? — Я патологический лжец, но не до такой степени, чтобы до конца лет своих жить в чужом теле и не рассказать об этом никому! Агрх! — зарычала Юзуха, а после рукой махнула. — Окей, забудем то, что мы не мы. — Лучше не забывать… Пусть думают, что это девчачьи заморочки с переходным возрастом. Даже если вернемся к себе, это хорошая отмазка… Предлагаю не слишком завираться и поддерживать повседневную жизнь, а параллельно с этим искать зацепки… — Что там с Санзу? — переключается Мони на другую тему. — Не сделали ничего не законного? М? — ухмыляется и на бок перекатывается, держа голову ладонью. — Смешно… проследила за ним до дома. Живет в многоэтажке. Не думаю, что у школьника есть на такое деньги, так что, смею предположить, он крутится в ритме золотого трио… Сегодня пойду и попробую узнать в какой квартире. Не знаю только зачем… Разве что жизнь себе сокращу. Харучие как раз сегодня был дома. С утречка дрочнул и целый день довольный ходит. Поел, поспал еще, а после за компьютер уселся поиграть. К нему особо никто не ходит, кроме шлюх и Хайтани, когда проездом здесь неподалеку. Вин, разодетая в черную толстовку и джинсы, крутилась возле дома уже битый час. Стоит себе, разминает ножки, переступает с одной на другую, а после выливает остатки чая из термоса, чтоб согреться. Погодка все-таки не шепчет. Харучие после потной катки выходит на балкон и берет сигарету в руки. Смотрит вниз и матерится себе под нос. Жил он на восьмом этаже, поэтому увидеть, кто трется внизу — возможно. — Че ты крутишься там? Присосалась же блять! Девушка посмотрела наверх, ища взглядом, откуда издался голос, примерно посчитала этажи, а после фыркнула и засунула руки в карманы толстовки, выдыхая под воротник горячий воздух, чтоб согреться. Жутко замерзла. — Заходи, идиотина! — зажимает губами сигарету и поджигает ее. Двери открыты, а раз не глупая, то войдет в нужную квартиру. Только че Харучие с ней делать будет? Чаевничать как родственники? Та даже обрадовалась. Незаметненько так. Подходит к двери, натыкивает на первую попавшуюся квартиру и ждет, пока кто-нибудь ответит. — Простите, пожалуйста, ключи забыла дома… не могли бы вы открыть? На том конце кто-то ворчит, что-то бубнит, но открывает, и девушка влетает в подъезд. «А что я ему скажу? " — думает Вин, пока лифт поднимает ее на восьмой. Слишком быстро. Не продумала она до такого шага. Ей надо было хотя бы расположить Санзу к себе, а попадать в его жилище она не планировала… Вот она перед дверью. Стоит, мнется, потом дергает ручку вниз, открывая дверь. Щеки краснющие, руки тоже. Совсем окоченела, пока поджидала. Ей в лицо прилетает плед, а сам Акаши по пояс голый. Сверху по пояс, если что. Проходит на кухню и чайник включает. Как никак, но трупа окочурившегося ему здесь не нужно. — Шевели булками своими. Ванная слева от тебя. Лапы моешь и сюда иди. «Настроен, вроде… добродушно…?» — подытожила младшая. Разувается, проходит, куда было велено, и в кухне появляется уже через минуту, кутаясь в плед сильнее. Ножки дрожат, все тельце тоже, но тут намного теплее, чем на улице. Санзу поворачивает голову на нее, а после чайник выключает. Вместе с заваркой черного чая летит еще кое-какая травка, так скажем. Он подает той кружку и садится за стол. Согреется, обалдеется и четко все будет. «Что-то мне кажется, что это совсем не мята…» — подумала девушка и прошла к столу.