Вот так попадос!

— Хорошо тебе сказать… прогуляйся… Сенджу шумно вздыхает, а после откладывает телефон в сторону. От заботы Харучие конечно спала температура, и самочувствие в целом было неплохим, но… — Бли-ин, и что делать-то? Эти штуки ведь не просто так! — шикает и принимает положение сидя, — Кто-то должен знать об этой херне. Может… Хайтани спросить? Они на пятьдесят процентов состоят из тату. Возле дома как раз те ошивались. Думали, что Харучие здесь: — Выходи, уебище! — камешек прилетает по входной двери. Раз, ещё раз. — Я выбью к черту эту дверь! — кричит Ран. Ой, как он был недоволен, когда Санзу задержался, проводив время с Сенджу. — Нет, я, конечно, представляла, что я не мисс вселенная, но чтобы прямо уебище! — девушка открыла дверь, стоя на пороге в одной только футболке да шортах. На руке красуется лоза, у которой помимо стебля появились теперь маленькие лепесточки. — Что-то не Харучие это, — смеётся Риндо и на руку смотрит. — Малышка повзрослела и татухи решила набить? — Где Санзу?! — Ран был не очень хорошо настроен. Ни к Сенджу, ни к Харучие. — Ни малейшего понятия… Ушел еще вчера, когда напичкал меня лекарствами (ага, и еще кое-чем). Вы уж извините, если ему пришлось отвлечься от делишек… Я там чуть не подохла… Кстати… Вы ведь о тату много знаете? Насколько оно… настоящее? Сенджу вышла за порог, подходя к братьям, и протянула руку. — Проснулась, а эта хрень на руке. — А ну-ка, — Риндо берет ее руку в свою и рассматривает. — Прям настоящее. Младший удивился, конечно, такому вопросу, но ответил спокойно. — Зачем ты их набила? — Сказала же… проснулась уже такой. может Санзу курнул чего и решил посмеяться? — Девушка забирает свою руку. — К слову… А вам он зачем? — Вчера он опоздал на дело. Из-за тебя, — обвинил Ран девушку. — Дурь кто проверит, если не он?! Его ждали шестеро человек! — А Юзуха об этом послушала? О том, чем вы занимаетесь… и как это связано с Тайджу? — напрямую спрашивает девушка. — Тебе разница какая?! — всё-таки Хайтани причастны к тому, что не случилось с Юзухой, но также и Харучие сам хотел не убить из-за того, что она могла разболтать всем об отношениях брата и сестры. — Послушай, Сенджу, — начинает Риндо, — ты в наши дела не лезь, а мы не будем лезть в ваши с Харучие. — А у нас с ним никаких дел и нет… Я беспокоюсь только о том, что моя подруга чуть не умерла пару дней назад от рук моего брата. Мы будем молчать. Нас никак не касаются ваши тайны, мы просто хотим окончить школу и спокойно жить. Девушка смотрит на руку. На узор. — Никаких дел с Харучие?! — подходит старший ближе. — Ебешься с ним и так говоришь?! Ранить его не боишься?! — ухмыляется Ран, будто вот-вот нападет на нее. Она машинально делает шаг назад. — Вас это как касается? То с кем я сплю или он, значения для дела не имеет. Я просто прошу оставить Юзуху в покое. — Как мне эти телки… По-другому назвать никак… Надоели… — Ран вздыхает, а после влепляет той рукой по лицу. Девушка закрыла его рукой, но прилетело все равно прилично. По руке. Что-что, а бить тот умеет. — Твою ж… — шикнула она недовольно. — Ну, прям джентльмен ебанешься… И чем ты мне так нравился? — Что?! — кривится тот и снова на нее идёт. Раз за разом в лицо пытается попасть, а затем подключается Риндо. Стольких «Сенджу» поубивали, а они все лезут и лезут. Девушка уже без сил отбиваться, легла на порог, по-прежнему пряча лицо. — Ну что ты, сыр-косичка? Устал? Бля, может. минетик тебе между перекуром сделать…? — она смеется скорее от досады. Правильно говорят, не возноси… Как персонаж он может и сама харизма, а вот как парень… Ран и Риндо зарычали. Оставят подарок Такеоми и Санзу прямо на пороге дома. Парень с косичками достает пистолет и стреляет той в бок. До больницы далеко, а телефон валяется на земле. Дозвонится — выживет, но каждый раз, каждая Сенджу — умирала именно так. Девушка шумно выдыхает, поднимая последний взгляд на Хайтани. — Ой… ну что за красота, а? — смеется та и ложится теперь уже на спину. Смотрит на телефон. «Надо предупредить…» — думает Вин, тянется за ним пальчиками, морщась от боли, но ничего не выходит. Стискивает зубы, потом набирает сообщение Юзухе. Одно слово «сыр-косичка». «Поймет?» — думает та про себя, нажимая кнопку отправить. «Блин… свет…» *** — Сыр-косичка? Сенджу проголодалась? — смеется Баджи, переводя взгляд с мобильного девушки на ее лицо. — К слову об этом, может, голодна? Юзуха не отвечает парню. Думает о чем-то, а после с места поднимается. — Нет. Я не голодна и… Приду к тебе чуть позже, ладно? Поужинаем с твоей мамой? — А? Ну… ладно… — тот ответил несколько растерянно, — давай хоть подвезу? Куда тебе надо? Время то уже… Юзуха подходит к парню и коротко его целует с улыбкой на лице: — Сиди дома. Жду смс-ку, где будет написано о том, что мама пришла и… Накатаешь список, что нужно купить. Она замахала ему рукой и вышла из дома. Сорвалась сразу на бег, бежала к дому подруги, посматривая по сторонам. Улицы пустые, только машины ездят и где-то вдалеке у воды компании ребят сидят и смеются. Добежав до дома беловолосой, она видит Акаши старшего и карету скорой помощи с полицией. — Еб вашу мать… Такеоми смотрит на окровавленный телефон в руке, а после опускает взгляд в землю, шумно выдыхая. Он достает свой мобильный и набирает брата. — Хоть совести бы хватило трубку снять… — произносит он сквозь зубы. Харучие весь побитый, уставший, трясущейся рукой поднимает трубку и отвечает хрипло: «Слушаю.» — Сенджу мертва… — произносит он, — Организую похороны на завтра. Надеюсь, тебе хватит совести явиться… Розоволосый уселся в машину и закрыл двери. Снова того переспросил и отключил звонок. Он повидал множество смертей, но почему-то смерть Вин стала для него болезненной. Утром на кладбище подъехала машина. Парень был одет в черный костюм и такую же рубашку. В руках цветы, огромный букет. Баджи стоял по правое плечо Юзухи. Он не мог оставить ее в такой трудный час. Половина тосвы точно пришла проститься с блондинкой. Каждый принес слова соболезнования. Такемичи так вообще разрыдался прямо у гроба. На девушке было белоснежное платье. На губах умиротворенная улыбка, а на руке распустившиеся бутоны роз. Юзуха осматривала присутствующих. Смотрела на их эмоции, но, к сожалению, ликования ни на одной морде не было. «Не так это все закончиться должно…» — подумала девушка. Для чего тогда татуировки? Для чего эти чувства? Что за хрень здесь творится? — Юзуха… Ты в порядке? — спрашивает ее Тачибана, — выглядишь бледной. — И эти тут… — произнес ворчливо Кейске, смотря на приближающихся Хайтани. — Цирк им что ли… «Сыр-косичка… Ну, точно! Я поняла!» — девушка стала чаще дышать, глаза на выкате. Она поняла, что к чему, и она будет мстить. — Он… — она кивает головой, — Это он ее убил… — шепчет себе под нос, а после отходит от Кейске и Хинаты, ступая к Харучие. Она быстро ему говорит о том, что Хайтани виноваты, что Вин успела написать ей об этом. — Че? Ты если ебнутая, то лучше отойди. Не заражай, — он оттолкнул ее от себя и на скамейку уселся. — Бесполезно… — произносит подошедший Такеоми, — Ему всегда было на нее плевать… Что бы ты ему не сказала… — Вы хоть мне верите? — смотрит Юзуха на старшего. — Хайтани сраные… Они ее убили… Девушка вздыхает и отходит от Акаши. Теперь уже подходит к братьям. — Че, думали тут никто не узнает, что это вы, мудачье?! — Не поднимай шум… Все-таки похороны… — холодно произносит Ран, — впрочем, нам уже пора. Идем Харучие… — Не забывай, кто тебя кормит сучонок… Она помеха. — Произнес Риндо и направился за старшим. — Я натяну вас на большой и толстый, ясно?! — кричит она им вслед. Харучие только дал той ощутимый подзатыльник и направился за теми, от кого пизды получил вчера. Стиснуты зубы, в груди колет. Они и правда просто взяли и сделали то, что должен был сделать он? Да. «Она помеха…»