Вот так попадос!

Баджи пришел через минуту. Не комната, а больше чулан конечно, но грех жаловаться. Мягкий же матрас. Он прошел, прикрыл дверь не до конца, чтоб светлее было, и присел на корточки. — Надо выпить все… Противное, но точно не заболеешь… Девушка привстает, забирает у того какую-то жижу. Смотрит на него как на непонятно кого и делает глоток: — Что за нахрен?! — говорит она по-русски, но ему точно было понятно, что она не особо счастлива. Залпом отпивает и выдыхает так, будто литр водки выпила. — Ну, знаешь, лекарства вообще херня полная… тут либо пьешь, либо нет… — догадался он, — давай под одеяло. Прогреться теперь надо… — Останешься со мной или тебе по делам нужно? — поправляет та подушки, а после смотрит на него. — Куда ж ты без меня согреешься? — он хмыкнул и забрался к девушке на кровать, потеплее кутая их одеялом. — Мне похер на дела… Сейчас ты мое самое главное дело… Мони темные глаза поднимает на него и смущенно улыбается, тихо цокнув языком. — Нет. Ты все-таки изменился. Более серьезный, большой, взгляд у тебя другой, — закидывает на него ножку и глаза прикрывает. — А че? Хуево так? — спрашивает он у нее, чуть склонив голову на бок. Не понимает же, устраивает ее или нет. — Я не сказала, что хуево, — открыла глаза и щеки надула. — Ты мне очень нравишься. Так что… Это даже тебе мужественности больше придает. — Старался, хех, — он усмехнулся, — тебе ж нужен норм муж, а не растяпа какой? К слову… Что там было…? Ну, после смерти… ? — Проснулась рядом с Вин. Это Сенджу которая. Смотрим в телевизор, — как-то аккуратно она говорит. Скажи ему, что он мультик, — Там было написано что-то вроде: «У вас пять секунд, чтобы переместиться в другую вселенную…». Пошел отсчет, Вин меня потянула и вот… Очнулась на крыше. — А она значит… не потянулась? Или типо, только одну соснуло? Ну, ты поняла… — произносит тот. — Да… Соснуло и пососало, — смеется она и нависает теперь над ним, щурясь. — Точно-точно мне веришь?! Не думаешь, что я безумный ученый?! — Ты блять как две капли той, что снилась мне, пока я тебя поебывал… Тут увидал, и ты говоришь такие вещи. Счел бы сумасшедшей, если бы не сказала. Подумал, что просто чето странное, но теперь… Мони расплывается в улыбке и наклоняется еще ниже, почти шепча ему в губы. — Ну… Раз поебывал, — смотрит на его губы, а после в глаза, — то почему бы нам не отметить мое возвращение и твое предложение мне? — показывает она кольцо на пальце. — У тебя точно нет жара? — смеется тот, приложив руку к ее лбу. — Да иди ты, — чмокает она его в руку, когда окольцовывает своими пальцами его запястье и ложится снова рядом. — Был бы жар, я бы уже спала, и хрен бы ты меня разбудил. А я как видишь, бодренькая! — Тогда… подожду еще часик, пока лекарство подействует, а потом осторожно напомню о том, как я соскучился, идет? — Хорошо. Но ты пока расскажешь, что у тебя интересного за год случилось. Только не говори, что все свободное время тратил на разгадывание загадок! — Тогда мне нечего рассказывать… Баджи улегся рядом. Сказать ей, что он в библиотеках и интернете никогда столько не проводил времени, как по ее вопросу? Почти что ложь. Потому решил молчать. Мони вздохнула и погладила его ладонью по щеке. Гладила по волосам, рассматривая его. Определенно жизнь здесь намного круче, чем в ее мире, когда рядом такой кот разлегся. — Я тебя все время ждал. Думал уже, что зря… решил податься в отшельники, а тут ты такая… в пледе стоишь! Охуел знатно так… Даже не знаю, если бы Мицуя тебя не заметил и не задержал… — Поверь, я бы тебя сама нашла. Неважно сколько бы на это времени потратила, но точно бы стояла перед тобой, — она легко коснулась губами его щеки, — Лучше отдохни. У тебя синяки под глазами скоро до подбородка дойдут… — Если закрою глаза, и ты мне снова снишься за чертовой уборкой толчка за младшим братом — точно свихнусь… Красноволосая рассмеялась и замотала головой: — Я тебе не снюсь. Ты же меня потрогать можешь? Можешь. — Тогда хорошо… Он кладет руки на ее грудь, нагло мацая ее. — М-м, вполне себе настоящие… — Ты глянь на него… — вздыхает она. — Все сначала руки трогают, а он сразу на святое позарился! — А чего мне стесняться? Ты же уже почти что моя женушка! — смеется Баджи и тянет девушку, уклыдывая на себя. — Разве нет? — Тогда и я твои мацать буду. Они у тебя тоже большие, — она делает то, что говорит, а после чмокает его в губы. — Все, спи уже. — И как после такого спать? — смеется он с нее, но все-таки укладывается рядом. Прижимает к себе, как саоме родное на свете, а после шумно выдыхает. — Не могу… — Можешь, — снова его по волосам гладит, как маленького, чтобы быстрее уснул. — Я же не уйду и не брошу тебя. Буду ждать, пока проснешься, или даже с тобой сама усну. — А если… Если закрою глаза и ты снова просто мне снишься? — Кейске… Я тебе точно говорю, что я настоящая. Как же тебе доказать? Она смотрит на него даже как-то грустно. — И все равно… Ты мне уже три раза так говорила… — Он чмокает ее грудь, задирая футболку, прикусывает за сосочек и чуть посасыват. — М-м. на вкус настоящая… Красноволосая вздыхает и прикрывает глаза. И зачем он только начинает?! — Ты сказал… Час ждать… — она одеяло чуть подопускает вниз и смотрит на макушку парня. — Еще пицца… — Так ты подожди… Лежи… релаксуй… а я так… считай, что это просто массаж… Он мнет ее грудь, опускается губами ниже, причмокивая и прикусывая кожу. Она цепляется пальцами за его волосы и массирует кожу голову, чуть надавливая. — Кейске, ну… А ты? — А я? — он усмехнулся, — доставлю тебе кайф, а потом трахну… чтобы добавить эффекта. Идет? — Мхм… — проскулила ему в ответ, вместо того, чтобы сказать что-то внятное. Она тает под ним, смотрит на его макушку, шумно выдыхая раз через раз. — Ты котенок… Не иначе… — Почту это за согласие… Молодой человек опускается ниже, стягивает с девушки белье и касается ее промежностей губами, после языком, потом отстраняется. — Куплю тебе кучу шмоток… будешь у меня как модница… каждый день новым бельём светить… И снова входит языком. Красноволосая тихо стонет, двигаясь тому навстречу. Так плавно, медленно, приятно, что голова кружится, а перед глазами с самого начала белая пелена. — Говорят, это унизительно… делать девушке приятное так, но знаешь… я бы провел между твоих ног хоть всю оставшуюся жизнь… — произносит Баджи и снова принимается за дело. Она краснеет от его слов, мокнет пуще прежнего, шумно выдыхает. — Котенок… Я хочу тебя… Очень… Не могу уже ждать, — сдвигает брови и выглядит так жалобно, пытаясь рассмотреть, что там внизу происходит. Одних ощущений ей прямо мало. — Лекарство разве уже подействовало? — Ты собираешь меня час пытать таким способом?.. — захныкала она и развела ножки по сторонам машинально, сдаваясь ему без права на то, чтобы добиться своего. — Когда-нибудь точно сведешь меня с ума… — Так и быть… но только потому, что я не доктор и выглядишь ты вполне здоровой. Баджи хмыкнул, поднялся выше, поцеловал ее губы, пока рука избавляет его от одежды. Горячий орган трется о ее лоно, но не входит. Точно дразнит. — М! — сжала она кулаки, а после поднялась, оказалась рядом с ним, толкнула на кровать, чтобы на спину упал. Перекинула ножку через его бедра и взяла в руку член, направляя прямо в лоно. Опускается плавно и резко под конец со стоном. Двигается медленно, растягивая удовольствие, руки держа на его груди. — Это…не… честный прием… Коварная женщина! — смеется Баджи, кладет руки на ее талию и помогает пожниматься и опускаться. Она посмеивается над его словами и тазом плавно двигает, опустив голову вниз. Стонет сладко, и тихо, ускоряясь теперь немного. Наклоняется к его лицу, целует с чмоками, прикусывает нижнюю губу, оттягивая ее. Были бы как у него клычки — точно бы прокусила от дикого желания. — Солнц… меня так на долго не хватит… — предупреждает он ее, чуть ускоряясь, — у меня и так-то от тебя дыхание замирало… а тут еще год воздержания. . — Ты ждал меня?.. И даже не… — она не договаривает и кончает с протяжным тихим стоном, будто тут кто-то их подслушивает. Баджи не останавливается, доводит себя до конца и с грубым толчком входит до основания, заполняя девушку своим нутром. — Ни дня мимо… — произносит он в ее губы. Мони смотрит на него чуть ошарашено. То ли от слов, то ли от того, что он кончил в нее. Красноволосая смотрит на его грудь, а после целует его, хватая за щеки ладонями. — Пока маленьких Баджи рано иметь… — хихикает, потираясь об его плечо щекой. — Ой, бля, чето задумался… — он посмеялся, — и не смог удержаться. Куплю тебе после витаминок или чего-там девочки пьют?.. Отдыхай… Кейске ложится рядом, а после укрывает девушку одеялом. — Я запачкаю все постельное! — пропищала та и засмеялась. — Считай меня кем хочешь, но я люблю тебя. Он снова смеется. — Ты меня сейчас от постельного отвлечь пытаешься? — снова смеется, а после укладывает девушку себе на живот. — Я тебя тоже… считай меня кем хочешь… Мони была готова слезу пустить от такой милоты, но только глаза прикрыла и коротко поцеловала его в губы. Так странно, что ОНА смогла влюбиться так быстро, и все равно, что он был ее любимым персонажем. Он же человек здесь. Это совсем другое. — Блять… внеземная, ну это точно! Как можно быть такой милой и сексуальной одновременно, делая вид, что ты такая непричем? — Так… Ты тут… Не смущай меня, ясно? — щеки на его плече распустила, лежит такая вся медуза, только пальцем по подушке водит. — А что же мне остается? Ох уж и повезло мне с дамочкой, разве нет? — смеется снова. — Я тя покусаю всего. Оставлю следы, и будешь весь цветастый ходить. Всю шею в следах оставлю… — бубнит ему в ухо. — Кусай… Будет повод сказать заказчикам, что я приболел от любви… — он гладит ее по волосам. Она кусает его ощутимо, но не больно, а после целует место, которое было задето. Снова щеки свешивает и глаза прикрывает. Скорее бы встретиться с Вин и удостовериться, что с ней все в порядке. — Чего внезапно притихла? — спрашивает Кейске, тихо усмехаясь. — Переживаю за Вин. Вдруг ей не повезло с локацией спавна, — смеется та тихо. — Я вот только с голой жопкой на снегу, а ее куда закинуло?.. Вдруг на трассу какую-нибудь и… — А если вообще нет ее тут? «Как это нет?..» — явно запаниковала красноволосая и уселась на его бедрах, смотря в глаза. — Что тогда делать будешь? И к слову… что там вообще произошло? Ну… Я имею в виду ситуацию в целом. — Мы смотрели аниме. Я заснула как всегда, потом Вин и все. Мы оказались тут. — Я имел в виду… что было после… — произносит Баджи, — почему вы попали в те тела? — Какие-то эксперименты Хайтани с подселением душ. Вы же из одной вселенной, а мы с другой. Девочки погибли давно, но те их возрождали, подселяя других в их тела. Выдавали за самоубийство. И кажется… Мы единственные с Вин, кто остались живыми после. Татуировки помогли… Блин! Ты, наверное, меня слушаешь и еле-еле сдерживаешься, чтобы не засмеяться, — засмеялась девушка. А Баджи то слушает внимательно, пытаясь понять сказанные ей слова. На удивление, он произносит довольно логичный вывод: — Понятно. Значит, к Хайтани на глаза не суешься. Если вы им были нужны, то значит, до сих пор нужны, так? Посидишь тут… Подзакрою заказы и свалим куда подальше… — Да зачем я им? Они откуда узнают, что я была в теле Юзухи? Все. Будет. Хорошо. Ага. Как вспомнит это риндовское: «Может еще трахнуться сможем» — так передергивает. — Че дернулась? К ним захотела? — он хмыкнул и прижал девушку к себе. — Ну, нет уж… моя до кончиков пальчиков… — Фу! Не хочу к ним! Они меня убили вообще-то! — кривится красноволосая. — Ты так больше не шути… Мне, наверное, тогда так башку размозжило… Ужас… — Ничего подобного… Небольшой кровоподтек, хотя, должен признать, Хайтани ударил без промашки. Так что… док сказал, ты умерла быстро, даже не поняв… — Но когда он ткнул в меня ножом… Думала кишки вытекут… — смеется она. — Я такая несчастная! — она снова распластывается на нем. — Ну-ну… я тут… и готов о тебе позаботиться! — он снова гладит ее по спинке, утешая.