Вот так попадос!

— Ты куда на ночь глядя?! — Харучие щурится, смотря на Вин. — Это что за нитки?! — он пальцем поддевает вещи и рот раскрывает. — Ты че?! Бабочка ночная?! Нет, ты в этом не пойдешь… Это уже даже для меня перебор! — А че тебе не нравится? Чулочки, лямочки… — она смотрит на себя сверху вниз. Платье чуть длиннее ягодиц, но прикрывает самое откровенное. На плечах меховая накидка красного цвета. Вошло в привычку носить этот цвет от Тайджу. На ножках босоножки на шпильке. Двери комнаты открываются и красноволосая сама стоит в не менее чем-то откровенном. Ощущает себя просто ужасно, но так надо! — А я говорила, что нужно его куда-нибудь отправить! — Ты в моем доме находишься, идиотка! — отвечает девушке Санзу. — Вин, ну опусти ты это платье блять! Ну все же видно! — Да где блять тут хоть что видно? На платье липучки двусторонние… Это у тебя в фантазиях там чето где-то видно! Так и быть… если останемся в живых — можешь его прям на мне потом порвать! — Э… — двери Мони закрывает и уходит с коридора, проходя на кухню. — Если? Я тебя блять убью, если не если. Может поехать с вами все-таки? Вдруг Шиба подставит?! — Не подставит… Он даже снабдил штучками… Девушка открыла клатч, что держала в руках. Внутри лежал шокер, маленький пистолет и перцовый баллончик. И это он не переживает? Да-да… Заливай большой дядя. — Все, вали, — свел он брови вместе и только хотел двери открыть, но повернулся и притянул девушку к себе, целуя ее. — Убью тебя, если что-то случится… *** — Боже! Тут же воняет травой и гандонами с клубникой! — скривилась Мони и вздохнула. — У тебя зрение получше, гляди, где они там?! — Без понятия… Я как ёжик в тумане… — произносит Вин. — Должны быть там, где пафоснее всего… Вон… Третий столик наверху. Как туда попасть? Через толпу идти придётся… — Растолкаем, — тащит она Вин за руку. Сосущиеся парочки прямо по всей лестнице слепились, Мони их расталкивает, цокает недовольно языком, но оказывается наверху и ведет старшую к бару. — Тайджу денег дал? Закажи чего-нибудь. Для храбрости. — Весь бар если только… Стой. Я тут поняла кое-что… — она остановила красноволосую. — А? — та смотрит на Вин и хмурится из-за того, что ничего не понимает. — Я не смогу убить Хайтани. Рука не поднимется… — Тьху ты… А я, думаешь, смогу? Просто попытаем их! — И как ты себе это представляешь? Они вон какие огромные… А мы… Точно. Мешанем им чего в стаканчики… — Где они там огромные? — разводит руки по сторонам младшая. — Ладно. Сами клюнут. Ты себя видела? Походка от бедра, жопкой виляешь. Ща сами подползут! — Да как же! — шикает шатенка и топает к бару. — Два… Виски со льдом и два коктейля послаще… Позади шатенки оказывается две фигуры. Только на нее Кисаки дал наводку. Рука Риндо обнимает ее за талию, а Ран только рядом встал, не давая ей и с другой стороны отойти: — Какие ангелы в таком пропащем месте… Угостить? «Сам угостись… мышьяком… поплачу на твоей могилке.» — Было бы неплохо… Только я тут с подругой… Боюсь, разоритесь нас угощать. Хайтани только рассмеялась. В их клубе, они ещё платить будут? — Ну, веди к своей подруге, — опускает руку с талии Вин Риндо. Девушка едва ли заметно расслабилась. Да уж, а к незнакомке они будут пообаятельней, чем к сестре дружка. Вин идет в сторону лестницы, где оставила подругу. — А ну пальчиком покажи на нее… — таинственно произнес младший, пока Ран руку незаметно наверх чуть поднял. Девушка обернулась на Хайтани, потом на подругу и кивнула в сторону красноволосой. Ран ткнул своим охранникам на ту, а Риндо ребром ладони ударил по шее Вин и сам ее куда-то утащил. Вип-комната, она связана, и он рядом сидит, ждёт, пока проснется. — Ма-аьт моя женщина… Как голова кружится то… — бубнит Вин, а потом открывает глаза и смотрит по сторонам. «Отлично… Мы с Хайтани наедине… Только вот… связаны мы, а не они…» — Как мы и хотели… — произносит девушка, — прямо по нашему плану… — По какому плану, девочка? — выезжает корпусом вперёд Хайтани младший. Рядом с Вин просыпается Мони, зевает, а потом жмурится. — Ой… Сексуальное рабство… Прямо как Баджи говорил… — Да… Даже не думала, что план сработает так быстро, да? Вот мы тут… и они тут… — продолжает она давить на то, что это они умнички. — Ты чё несёшь, куколка?! — вспылил Хайтани младший. Смотрит на брата и брови хмурит так, что уже ничего не видит. — Вы че… Вы кто такие блять?! Живучие суки… — Я зо-омби, пришла мстить за то, что вы меня убили! — жутким голосом произносит Вин, — Будьте лапушками, развяжите а… — Я вроде обещал трахнуть твою подружку… Хм… А может мне это сделать прямо перед тобой, а затем ее разделать и скормить ее бедрышко тебе? — щуриться Риндо, приближаясь к лицу шатенки. — Живо рассказала, что вы тут забыли. А ей рот закрой. Хули она зевает? — кидает младший старшему, и тот заклеивает рот скотчем Мони. — А че, зевать сейчас запрещено? Или в клубы только вам ходить можно? Мы тут пришли, развеяться хотели, а вы… Ну чего там, где ваш главный? Мони губами шевелит и мнет скотч зубами, теперь сминает и выплевывает его под ноги Рану, отчего тот рыкнул. — Мне рот хрен закроешь… В дверях показывается Кисаки. В руках пистолет, встает напротив двоих и смотрит на Вин, а после на рядом сидящую с ней. — А… Тоже осталась… Как же вы тут кому-то засели… — О! Мистер крутой дядька пришел! Бля ну и как их убить-то? — Вин повернулась к Моне, — Я ща сикну, правда. Смотри на эту ХАРИЗМУ ЧИСТОЙ ВОДЫ! Красноволосая смеется и шатается на стуле, но Ран ее останавливает и усаживает к стене, разворачивая лицом ко всем. — И с чего это, — переводит взгляд Тетта с Мони на Вин, — ВЫ решили нас убить? Ну, попытайтесь сейчас хотя бы встать. — Да толку? Ну, выберемся мы из этой хрени… Ну, допустим, я дотянусь до пистолета… А пальчик все равно на курок не нажмет…- Вин хлюпнула пару раз носом и разревелась, — Ну почему из всех антагонистов именно эти? Даже Изану проще было бы уби-ить! Кисаки смотрит на братьев чуть скривившись. Риндо смотрит на него: — Ты уверен, что именно они те, кто тебе нужны? Эта молчит и зевает, — он следит за Мони, что пытается наклониться к миске с дорогими конфетами. Ран возвращает ее на место, а после в рот ей шоколадку запихивает: — И ест… А эта ревет… — Ну и чего вы нас связали? — спрашивает шатенка, успокоившись, — как будто больше кошмарить некого… — Вы единственные, кто остался здесь. После стольких экспериментов и трупов, вы… Боже! — он смотрит на Рана и Мони: — Прекрати ее кормить! Хайтани старший опускает руку и пожимает плечами, мол, сорян, мне запретили. Кисаки подвигает к себе стул и садится напротив Вин: — Я должен воскресить Ханму, и я знаю, что он в другой вселенной. И вы сука просто обязаны вернуть его. Своими телами, которые пришли к нам из другого измерения. — А те че в детстве кроме словаря злых слов не давали книжки никакие читать? Просто попросить уже мувитон? Нахер связывать то было? Еще и кошмарят… Жуткие. — Да норм, че, — жует красноволосая. — Хорошенькие же. Мони руки освобождает и встает со стула, потягиваясь. — Признайся, что понравилась и не сильно меня из-за этого связал, — смотрит она на старшего Хайтани и подходит к Вин, развязывая руки и ей. Кисаки был в шоке, мягко сказано. Пистолет даже уже не направлял. — Попросить?! Нужно, чтобы человек здесь сам остался. Так не работает! Только если в памяти у кого-то останешься. Так и сработает в случае с Шуджи. Мне нужно его найти, подселить и знать, что это он, чтобы после смерти он явился. Понимаешь?! — Да я ж об этом и говорю… — Та поднимается с места и потирает затекшие руки. — Нас то чего просто не попросил помочь? Угрозы эти… убийства… — Думаешь, кто-то бы согласился? Я вижу, вы больные на голову, — отчаянно как-то тот заговорил. — Ну а ты попробуй… — говорит Мони. — Тогда… Поможете? — Кисаки никогда не выглядел так жалобно как сейчас. Такое могущество получил, а с этим разобраться не может. — Конечно поможем! — согласилась Вин и похлопала его по плечу. — Только… знать бы как… — призадумавшись, потирает подбородок. — Мысли? — обратилась к подруге. — Если он в другой вселенной, то… Нам нужно вернуться к нему. Так как мы проводники, да Теттюлик? — смеется младшая и забирает миску со столика. — Кто? — тот задает вопрос, казалось, в пустоту. — Боже… Меня Кейске убьет… — та нелепо улыбается и садится на кресло, закинув ногу на ногу, поедая сладости. — Только как мы этого двухметрового там найдем? Если мы переселяемся в чужое тело не в своей вселенной, то и он тоже? — Думаю, он будет там самым странным… — Вин призадумалась…- а если… Если вернется кто-то один? Откроем эту фигню как у меня дома… А как? — Я создал это. Так что вы вернетесь обе. И его еще за собой потащите. Мне нужны от тебя координаты или просто место, куда вас переместить. Не волнуйтесь. Вернетесь в этот же промежуток времени. Но если без него, то уж извините. Придется вас устранить. — Нет уж… нужны гарантии. Ты конечно красавчик, но все еще злодей. Я пойду с Харучие. Если случится так, что мы не сможем вернуться — хоть там останемся. А тебе тут Мончес наваляет. — Уж слишком ты уверенна в этой Мончес… Так уж и быть. Я приеду завтра к дому Харучие. Чтобы вы по возвращении остались там же. Остановлю время, и когда вы вернетесь — время пойдет от того самого момента. — Как ты вообще додумался до этой херни? Типа… ты насто-олько умный?! — Прикинь. Я лишился единственного друга, который умер, спасая меня. Когда начинаешь уходить в себя, раскрывается больше способностей. Еще вопросы или уже свалите? Выглядите просто ужасно. — Кто бы говорил… — Бубнит та себе под нос, а после поворачивается к подруге. — Наелась? Может, выпьем, перед тем как уйти? Все равно уже тут… — О не-е-е, меня сейчас развезет, если выпью. Пока, парни! — махнула она им рукой и вышла первая из «кабинета переговоров». — А я б выпила! К тому же, от Харучие все равно чую, влетит… Так что надо хоть надраться… — Ты им веришь? — спрашивает Ран у Тетты. — А если удерут? И выстрелят в спину… — У вас не получилось этого сделать. Ты думаешь две совершенно неспособные ни на какие умственные проделки девочки — выстрелят в меня? Скорее тебя пристрелят. Ты связал ту не так, как нужно было. В следующий раз думай своей башкой.