Вот так попадос!

— Кейске, ну какой из тебя муж? — смеется Казутора. — Я не спрашивал у тебя мнения, какой из меня будет муж, я спросил, голубой костюм или черный лучше смотрится. Я в этом нихера не понимаю. — А… так вы типо реально в семейку поиграть собрались? Еще скажи, что деток захотелось! В твоем-то возрасте? И че ты им дашь? Сам в гараже живешь… — Казутора, это грубо… — Вмешался Чифую. — Зато правда, — ответил Ханемия. — Думаю голубой тебе больше к лицу, — сказал Мицуя, вернувшись с тканью. *** — Все норм… Просто устал, наверное… — произнес тот. В дверь раздался звонок, кто-то подошел к гаражу. — Откроешь? Наверное, Мицуя принес каталоги. — А… Да, хорошо, — Мони проходит через кухню и подходит к двери, открывая их. — Привет, — улыбается она парню и пропускает его внутрь, закрывая двери. Раз что-то привез, это же не значит, что отдаст и уйдет. — Скоро ужин будет, посидишь с нами? Девушке кажется, что Баджи вообще времени с друзьями не проводит. Все с ней, да с ней. Как будто она его тут на цепи держит. — Принес, что просил Баджи… Хотя я бы лучше взялся за свой собственный дизайн. Если уже решили дату, могу набросать что-нибудь по срокам. Хотя, я могу и за ночь платье пошить… Когда это было проблемой? — он усмехнулся, а потом спросил тише: — Как Кейске? — Не болеет, — грустно хмыкнула, — Наверное, мне стоит чуть поменьше с ним времени проводить, точнее, отдавать его больше вам. Явилась тут случайно и переняла все внимание на себя. Грустный ходит, ни разу за все время не улыбнулся даже… — А? Так это он не из-за тебя! — посмеялся Такаши и вручил ей журналы. — Мицуя, ты с каких пор в сплетники заделался? — Баджи усмехнулся, высунувшись из дверного проема. — Че принес? — Каталоги на платья и недвижимость. Все как ты просил. — Мы говорили о жилье. Сейчас не время. Мне нужно устроиться на работу. Не тебе одному горбатиться с байками, — смотрит на него даже как-то грустно. И правда, свалилась на него, а он все тянет. — Слушай, Баджи… Не мое дело, но… может, извинишься перед Казуторой? Ты ему все-таки руку сломал… — Мицуя чуть надул губы. — Я отправил ему цветы… — ответил тот, а после исчез в кухне. — Это был поминальный букет с запиской в виде угрозы! — прикрикнул на того Такаши возмущенно. — Это не извинения! — Он заслужил… — ответил Баджи. — И вот так всегда… Чего только взъелся так. Ханемия же не серьезно… — Что случилось? — наклоняется Мони к Мицуе, — Это из-за этого он такой странный ходит? Все пытаюсь у него узнать, а он… — Подрались с Казуторой, потому что тот его подначивал… Не беспокойся, помирятся… Ну, а тебе желаю удачи! Он у нас тот еще упертый баран. И спасибо за предложение поужинать, но лучше его маму пригласите. А у меня еще дела… Мицуя попрощался с девушкой и ушел. — Котенок, — идёт она к нему стремительно и обнимает со спины. — Давай позовём твою маму, а потом поговорим? Может помягче станешь, когда Баджи старшую увидишь, — смеётся девушка, щекой прижимаясь к его лопатке. — С ней уж точно не успокоишься… — бурчит тот, разделывая мясо беспощадно, а после поворачивается к девушке полубоком. — Вообще я хотел вдвоем время провести, но если так хочешь… просто позвони ей. Не спрашивай меня о таком… Она хмурится и резко хватает его за щеки, заставляя смотреть на себя. — Быстро рассказал, что не так. У тебя две минуты, или я… Или я… Ещё не придумала, но я точно что-то сделаю. — У меня нож, поранишься… — он отложил нож в сторону. — Ну и что тебе там услышать надо? — Почему у Казуторы сломана рука, почему ты ее сломал, почему ты ходишь как мертвец уже который день? — она ослабевает хватку и опускает вообще руки. — Я ведь говорила, что мы должны разговаривать, если что-то не устраивает. Может я что-то сделала не так? — Просто подрались… В следующий раз будет следить за своим языком, который несет всякую херню. Тебе о таких глупостях нечего беспокоиться… Хочешь, займись салатом… Девушка смотрит на него с пару секунд и отходит, проходя к овощам у столешницы. Берет доску, нож и режет овощи молча. Вот и поговорили. Если не хочет делиться ничем, его право. Хоть ее это расстраивает. — Сказал, что семья у нас получится так себе… Вот я ему и врезал хорошенько. За собой пусть следит, — бурчит Кейске, продолжая кромсать мясо, — ему какое вообще нахрен до этого дело? — Ты из-за этого… — вздыхает девушка, — Я все поняла, — поворачивает на него голову, кладя нож на доску. — У нас будет хорошая семья. Нет, замечательная. Не реагируй на такие высказывания слишком… Ну, вот так… Ты же знаешь, что все будет хорошо? Вот. Значит, пускай идёт лесом. — Ладно, он получил за то, что посмел позариться на твой зад. Но перед этим затирал про семью! Никто не смеет говорить о том, какой сочный зад у моей малышки, кроме меня! Как он вообще посмел посмотреть в ту сторону? Надо было ему глаза на задницу натянуть… Тогда бы думал. Может, мозги бы там свои нашел. Мони явно удивилась, но после рассмеялась. — Глупый… Больше не расстраивайся из-за такой глупости. Хожу тут, не знаю, что уже успела натворить! — Ты вон… салат режь, а об этой херне дай мне заморочиться! Я тебя чертов год ждал. Могу хоть с тобой время проводить? А то… работу ей подавай! Чем тебе дома не сидится? Раз так хочется работать, просто и дальше помогай мне… Буду тебе платить зарплату… — Это не одно и тоже! Если будешь работать один, то мы с тобой видеться точно не будем, потому что будешь днями и ночами на работе пропадать. Сечешь фишку?! — Не секу… Пока буду пропадать на работе, подцепишь себе какого красавчика и свалишь в закат. Оно мне нахуй? Меня и так на тебя хватит, никак не утолюсь… Ща договоришься, и я тебя трахну прям на столе. Без ужина оба останемся. /ну аргументище/ — Да мне никто не нужен, кроме тебя! — вставила она нож концом в доску и на него посмотрела. — Думаешь, если я выйду на работу, то там появится какой-то грёбаный красавчик, и я буду с ним мутить, а тебя потом нахрен?! Я тебя убью, Кейске… Или нет, лучше маму твою приглашу и все ей расскажу! — Ты уже и план продумала! Негодяйка! А я ей о высоких чувствах! — драматично закатил тот. — Я ща тебе такие чувства высокие покажу! Ты вообще как мог о таком подумать? Я похожа на кого?! А?! Ответь мне?! — подходит она к нему и за ворот футболки цепляет, прижимая к себе ближе. — Говнюк… Да я тобой брежу, а ты хрень всякую придумываешь… — Тогда просто не выебывайся и помогай мне в гараже. А будешь спорить — я тебя так трахну, что шариком надует. И таблеточки не помогут! Потом будешь с хвостом бегать… — почти злобно произносит он, подхватывает ее на руки и сажает на край стола. — Угрозы еще какие придумал… Отойди, буду тебя помогать! Договорились! Вот как сейчас, если отойдешь, и я встану. Салат сам себя не нарежет! — хмурится снова. До сих пор пыхтит на тему того, что она себе кого-то найдет. Да она без него из дома выйти не может, потому что города не знает! Какой к черту мужик-красавчик? Вот так и стоят оба, дуют щеки и готовят в тишине. Баджи переложил мясо на сковороду, агрессивно накрыл крышкой, а после подошел к девушке со спины, обнял за талию и положил голову на ее плечо. — Прости… Просто я не хочу снова тебя потерять… — И не потеряешь… — отвечает она, намывая посуду. — Больше так не говори. Реально расстраивает. И в последний раз говорю: мы должны говорить друг другу, если что-то не устраивает. Договор? — Договор… Хочу свой дом… Который ты выберешь… И п…собаку? Тогда устраивайся куда хочешь… — П… Я услышала «п»… Красноволосая вздыхает с улыбкой, а после поворачивается к нему, потянувшись за полотенцем. Руки вытерла и повесила на крючок тряпку. — Пупс значит пупс. Создадим хорошую семью? — Я хотел сказать пиздюк, но пупс вообще-то даже круче звучит! — довольно произносит тот. Аж блеск в глазах появился. Она рассмеялась и взяла таблетки, что так и лежали в уголочке: — Тогда сегодня я их не пью. Посмотрим, чё будет… Баджи хмыкнул довольно и отправил предмет из ее рук в урну. — Завтра навестим твою маму. Ей стоит много всего рассказать, — говорит она как-то тихо, по сравнению с тем, как говорила ранее. Знаете, не каждый день говоришь парню, что на ребенка согласна. Даже неловко как-то, смущает. Как представит себя с животом, а после и процесс родов — в обморок готова упасть. — Я не наставиваю… ну. чтоб прям сию секунду… Таблетки еще пока формально в урне… — В жопу иди. Я тебе этим поступком показала, что я тебя люблю и уверена в тебе. Я не буду их пить. Все, я так решила. — Отлично! — согласился он с ней, словно это была последняя проверка. Кейске упирается лбом о ее лоб, переплетает пальцы. И как такому мужику отказать? Ну, он же прям… он не нагламуренные вам эти самые, боящиеся заусенцев. Этот усадит на байк, поднимет вместе с ним на руки и вынесет из горящего дома, и даже прическу не попортит. Первыми свадьбу сыграли Акаши. Да, да, Вин взяла фамилию Санзу. Свадьба без перестрелки не обошлась, но тот даже показал девушке, как он умеет. Несколько трупиков и торжество продолжалось. Через недельку и Баджи сыграли. Брюнет в голубом костюме, девушка в беленьком платьишке и в статусе жены, и беременна. У Акаши родился белокурый мальчишка с голубыми-голубыми как море глазами. Щекастый, как и хотел Харучие, но похож сразу на двоих. А вот у Баджи вылитый Кейске. Даже характером в говнюка старшего похож и жили они долго и счастливо… А под долго имеется в виду путешествие между различными вселенными. И ебать, это ж получается… бессмертные что ли?