Дрейк-я-не-люблю-детей-Спир

Утро Эндрю началось с блинов и кленового сиропа. Завтрак, на котором присутствовали все члены семьи, проходил в абсолютном умиротворении. Даже шипящее радио уже не раздражало так сильно.       — Как спалось? – нежно погладила его по голове миссис Спир и села за стол.       — Хорошо.       — Ну что, готов к сегодняшнему дню? – с нервной улыбкой спросил Дрейк, откусывая тост, при этом выглядя так, словно его уже успел сбить грузовик. «Что это с ним?»       — И к чему именно мне нужно быть готовым?       — Мальчики, давайте уже завтракать! Потом успеете всë обсудить.       — Ла-адно. – в два голоса ответили братья, бросив друг на друга прищуренные взгляды.

⋇⋆✦⋆⋇

      — Эн, вставай. – осторожное прикосновение к плечу.       — Мм..? – вздрогнув, Эндрю сонно потëр глаза и заторможено поднял голову.       — М-мы приехали. – нервно улыбнулся Дрейк и отвëл взгляд в сторону. «Да, точно. Я же теперь... Спир.»       — Куда хочешь пойти? – Спир заблокировал машину и подстроился под его шаг. – Пить коктейли и что-то есть в самом начале не рекомендую: от карусели тебя начнëт жëстко мутить.       — Уже убедился на личном опыте? – неожиданно даже для себя, язвительно отозвался Эндрю и, не получив негативной реакции, облегчëнно выдохнул.       — Типа того. Парк аттракционов был почти таким, каким он его себе представлял: огромным и очень многолюдным. Хотя в книгах и фильмах очень преуменьшили насчёт шума: даже собственных мыслей иной раз было не слышно.       — Итак, милый, куда ты хочешь отправиться сначала? – светясь от радости, спросила Касс и посмотрела на смутившегося подростка. «Я правда могу..?» Несмотря на хорошее отношение и рекордные восемь месяцев, он по-прежнему не являлся частью этой семьи. Касс забрала его из детдома, но оформила ли она документы на его усыновление? Или она даже не пыталась? Что, если она поймëт, что он слишком дорогое увлечение, и вернëт обратно..? Горькая, нелицеприятная, но правда.       — А с чего... обычно начинают?       — О, милый, неужели ты никогда раньше не был в парке аттракционов? – с искренним сожалением спросила Касс. Естественно, он уже был в подобном месте, просто... То был не самый приятный опыт. По спине пробежались колющие мурашки, когда вместо взолнованного лица женщины на одно короткое мгновение он увидел его.       — Н-не помню. «Не хочу помнить...»       — Тогда начнëм с горок! Опробовав, наверное, все аттракционы, Эндрю обиженно пил манговый слаш, сидя на скамейке, и злился на свой рост, из-за которого его не пустили на горки... А ещë он злился на Дрейка, которого эта ситуация позабавила так сильно, что он на протяжении десяти минут не мог успокоиться, раскрасневшись от смеха. Придурок. И так как время посещения уже подходило к концу, они решили завершить его «Ракушками». К его удивлению, ему понравилось.       — Ну что, пора домой? – улыбаясь, спрашивает Касс, как он замечает в еë руках полароид.       — Ага... «День прошёл просто отлично. Даже не верится...» – с волнением подумал Эндрю, забираясь на заднее сиденье. Невольно посмотрел направо, где лежало несколько увесистых коробок с его подарками на день рождения. Странное чувство. Словно очутился в осознанном сне, где исполняются все твои самые сокровенные желания... Но ему хватило бы и одного. «Вот бы этот день никогда не заканчивался.»       — Дрю, можешь по... немного подвинуться? – неловко попросил Дрейк, пытаясь втиснуться в салон.       — Сейчас. Закрыв дверь, тот прислонился щекой к прохладному стеклу и закрыл глаза. Не прошло и десяти минут, как он крепко заснул, вызвав у подростка смешок.       — Ну как, Эндрю, тебе понравился сегодняшний день? – неожиданно спросил Ричард, выезжая на главную дорогу.       — Да, спасибо... Было весело.       — Думаю, нам стоит приехать сюда как-нибудь ещë. Как ты считаешь?       — Было бы здорово...       — Тогда решено! – подключилась к разговору женщина и повернулась назад. – Но отмечать день рождения в одном и том же месте немного... Однообразно и скучно? Может, в следующий раз поедем в Диснейленд или к морю?       — Но я не умею плавать. – растерявшись от такого напора, тихо ответил Эндрю и невольно вздрогнул, когда мужчина громко рассмеялся.       — Ничего страшного! Я научил плавать Дрейка, когда ему было четыре, а тебя и подавно научу. – на всегда строгом лице Спира растянулась мягкая улыбка. – Хотя это было что-то... Он так сильно не любил воду, что всë время оставался на пляже и с недовольным лицом смотрел, как мы плескаемся.       — Это точно. Стоит ли говорить, что из-за этого он каждый раз походил на хорошо прожаренный стейк?       — Почему?       — Обгорал на солнце. – с хитрой улыбкой ответил Ричард и вышел из машины, чтобы открыть гараж.       — Ох, мы уже приехали? – озвучила его мысли Касс, после чего посмотрела на спящего сына. – Эндрю, будь добр, разбуди брата, пока мы разбираем пакеты.       — Хорошо.

⋇⋆✦⋆⋇

За окном сверкнула молния, осветив маленькую комнату, в которой из мебели были только старый шкаф и кровать. Горячее дыхание опаляет лицо, когда он изо всех сил ворочается из стороны в сторону, пытаясь избавиться от тяжести чужого тела. Ничего не меняется. Почувствовав, как его рука, дразнясь, ме-едле-енно спускается ниже живота, оттягивая резинку шорт, резко хватает еë, со всей ненавистью впиваясь в загорелую кожу короткими ногтями. Ничего не меняется. Сверху слышится недольное шипение. Хватка слабеет, и он отталкивает мужчину в сторону, но не успевает сбежать, как ему отвешивают сильную пощëчину и заводят руки над головой, когда он падает обратно на кровать. Кажется, Эндрю впервые в жизни видит столько звëзд. Металлический каркас жалобно скрипит, когда он наваливается на него всем своим весом. Пружины в матрасе прогибаются, больно впиваясь в голую спину, но он не произносит ни звука. Ничего не меняется. Становится невозможно дышать. Всë, что он может сделать – смотреть сквозь пелену слëз на его довольную ухмылку и чувствовать, чувствовать, чувствовать, как вслед за шортами сползает нижнее бельë. Внутри что-то гулко трескается. Сердце раненной птицей бьëтся внутри грудной клетки, в беспомощной ярости ломая себе крылья. НИЧЕГО. НЕ. МЕНЯЕТСЯ. Яркая вспышка молнии. Влажные поцелуи, которыми он, наслаждаясь его отчаянием, покрывает кожу от шеи до солнечного плетения, горели. Появилось настойчивое желание запереться в ванной и не выходить оттуда, пока это мерзкое ощущение не исчезнет. Грязный. Грязный. Грязный. В небе неожиданно раздались первые раскаты грома. Проснувшись от машинной сигнализации, подросток резко подрывается с постели, с идеально ровной спиной замирая в сидячем положении, и дрожащей рукой хватает футболку в районе сердца. Через раз жадно хватает ртом воздух, ощущая фантомные касания. «Просто... н-ночной кошмар... ничего нового.» Мысленно успокаивает себя Эндрю, но иррациональный страх и смазанное лицо прошлого опекуна никуда не исчезает. «Всë хорошо... Я-я... я в порядке.» Верно. Он больше не тот десятилетний мальчик, а Ричард – не мистер Маклай. Он в другом штате, в другой семье, очень, очень, очень далеко от своего старого «дома». Переживать не о чем – твердит голос разума, но сердце не меняет своего ритма, словно пытаясь сломать его рëбра. Смотрит на настенные часы.

00:13

Разочарованно выдохнув, Эндрю закрывает глаза, пытаясь отвлечься от старых воспоминаний новыми. Парк аттракционов. Подарки. Шоколадный торт. Свечи. Ощущение чужих рук слабеет, но не исчезает полностью. «Выпью воды и лягу спать...» Однако, пролежав на спине с закрытыми глазами около часа (по ощущениям вечность), с раздражением понимает, что сон ему сегодня может только сниться. Иронично. Тяжëлый вздох. Поднявшись, он с вселенской усталостью прожигает взглядом то место, где, предположительно, должны были находиться часы и, когда очередная вспышка молнии осветила циферблат, беспомощно утыкается лицом в подушку.

01:19

Стаскивает с кровати многострадальную подушку и одеяло, после чего замирает на пороге в комнату старшего брата, переминаясь с ноги на ногу. И что теперь? Постучать в дверь будет правильно, но, учитывая позднее время, своим стуком он может разбудить не только Дрейка, но и приëмных родителей... «Зайти без стука?» Нарушение не только правил этикета, но и личных границ. И ему бы очень не хотелось портить их и без того сложные отношения... « . . . » То, что он уже не сможет самостоятельно заснуть, было понятно ещë в первые полчаса. Возникает логичный вопрос: что делать? Очевидно, выпить чего-нибудь тëплого, позаниматься спортом, пока глаза сами не начнут закрываться от усталости, или обратиться за помощью к старшим. Возникает ещë один вопрос: к кому? Ответ напрашивался само собой. «Если, он, конечно, опять не запер дверь...» Щëлк. Дверь с тихим скрипом открылась, пропуская его на ранее неизведанную территорию, и также тихо закрылась.       — Дрейк..? Удивительно, но это был первый раз, когда он увидел его комнату полностью: Спир всегда закрывал еë на ключ, когда уходил гулять или уезжал в академию, и никогда не оставлял открытой. Раньше его это очень сильно напрягло, но сейчас... Кажется, он начинает понимать, почему Дрейк так странно ведëт себя.       — Мнх... Эн..дрю? Вздрогнув от неожиданности, подросток невольно нахмурился и сильнее сжал подушку в руках. Если раньше он мог передумать и спокойно уйти, то теперь нет другого выбора, кроме как остаться и спросить напрямую...       — Я тебя разбудил?       — Мм, нет? – всë таким же сонным голосом ответил парень и повернулся к нему лицом. – Чт...то хотел?       — . . .       — Н-нет, я... Ходил пить и перепутал двери. Извини.       — Да не, всë нор...льно. – более осознанно. – Я просто подумал, что ты пришёл, потому что... испугался грозы. Спир говорил чуть заторможено, проглатывая некоторые буквы, постоянно зевал и, очевидно, уже находился одной ногой в мире сновидений. Но упорно продолжал говорить, словно боясь его обидеть. Это льстило. И заставляло лицо гореть от стыда за своë детское поведение.       — Почему... ты решил, что я испугался?       — Все дети боятся грозы...       — Но я не ребëнок! – повысил голос Эндрю и тут же замолк, встретившись с серыми глазами при вспышке молнии. – Я-я не-       — Грозы боятся не только маленькие дети, Эндрю. И мне... знакомо это чувство страха. В этом нет ничего постыдного. Он привык к повышенному тону, такому, что уши невольно начинают сворачиваться в трубочку и кровоточить; к колкому холодному взгляду, пронизывающего до костей, и даже к полному безразличию. Смог адаптироваться и выработать иммунитет к агрессии окружающих, но как ему реагировать на эту мягкость в голосе и нежность в глубине глаз? «Лучше бы ты накричал...»       — Это так заметно?       — Хах, не представляешь насколько... Залезай.       — Что? Но в ответ получил лишь пару похлопований по матрасу. От знакомого жеста по спине пробежали мурашки. Эндрю нервно сглотнул, но всë-таки сделал несколько маленьких шагов навстречу. «Вдох-выдох... Это же Дрейк. О-он не сделает больно.»       — А это... Ну... Нормально? – неуверенно ложась на самый край кровати, спросил подросток, как почувствовал руку на талии. «Всë хорошо... Всë хорошо... Всë хорошо...»       — Подвинься ближе, тут достаточно места. – затащив брата на середину кровати, парень убрал руку, после чего встал и зашторил окно.       — Мне и так удобно.       — Удобно лежать, наполовину свисая с кровати?       — . . .       — Спокойной ночи, Эндрю. К его удивлению, тот не стал дальше развивать эту тему и отвернулся к окну. Наступила неловкая тишина. Пролежав, не двигаясь, около десяти минут, он осторожно приподнялся на локтях и наклонился к брату. «Уже спит? Вот это я понимаю суперспособность.» Не прошло и пяти минут, как его начало клонить в сон. Кто бы мог подумать, что спустя столько времени тепло чужого тела и тихое дыхание под боком будут вызывать умиротворение и ощущение защищëнности, а не ужаса?..