Первая тренировка

      Джоне не спалось. Хоть вокруг него сейчас и было тихо и относительно спокойно, учитывая нынешнюю обстановку в Байторне, сна не было ни в одном глазу. Сколько он уже так лежит без сна? Он сам не считал, да и не особо-то об этом задумывался. Его голову занимали совершенно другие мысли. Мысли о конкретном человеке, что крепко спал на каком-то потрепанном мешке поодаль от него.       Адам. Джона повернулся в его сторону с легкой грустью. Он хотел бы прямо сейчас лечь рядом с ним, под боком, чувствовать его тепло, но... нельзя. Адам не любит таких прикосновений, впрочем, как и любых других. Джона иногда пытался к нему подлезть: потрогать за плечо, обнять сзади, даже один раз пытался ради шутки укусить за ухо. Но он всегда получал в свою сторону лишь раздраженные вопли: "Джона, отстань!". И он отставал с очередным чувством неполучения заботы.       Возможно, стоило бы поискать кого-то другого вместо Адама, того, кто будет с радостью принимать тактильность Джоны и кто будет благодарно обнимать его самого. Вот только с кем? Никто его не сможет принять из-за криминального настоящего в сообществе. А тут хотя бы есть кто-то, кто тоже в такой же передряге, как и он сам. Джона тихо усмехнулся. Мысль о том, что он не один, даже несмотря на холодный характер его напарника, успокаивала и отгоняла прочь любые мысли об одиночестве.       Наступал рассвет. Глаза начали слипаться: мозг уставал думать о подобном, он требовал сна, хотя бы несколько минут. И Джона послушно закрыл глаза, стараясь уснуть. Сколько так прошло времени, уже неизвестно, но что точно он знал, так это то, что сон так и не приснился: казалось, в следующее мгновение после провала в царство Морфея его грубо выдернул прилетевший в лицо мешок с какими-то тряпками.       – Джона! Ты помнишь про дело? – до его уха неслись недовольные возгласы Адама. Джоне вставать уже не хотелось: он буквально только что уснул! Но все же напарник прав: надо было ехать на очередное дело, которое, как и всегда, никакой информации жильцам дома не даст, однако им самим даст еще денег на какую-никакую жизнь. Джона встал со своей самодельной «кровати», если несколько вместе лежавших старых пожелтевших подушек можно было так назвать.       – Да-да, помню. Все решим по быстрому! – парень пытался держать веселый настрой с самого утра: уж лучше так, чем если бы он весь день грустил. Однако Адам не оценил настрой, судя по вздоху, но он ничего не ответил, спасибо на том.       Оба парня молча выпрыгнули из окна, что было на первом этаже, и направились в сторону кустов. Там они обычно и скрывали машину, на которой ездили, до тех пор, пока про нее не сообщат в полицию как о пропавшей. Зачастую машину они отправляли в реку спустя две вылазки, но эта машина уже отправляется на третью, что является настоящим везением. Запрыгнув в машину, Адам завел ее и, махнув рукой Джоне, чтобы тот сел тоже, поехал к очередному дому, где жили их клиенты.

***

      Как Джона и предполагал, ничего интересного не произошло. Снова обратились по поводу странных скрипящих звуков из труб. Конечно, ради приличия парни проверили, но, как и ожидалось, в них просто появилась ржавчина. Но никакими альтернативами там и не пахло.       Закончив с заданием, Адам и Джона снова сели в машину и уже направились к себе домой. На улице к тому времени уже стемнело, настолько, что даже свою руку перед носом было невозможно увидеть без какого-либо источника освещения. Однако это не мешало двоим добраться до дома, да и будто здесь есть места для ночлега: вокруг жилые дома.       Джона молча смотрел в окна. Общаться с Адамом не хотелось: в этот раз снова Адам делал все один, пока сам Джона лишь наблюдал со стороны. Если бы он заговорил, то, как и обычно, он бы услышал множество не самых лестных слов в свой адрес. Нет уж, не хотелось. Сегодня еще пришлось без отдыха ему ехать на задание, отчего он чувствовал себя крайне уставшим. Наверное, даже сил не хватило бы ему добраться до «постели». Джона поглядывал краем глаза в бардачок. Внутри него лежало заветное лекарство, которое могло бы его взбодрить. Однако если он сейчас примет его, то более не уснет. А может, снова будет приставать к Адаму под их воздействием. Джона тихо усмехнулся про себя. Вариант с приставанием был бы ему по нраву, однако тогда уж стоило бы принимать лекарство по несколько раз в день, лишь под его воздействием он не обращал никакого внимания на ругань Адама.       Джона настолько увлекся своими мыслями о том, как он бы ласкал Адама или как бы его ласкали, что и не заметил, как они приехали. Мысли, словно напуганные кролики, моментально разбежались, и вновь вернулась грусть. Так Джона бы и провел оставшуюся ночь в не самых позитивных мыслях, если бы Адам резко не вышел из машины. Джона моментально вздрогнул от звука хлопающей двери и тоже следом вышел. К этому моменту Адам уже стоял с фонариком около открытого моторного отсека, осматривая его на наличие поломок. Судя по смятенному выражению лица блондина, все-таки поломка была.       – В прошлый раз я чинил машину, теперь твоя очередь, – удивительно не недовольным тоном произнес Адам. Не успел Джона еще ничего осмыслить, как его напарник уже достал из багажника ящик с инструментами и оставил на земле. – Надеюсь, в этот раз ты не доломаешь еще сильнее.       С этими словами Адам ушел в их убежище. Теперь же Джона остался один, в полной темноте. Радовал лишь свет изнутри машины, светивший прямо на самого парня. Удивительно, но от этого света чувствовалось какое-то тепло, будто Джона не один, притом не так, будто за ним из лесу следили зоркие глаза альтернативов, а будто он рядом с самим Адамом. Мысли парня стали успокаиваться.       Джона вздохнул, набрав побольше свежего уличного воздуха в легкие, и, достав фонарик из кармана, стал осматривать отсек. К счастью, ничего очень сложного не оказалось: просто попала пыль в турбокомпрессор. Джона вытащил грязную деталь и положил на землю, дабы та точно не решила поломаться от удара. Осталось лишь достать щетку, которая была в самой машине. Открыв дверь, парень достало из ее отсека щетку и, усевшись поудобнее на водительское сиденье и подняв турбокомпрессор, стал чистить.       Вокруг было тихо, лишь сверчки где-то играли свои песни. Такая атмосфера помогала Джоне побыть наедине со своими мыслями. В основном вокруг него витали мысли об Адаме. Почему он не принимает его таким, какой он есть? В чем его проблема? На эти вопросы вряд ли сам Адам дал бы ответ, скорее отправил бы к чертовой матери подальше. А ведь самому Джоне хотелось бы ощутить его тепло, моральное или физическое. Хотя бы косвенно, хотя бы через нескончаемые слои зимней одежды, хотя бы через гору грубостей – даже так было бы уже легче на душе. Но нет, такое невозможно.       Тяжело вздохнув и закончив чистить турбокомпрессор, парень вновь вставил его в двигатель и закрыл капот. Осталось лишь выключить свет, чтобы машину никто не заметил и не решил обследовать на отпечатки пальцев. Отпечатки…       В голову к Джоне пришла мысль: точно, ведь по всей машине были оставлены какие-никакие, но следы пальцев Адама, от которых, как сам парень думал, исходит тепло. Но Джона помотал головой: звучит как бред, тепло быстро улетучивается, как только человек перестает касаться предмета. Но мысль вовсе не собиралась уходить: она все намекала об одиночестве парня, которое хотя бы ненадолго оставит его с новой затеей. С этим утверждением Джона уже был согласен.       Парень огляделся вокруг себя. Все так же тихо, а ничьих глаз не было заметно. В частности глаз самого Адама. Джона, набрав побольше воздуха, словно он сейчас собирается нырять, запрыгнул в машину на водительское сиденье и закрыл дверь. Джона уселся поудобнее на водительское кресло и стал осматриваться вокруг так, словно он впервые сидит в машине в принципе. Вокруг, конечно, ничего не поменялось, однако в этот раз отношение к салону было иным. Все, что было в салоне, почти всего этого, кроме задних сидений, касался Адам. Везде были его отпечатки, в малом или большем количестве. Эта мысль будоражила разум Джоны и одновременно настораживала: наверняка со стороны было бы странно видеть, как кто-то в машине касается всего, что есть внутри. Его лишь успокаивала мысль, что никто не видит происходящего, потому никто и не сможет рассказать об этом.       Но для начала стоило попытаться прочувствовать тепло Адама. Начать лучше всего было как раз с водительского сиденья – того места, на котором Адам зачастую и бывает. Джона неуверенно поерзал на месте. Он ничего не чувствовал: лишь мягкую кожу, которой покрыто сиденье. Часть мозга стала утверждать, что стоит прекратить, ведь все это даже звучит как нелепица, но вторая, большая, настаивала продолжить. Джона закрыл глаза и вновь поерзал, уже слегка активнее.       Первые секунды он вновь ничего не чувствовал, кроме самого удобного сиденья. Но вскоре его воображение стало будто визуализировать происходящее: парень все еще был в той же машине, однако в этот раз он уже сидел не на простом кресле. Он чувствовал, как будто сидит на теплых ногах, которые покрывала шероховатая ткань джинсов. Джоне казалось, что он сейчас на коленях Адама, что он будто улегся на самого блондина. Но при этом «Адам» не прогонял Джону: наоборот, он даже немного облокотился на свое сиденье, чтобы Джона мог улечься удобнее. Впервые парень мог почувствовать легкий прилив сил, спокойствие, рядом, хоть и не с настоящим, но Адамом. Ему захотелось быть еще ближе, намного ближе к источнику тепла и спокойствия. Джона слегка поерзал на месте, чуть ли не прилипая к «Адаму» вплотную, как вдруг почувствовал, будто меж его ягодиц впивается что-то твердое. Он чувствовал, что это ощущение реально, даже не вымышленное.       Джона моментально открыл глаза и привстал с сиденья, которое он так представлял Адамом. Посмотрев на кресло под собой, он увидел обычную скобу перетяжки от ремня безопасности. Парень облегченно вздохнул. Конечно, он иногда думал о возможности секса с Адамом, но чтобы тренироваться на машине? Это уже даже мысленно звучало как чересчур. Однако эта мысль будоражила разум Джоны. В душе он понимал, что вряд ли когда-то такое будет возможным: Адам слишком холодный в реальности человек. Оттого ему хотелось еще сильнее испытать когда-либо подобное чувство.       Парень тихо сглотнул, нервно осматривая салон в поисках чего-то похожего на продолговатый предмет. Возможно, если он один раз попробует с машиной, ничего же страшного не случится, верно? Его взгляд зацепился за коробку передач. Выглядела она внушительно: казалось, коробка передач настолько длинная, что она бы с легкостью достала до кишечника. Джона неуверенно еще раз оглянул механизм: а если она будет чересчур больно? Он еще раз оглядел салон в поисках чего-то подобного, но меньше, однако, кроме рычага, который может разве что сдвинуть машину с места, ничего не нашел. Взгляд снова упорно зацепился за коробку передач. Кажется, выбора не было.       Джона приблизился к механизму. В душе он чувствовал страх: не сколько страх из-за того, что его кто-то бы заметил, а сколько из-за предстоящей боли. Несмотря на мягкую обивку конца механизма, она все равно ощущалась твердой, когда парень брался за нее при вождении машины. Джона хотел был сдаться, однако мысли о возможности сесть на, пусть и воображаемый, но член Адама, не отступали. Парень не знал, что и делать, кого послушать, однако внезапно в голову пришла еще одна крохотная, но мысль, которая выполнила бы все желания.       Джона сполз с кожаного сиденья на пол салона. Устроившись удобнее на коленях, он вновь оглядел коробку передач. С этого ракурса она казалась еще внушительнее, но, благодаря возникшей идее, парню было уже не так страшно. Он навис над механизмом, создавая огромную тень, и, прикрыв глаза, широко открыл рот. Джона уже хотел было заглотить механизм и начать представлять, как тут же ударился зубами об него. Зубы стали нещадно ныть, и парню пришлось открыть глаза. Возможно, он просто промахнулся?       Джона, на этот раз с открытыми глазами, вновь попробовал заглотить коробку передач. Но вновь тот же эффект: кажется, механизм был слишком широк для рта. Парень с погрустневшим видом отполз от коробки передач, оставив на ней часть слюней. Кажется, все же оставался лишь один вариант.       Он на мгновение прикрыл глаза: хоть ему и хотелось секса, но ему никогда не доводилось им заниматься. Лишь по словам, по представлениям редким Джона представлял, какого это, отчего желание было сильное. Однако на пути к совершению желания была серьезная преграда: отсутствие партнера. На бордели денег, понятное дело, у него не было, потому оставалось лишь изредка мечтать о сексе с Адамом, который не дал бы себя даже раздеть. Джона тихо усмехнулся: возможно, сейчас это будет что-то вроде первого ощущения? Пробной тренировки перед тем как понять, нужно ли ему это и не зря ли об этом думает.       Однако мысль о возможной боли все не унималась. Что, если на самом деле, из-за того, что он парень, будет больно? Если учитывать, что коробка передач к тому же твердая, то ощущения могут быть вдвойне неприятны. Джона зажмурил глаза в поисках решения. Он хотел было приподняться с пола, чтобы унять неприятные ощущения с долгого нахождения на коленях, как внезапно задел бардачок, который тут же открылся. Джона дернулся и посмотрел на открытую дверцу. Решение моментально нашлось само: внутри бардачка среди множества каких-то ненужных бумаг было то самое лекарство в шприце с иглой. Парень усмехнулся: теперь одной мыслью меньше. Он уселся на сиденье и достал шприц. В нем оставалось лекарства на один раз, но сейчас Джону это вовсе не волновало – главное, что он теперь мог не думать о предстоящей боли. Осталось лишь теперь начать процесс.       Парень расстегнул ширинку и приспустил с себя рваные штаны, а вместе с ними и трусы. Джона тихо сглотнул и вновь взглянул на коробку передач, которая так и манила уже на нее присесть. Сейчас его жизнь поделится на до и после. Приподняв рукав и приготовив в одной руке заранее шприц, парень стал сползать с сиденья прямо на механизм. Он почувствовал, как между его ягодицами просовывается что-то холодное и мягкое. Джона уже думал убрать шприц, однако по мере вхождения в него коробки передач болевые ощущения стали нарастать. Парень моментально воткнул в вену иглу и ввел оставшееся содержимое.       На мгновение все вокруг него остановилось и, казалось, он сам остановился. Постепенно мышцы стали расслабляться, что позволило механизму продвинуться дальше, а болевые ощущения отступать. Джона прикрыл глаза, окунаясь в фантазии, которые теперь граничили с реальностью.       Ему снова стало казаться, что он сидит на Адаме, но только уже не на коленях, а на его оголенном длинном члене. Джона чувствовал, как он входит в его тело, погружаясь все глубже и глубже, заставляя расступать мышцы изнутри. Невольно парень тихо простонал, а «член» все не переставал продвигаться далее. Казалось, что он вот-вот достанет кишечник, но вскоре Джона почувствовал, как полностью уселся, уже находясь на чужих коленях. Парень не до конца мог поверить в происходящее: внутри его организма, проходя сквозь мягкие ягодицы, находился большой и твердый «член», который будто собирался наружу вытолкнуть все мышцы. Ощущение было непривычное, мышцы впервые были будто в скованном положении.       Джона, оперевшись руками об «колени», приподнялся. «Член», как того и ожидалось, стал выходить из парня, заставляя мышцы вновь вернуться в свое положение и расслабиться. Джоне казалось, что ему будто бы сделали массаж изнутри, разминая мышцы и заставляя их после быстро расслабляться. Ощущение было такое, словно он после долгой и тяжелой работы смог расслабиться, и морально, и физически. Но его было недостаточно.       Он вновь, убрав руки с «колен», стал спускаться на «член». В этот раз парень почувствовал, как его мышцы стремительно расступаются перед «членом», отчего тот застонал еще громче. Джона мгновенно поставил руки обратно, останавливая движение. Из его губ вышел томный выдох: так было намного лучше. Парень вновь приподнял себя на руках, и вновь после их согнул. Уже на третье такое движение Джона чувствовал себя спокойно, то ли из-за лекарства, то ли из-за привычки. Мышцы, обволакивающие «член», уже не были такими напряженными, отчего чувствовалась лишь приязнь. С каждым новым «приседанием» Джоне казалось, что он будто на аттракционе каком-нибудь, где тебя сначала поднимают высоко-высоко вверх, а после резко опускают. Только тут он сам регулирует нужную скорость.       Вскоре его движения стали ускоряться. Мышцы, казалось, стали подобно фаршу: настолько же они были расслабленными, когда между ними проходил «член». Но, собственно, и их хозяин уже был расслаблен: из его губ выходили уже не такие громкие стоны, как в первые разы, а сам он чувствовал полное спокойствие и умиротворение.       Вдруг он почувствовал, как под штанами у него стало слизко и тепло. Джона мгновенно открыл глаза, заставляя рассеяться видения, и сразу наклонился, отчего мышцы, недовольные сменой положения, напряглись. Издав громкий стон, парень все же потрогал ее и вытащил руку с налипшей белой слизью. Парень, поняв природу содержимого, покраснел: впервые он видел, как его член кончил. Он настолько расслабился, визуализируя происходящее с ним? Или же…       Джона приподнялся с коробки передач. Хоть теперь он и не представлял ее как член, приятные ощущения оставались. Парень вновь приспустился и тихо простонал: все было так, как он представлял. Усевшись полностью на коробку передач и убрав руки, Джона тихо усмехнулся: все-таки тренировка прошла успешно, даже более чем.       Он хотел было еще повторять приятные движения, но уже с открытыми глазами, как вдруг, подняв голову, он заметил красные лучи восходящего солнца, заглядывающие в окно. Джона непонимающе наклонил голову: неужели он всю ночь тренировался в сексе? Или же он половину ночи лишь размышлял? Впрочем, не это главное: если солнце стало всходить, то значит, скоро сюда придет Адам. Джона моментально поднялся с коробки передач полностью, за что уже привыкшие к процессу мышцы «отблагодарили» хозяина болью и выходящим из губ стоном, и надел на себя одежду, после чего выскочил из машины. Нога, на которую прыснула жидкость, давала о себе знать неприятными склизкими ощущениями, но сейчас времени поменять штаны не было. Парень стал идти спешным шагом, мысленно молясь возможному Богу, чтобы Адам все еще спал.       К его счастью, по пришествию в убежище, Джона увидел еще спящего напарника. Он облегченно выдохнул и, подойдя к своей «кровати», рухнул на нее без задних ног. Ему одновременно и хотелось спать, ведь парень чувствовал, как его анус сильно горел после произошедшего, так и, к его удивлению, и не хотелось. Хоть Джоне после «секса» и было неприятно, во время него он впервые почувствовал себя расслабленным за долгое время, так, как не чувствовал себя при длинном сне. Все-таки слухи оказались правдой: Джоне было как никогда хорошо.       Внезапно он услышал приближающиеся шаги к его кровати. Парень, смекнув, кому они принадлежат, сразу вскочил на ноги и кинул свою «подушку» в источник звука.       – Ай! Ладно, вижу, проснулся, – проворчал недовольный голос, выкидывая подушку в сторону. Однако вскоре он немного смягчился, усмехаясь. – Ты вчера там долго был. Все разбирался с машиной?       Джона, натянув улыбку, лишь бы скрыть реальные подробности прошедшей ночи, ответил:       – Да, однако там все было легко и просто, а так остальную ночь гулял.       Адам кратко кивнул и, взяв заранее приготовленные приборы, направился к выходу. Сегодня надо было выезжать в новое убежище по плану. Джона, быстро встав с «кровати», направился следом за напарником к их машине. В этот раз, в отличие от предыдущего дня, он чувствовал себя бодро и спокойно. Возможно, стоило бы попробовать еще раз, пока с Адамом отношений нет?       Однако мысли Джоны прервал недовольный крик напарника:       – Джона!!! Почему коробка передач склизкая?       На это парень тихо усмехнулся и ответил первое, что пришло в голову:       – Да вода с грязью из турбокомпрессора попала!       Конечно, стоило протереть после себя коробку передач, однако то, что до нее дотронулся Адам, буквально до его слизи из ануса, парня знатно обрадовало. Теперь и он передал часть своего тепла.