Связи

      Под покровом ночи по сырому асфальту шли двое парней. Первый в трико и в белой майке, поверх которой была надета кожаная куртка, опирался на второго, одетого во все чёрное с шарфом резинкой, и сильно хромал. По-видимому, у него болела нога.       — Что на этот раз? — спросил черный хромавшего.       — Оборвался трос страховочный на репетиции. Оборудование старое, директор обещал заменить, но потратил большую часть средств на маркетинг. Собственно, мы сами виноваты, он предлагал нам либо больше шоу, либо экипировку получше. Проголосовали за первое.       — Я тебя, Фэнг, не понимаю. Оба варианта выбрать нельзя? Он какой-то идиот.       Парни прошли еще пару метров в молчании.       — Ну а у тебя как дела? Тебе уже дали помощника в магазин? — спросил хромавший.       — Да, я решил вопрос. Завтра она должна выйти уже на полную ставку.       — Я рад, что тебе все-таки дали девушку, а то я бы начал ревновать. Эх, Эдгар… Поцеловавшись, они продолжили путь.       Эдгар и Фэнг состояли в отношениях уже длительное время, около 8 месяцев. Первый работал в сувенирном магазине в местном парке развлечений. Как Эдгар продавал людям эмоции в виде мягких игрушек, так и Фэнг продавал людям адреналин от просмотра его акробатических трюков. Он был цирковым артистом, хоть и не очень успешным. К сожалению, из-за неудачного работодателя постоянные травмы для него были обыденностью. Не сказать, что большинство из них были серьезными, однако при подсчёте пропущенных дней можно было смело сделать вывод, что гимнаст отсутствовал как минимум по неделе каждый месяц. Уйти он всегда мог, но найти новую работу было невероятно трудно. Зная это, директор цирка часто экономил даже на таких вещах, как страховка для гимнастов. Фэнг соврал, сказав, что трос порвался. Троса в принципе не было.       Дойдя до бара, парни сели за стойку, заказали по джин тонику и начали длинный несвязанный разговор о том, какая у них тяжёлая жизнь. Оба жаловались на проблемы с деньгами, родителями; Фэнг говорил, что обязательно уйдет из цирка, если подобное повторится, хоть и знал что уходить особо некуда.       — Может, ты найдешь хорошую работу, и я тогда стану твоей сексуальной горничной, — сказал он уже немного в нетрезвом виде. Эдгар улыбнулся, однако сразу же погрустнел, ведь найти «хорошую работу» после случая в Турции он считал невозможной задачей.       У Эдгара была странная привычка постоянно ходить в бар, заказывать один и тот же напиток и долгое время крутить рюмку в руках, лишь изредка отпивая. В целом, Эдгар был отличным парнем, он усердно работал в своем магазинчике, старался не халтурить, хотя, конечно, бывали случаи, когда искушение преобладало над ним. Но он всегда извинялся за это перед мнимым богом в своей голове.       Под "богом" Эдгар подразумевал некий промысел, ведь созданы же люди для чего-то. Когда Эдгар, по его мнению, не выполнял свой долг перед этим промыслом, он считал, что совершает грех. Сам по себе парень не был набожным и считал все религии просто глупым хобби или какой то шуткой. "Столько денег ушло на строительство всех этих мечетей, церквей, а могли бы задонатить докторам и создать вакцину от рака", — говорил он иногда.       По этому поводу у них с Фэнгом происходили споры, ведь тот был из религиозной семьи и считал, что такое самоверование – сектантство, и что оно должно караться. Когда Фэнг оказался в довольно сильном опьянении, они пошли домой. На счастье, циркач был из тех людей, которые не орут песни и не пускают слюни, будучи подшофе. Он даже кое-как поддерживал диалог, разглагольствовал о материи вселенной, и убеждал собеседника в том, что бог важнее всей этой науки. Эдгар имел талант адаптироваться к такого рода общению и они без проблем понимали друг друга.       Придя домой, пьяный Фэнг завалился спать, а Эд завис, рассматривая свой шарф с кожаной заплаткой с надписью «Изабелла».       Ночью Эду снились кошмары про Турцию. Он бежал по коридору больницы, а за ним гналось чёрное до рвоты облако. Оно состояло из скопления мух, самых мерзких – зелёных, какие обычно роются в дерьме скота. От них стоял невообразимый шум, они врезались друг в друга, наматывали круги, но продолжали двигаться в сторону своей жертвы. Парень бежал по коридорам, пока не наткнулся на тупик, в котором увидел кровавый стул, окруженный обезглавленными телами животных. Особенно устрашали в этой картине расчлененые курицы, приколотые к стенам булавками, будто бабочки. Эдгар спрятался за стулом и смотрел, как мухи его нагоняют.       Вдруг все стихло. Парень выглянул из своего укрытия и осмотрелся. Никого нет? Лёгкая рука коснулась его плеча, и, оглянувшись, он увидел человека с широким лицом и с сломанным передним зубом.       — Так что, расскажешь, кто тебя нанял? — спросил незнакомец и начал засовывать таракана в рот парню.       Эд вскрикнул и вскочил в постели. Проверив, что не разбудил Фэнга, он лег спать дальше.       Проснувшись от звона будильника в 7 утра, Эдгар оделся, попрощался с Фэнгом, у которого был больничный из-за травмы, и пошел на работу. Дорогу до магазина он любил проходить пешком по парку, даже несмотря на то, что можно было доехать на автобусе. Он любил этот кусочек природы в городе за его безбашенность: здесь постоянно происходили драки, можно было встретить торговцев дурью и сутенёров. Сам парк был обычным районным сквером. Скорее всего, таким он стал как раз из-за социального статуса людей, здесь проживающих.       Вообще, стоит отметить, что изначально у Эда не было взаимоотношений с людьми, которых все обычно пытаются избежать. Завязались они постепенно: когда он ушел из дома, ему так или иначе приходилось сталкиваться с подобными заблудшими душами и находить с ними общий язык. Эдгар всегда старался держаться в кругу общества, но сам никогда не уподоблялся их образу жизни, заключавшемуся в употреблении и походах в стрип-клуб.       По дороге он встретил своего любимого бомжа – Кутку. У него была своя система заработка, с помощью которой Кутка выживал: он подходил к людям и говорил громким голосом: «Господа, у меня для вас шутка». После этого он отвешивал самый мерзкий и отвратный анекдот, на какой только был способен, и «господа», чтобы поскорее сбежать, давали ему деньги.       Но с Эдгаром у них были самые теплые отношения. Парень повстречал бездомного под крышей одного кафе. Шел сильный ливень, и даже видя, что Эд был на нервах из-за погоды, Кутка решил попросить у него немного денег на пропитание. Несмотря на настроение, парень поделился небольшой суммой и хотел уходить, однако Кутка уверил его, что он может остаться и переждать дождь. Эдгар, в целом, никуда не торопился, поэтому решил остаться с бездомным на чашку чая в кафе. Они мило побеседовали, каждый рассказал о своих проблемах, и Эд понял, что даже люди, которые будто бы опустились на самый низ колодца под названием жизнь, все ещё способны понимать высокие вещи.       В этот раз Кутка подошёл к Эду и как обычно предложил послушать анекдот . Эдгару он никогда не говорил чуши. На самом деле Эдгар сам просил его пошутить, ведь ему это действительно нравилось.       Бомж также выполнял функцию покупки несовершеннолетним товара за надбавку в 20% от его стоимости. «Я стараюсь не наглеть, 20% сегодня, 20% в воскресенье, 20% в канун нового года. Цена всегда одинаковая, и без всей этой вашей инфляции.» — говорил он частенько.       Кутка начал:       — Поздним вечером жена встречает мужа и говорит: «Опять поздно и опять пьяный.» А он ей отвечает: «Зато я предсказуемый, дорогая.»       И рассмеялся сам.       Эдгар мило улыбнулся, дал Кутке денег на еду и спирт и пошел дальше.       Подходя к главным воротам, он предъявил свой пропуск, как полагается всем сотрудникам Старр Парка. Впереди как обычно он увидел группу коллег разных категорий: кто-то работал аниматором, кто-то запускал аттракционы, кто-то был «секьюрити». Среди них выделялся один человек, который, заметив Эда, подозвал его жестом.       Это был высокий мужчина пижонского вида, с красиво уложенными волосами и в костюме. Примечательно, что хоть его образ и выглядел крайне комично, никто над ним не смеялся. Вполне возможно потому что такую дерзость тяжело было позволить по отношению к человеку, отвечающему за кадровую службу и имевшему право уволить тебя одним нажатием.       — Ты ещё помнишь про наш договор?       — Разумеется. Про какую услугу идёт ре...       — Не сейчас, Эд, тут людей много. Могут услышать и настучать, — фразы были произнесены шепотом.       — Понял.       — После работы жди меня на старом месте. Я скажу, что будем делать.       Закончив этот мистический диалог, Эдгар повеселел и направился в сторону сувенирного магазина.       Молодому живому парню в типичном подростковом худи нравилось абсолютно всё в самом парке и совершенно ничего в устройстве его работы. Действительно, даже несмотря на то, что Эдгар миллион раз проходил по этим мостикам и тропинкам сквозь разные тематические зоны, ему всегда казалось, что он находит в них что то новое, пускай и незначительное. Это мог быть камень с лицом, или интересный рисунок на столбе, или даже факт, что в ресторанах есть бургеры с именами сотрудников. В общем, его привлекало количество деталей. А самым главным для него было то, что все здесь сделано людьми.       У входа в магазин Эдгар увидел, как начальник что-то обсуждает с его новоприбывшей коллегой. Разговора он не мог расслышать, да и он не особо интересовал парня. Для Эда начальник был богатеньким дурачком. Он родился в обеспеченной семье и не добивался должности тяжёлым трудом. Ему, как говорится, все преподнесли на блюдечке с каёмочкой.       Парень подошёл к ним и поздоровался с начальником.       — Здравствуй, эм...— менеджер не помнил имена работников, даже тех, кто задерживался на службе.       — Я Эдгар. Вы что то хотели?       — Нет, нет работайте. Рад, что у тебя появилась коллега.       Начальник потопал навещать других подчинённых.       Парень открыл сувенирную лавку. Сама по себе она напоминала круглый коттедж, на крыше был установлен флюгер, абсолютно бесполезный, так как в городе не наблюдалось даже слабого ветра.       Когда Эд уже повесил куртку, поменял ботинки на специальную обувь Старр Парка, то вдруг вспомнил, что вообще-то рядом с ним стоит его будущая помощница. Его начала мучить совесть, и он решился все-таки первым заговорить с девушкой.       — Надень тапочки, пожалуйста.       И вот они, как два закадычных друга, сидят и надевают зелёные тематические тапки. В абсолютном молчании.       Тут стоит сказать, что Эдгар не был застенчивым, его просто не интересовало общение с незнакомцами. К тому же, в данный момент он задумался и сидел, пялясь в пол. А вот девушка как раз-таки была застенчивой, потому и молчала.       В конце концов, не выдержав такого напряжённого молчания, она заговорила:       — Ну, меня зовут Колетт.       — Я знаю. Меня Эдгар.       Небольшая пауза.       Вдруг Колетт проявила приступ энтузиазма и довольно живым голосом спросила:       — А откуда ты знаешь?       — У меня есть знакомые, которые сообщают, кто приходит и кто уходит. К тому же,       — Эдгар улыбнулся, — тебя я давно ждал.       — Прям именно меня? Ты что, какой-то насильник?!       Колетт выразительно посмотрела на парня, не ожидавшего такой реакции.       — Какой ещё насильник! Ты с ума сошла? Я просто давно хотел себе помощника в магазин. Мне одному тут мало того, что скучно, так ещё и тяжело. И вообще, я гей. У меня парень есть.       Колетт скорчила гримасу, которая означала «Вот я тебя и вывела на чистую воду». Дальнейший их диалог был направлен на объяснение новоприбывшей того, как тут все устроено.       — Народу днём в магазине — как семечек в клубнике. Обслуживать надо быстро. Нам говорят складывать чеки в этот ящик, — Эд указал на выдвижную полку под кассой, — но, по моему опыту, это занимает невероятно много времени. Поэтому накалывай чеки на эту иглу. Обычно утром или вечером к нам завозят новый товар. Если завезли утром — считай, повезло. Значит, вечером можно будет уйти домой пораньше. Судя по тому, что уже почти 9, нам не повезло.       Эдгар оглядел магазин в поисках дел.       — Да, ещё надо протирать пыль, выбрасывать мусор… И не вздумай что то красть!       — Я и не собиралась, — сказала Колетт отводя взгляд от полок. Объяснив всё, что надо было знать для работы, Эдгар услышал, как в местном храме колокола пробили 9, и повернул табличку на двери.

Открыто

      В целом, их рабочий день был чересчур насыщенный, чтобы успеть пообщаться. Лишь изредка Эдгар, в перерывах между покупателями, подходил к ней, хлопал по плечу и говорил что-то вроде «хорошо справляешься».       Уже на обеденном перерыве они вместе с остальными работниками пошли в столовку. Им полагался бесплатный обед в одном из кафе парка. Эдгар предложил пойти во вьетнамский ресторан, где они заказали по тарелке говяжьего удона.       — В будущем, когда все рестораны обойдешь, поймёшь, что кроме удона здесь жрать нечего.       — Даже пицца такая гадкая?       — Мне кажется вместо курицы они туда мясо кошек кладут.       Колетт задумалась. Она рассказала Эду, как в детстве они с родителями ходили в пиццерию. Сначала к тебе подходит официантка — родители давали Колетт возможность заказать самой. Ее отец имел странный лексикон, и поэтому Колетт иногда крайне странно выражалась, что могло даже кого-то оскорбить.       — Барышня, не изволите ли вы принести нам пиццу 4 сыра?       Девушка обычно смеялась, мать ругала ее за вульгарность, а отец тихо хихикал в стороне.       И так было каждую неделю.       — Ну, а что теперь? Ты перестала любить пиццу? — Эдгара начала трогать вся эта фастфудная история.       — Конечно нет. Потом папа не справился с управлением на машине и они разбились. Исход, наверное, ты сам понял.       Эдгар не умел должным образом выражать сочувствие, поэтому буркнул что-то похожее на «мне очень жаль».       — Как я понимаю, папа был пьян, ведь до этого они ходили на вечеринку. Хотя это не точно, так как экспертизы никакой не проводилось.       Эдгар отвлекся от тарелки и посмотрел странным взглядом на Колетт.       — Получается, твоей отец — убийца. Своими необдуманными действиями он убил твою мать. И ты все еще его любишь? — эти слова он проговорил тихим и очень серьезным тоном.       Несмотря на напряжённую обстановку, Колетт засмеялась.       — Успокойся, я же сказала, что экспертизу не проводили. Что угодно могло произойти. Какой-нибудь урод подрезал их, и они впечатались в столб.       Она помолчала и более серьезно добавила:       — Мои родители были святыми людьми. Не оскверняй их память.       Закончив с трапезой, они пошли дальше заниматься делами. Уже вечером, после закрытия парка, когда им привезли новый товар, Колетт спросила, почему Эд был так зол на ее отца.       — Может, у тебя была похожая ситуация? Где твои родители? — допытывалась она.       — Это личное. Не хочу говорить об этом.       — Понимаю.       День подошёл к концу. Эдгар закрыл магазин на замок, и вместе с Колетт они потопали к остановке.       — Знаешь, я бы тебя даже проводил, но мне надо встретиться с человеком, так что...       — Не, все в порядке. В любом случае я сейчас не иду домой. Подрабатываю в ещё одном месте, тяжело — зато дополнительный заработок.       — Ну тогда покеда.       Эдгар медленно пошагал от остановки. Оглянувшись, и увидев, что Колетт уже уехала, он надел капюшон и быстрым шагом направился в сторону пустыря. Подойдя к заброшенному зданию и увидев стоящего человека, он подошёл и подал руку.       — Давай без формальностей.       Человек, сказавший это, все-таки подал руку в перчатке. На нем также была медицинская тканевая маска черного цвета.       — Не хочу тебя огорчать, — сказал Эд, посмеиваясь, — но мы не в фильме про бандитов. Можешь снять весь маскарад, тут никого нет.       Мужчина убрал аксессуар с лица, и перед Эдгаром стоял уже не главарь итальянской мафии, а Грэй — сотрудник кадровой службы, который только сегодня утром вел с Эдгаром мистический разговор.       С недовольным лицом Грэй принялся объяснять:       — Короче, ты же знаешь сети магазинов в городе? Не те крупные гипермаркеты, а маленькие придорожные магазы, где продают все что угодно, вплоть до свечек на торт.       — Типа Best Sell?       — Да, наверное. Я в этих ваших магазинах не разбираюсь. Ну, в общем. Есть у меня знакомый один, он работает в МЕТРО. Это такой магазин для крупных фирм, в нем по дешёвке оптом закупают всякие продукты рестораны или магазинчики маленькие. Для того, чтобы в нем покупать, нужна карта бизнеса, ну да это не важно. В общем, мой приятель сказал, что к ним поступил заказ на доставку платежных купонов. Знаешь, такие, которые введёшь где-нибудь и тебе начислят деньги. Так вот, обычно купоны эти можно активировать на кассе, а сами по себе они бесполезны. Но! Я нашел ещё одного знакомого, который…       Эдгару надоел этот длиннющий монолог, и он перебил собеседника:       — Давай уже ближе к делу пожалуйста. Надо выкрасть эти купоны?       — Да-да, там привезут две коробки купончиков. Каждая на тысячу с небольшим. Ну, приблизительно...       — Ближе к делу!       — В общем, купоны час назад должны были привезти в магазин, они лежат в подсобке. Туда можно влезть через окно, и оно на вид идеально для твоих параметров. Надеюсь, разберёшься, как его сломать. Внутри камер нет, по крайней мере, на плане здания я их не нашел. Где лежит коробка я не знаю, так что вот фонарик. Придется поискать.       Грэй вручил Эдгару налобный фонарик и они вместе сели на его электрический мотоцикл. Особенностью этого вида транспорта было наличие светоотражающего номера, так что на камерах невозможно было его распознать. Примерно через 10 минут они уже стояли позади магазина, расположенного возле дороги. Примечательно, что рядом практически не было зданий и какой-либо цивилизации. Только магазин и бескрайняя пустыня.       — Не заметил ничего? — Грэй жестом указал на стену здания.       Поначалу Эд не понимал, что должен там увидеть. Но потом до него дошло. Сзади магазина хозяева не удосужились установить камеру.       «Надо было спросить об этом» — ругал себя Эдгар за невнимательность.       Включив фонарик, он начал линейкой искать цапфу у окна.       — Ну как там?       Эдгар демонстративно открыл окно, и Грэй подбадривающе помахал.       Влезть внутрь не составляло труда, однако в подсобке действительно было темно, словно в бункере. Даже с включенным фонариком Эдгар минут пять искал коробку с купонами. К тому же, на этом импровизированном складе шкафы располагались в виде лабиринта. Между ними можно было ходить, но Эдгар каждый раз боялся что заденет плечом тот или иной предмет, и все упадет.       Наконец-то он нашел коробку. Она была настолько тяжела, что Эдгар, несмотря на развитую физическую силу, не сразу смог поднять ее.       — И как ты хочешь, чтобы я ее вытащил из окна, идиот?       В этот момент по другую сторону магазина припарковалась машина городской полиции. Внутрь магазина зашли двое мужчин— один выглядел как американский коп, с лысой головой и мускулистым телом. Второй же был помладше и поменьше ростом. В целом он ничем не выделялся.       Грэй заметил их, когда они ещё только подъезжали к магазину. Он утешил себя тем, что волноваться не о чем, ведь даже если весь магазин будет наполнен агентами тайной полиции, Эдгар не попадется им на глаза. Но отчего-то старый криминалист нервничал.       Полицейские подошли к кассе и заговорили с девушкой, стоящей за ней. Не понятно, нуждались они во внимании или в еде, однако, пока лысый обвораживал продавщицу своими речами, второй выбирал напитки и чипсы.       — Вы такая красивая! В последнее время за прилавками я видел лишь шестидесятилетних старух, а тут повезло.       — Спасибо, — тихо сказала Колетт. Сначала она хотела спросить имя мужчины, но потом решила узнать, нравится ли ему работа полицейского. Она было уже начала открывать рот, чтобы задать вопрос но тут...

Хрясь

      Все трое услышали хрустящий звук, будто кто-то проломил под собой деревянную доску. Полицейские выразительно посмотрели на продавщицу.       — Странно, что это такое? — сказала она легкомысленно.       Служители порядка всем своим видом намекали ей, что надо бы посмотреть, откуда произошел такой звук.       — Если вы настаиваете...       Девушка подошла к двери и открыла ее ключом. Свет из главного зала упал на внутренности подсобки, и они увидели в ней человека, одетого во все чёрное и с фонариком на лбу. Он смотрел на них безумным взглядом, однако коробку с купонами крепко прижимал к груди. Несмотря на шокирующую ситуацию, Эдгар узнал в девушке его коллегу Колетт. Он мило улыбнулся, положил коробку на пол и обратился к ней.       — Что такое, Колетт?       Сначала девушка прибывала в шоке, но поняв, что рядом с ней стоят полицейские, она засмеялась и начала нести полную чушь.       — Вот уж я растяпа, забыла, что там мой помощник. Это Эдгар, он перекладывает вещи. Я и забыла, что он тут. Устала видимо. Случится же такое.       — Ну как же так, Колетт. Я тут делом занимаюсь, а ты меня пугаешь.       Сотрудники полиции не знали, что сказать. Они взглядом намекнули Колетт, что их смущает тот факт, что он работает в абсолютной темноте.       — У нас лампочка перегорела, вот Эд теперь и мучается.       Девушка расплылась в милейшей улыбке, Эдгар сделал тоже самое. Спустя пару минут этого представления, полицейские забрали еду и ушли из этого дурдома. Они не обменялись ни словом, и, в полной тишине, Эдгар вылез так же, как и забирался внутрь.       Грэй за это время отъехал дальше в пустыню и все это время наблюдал. Увидев, что Эдгар вышел без коробки он все понял.       — И как тебя услышали-то, растяпа?       Эдгар сам не знал что ответить. В темноте он наткнулся на деревянный палет, но самое интересное, что в первый раз он его перешагнул, а во второй понадеялся и наступил. Наверное, подумал, что тот не сломается под ним.       — Ладно, отвезу тебя домой. Как тебя не арестовали, кстати?       Эдгар не стал рассказывать про знакомую и сослался на доброту служителей закона.       — Ты, надеюсь, понимаешь, что долг не возвращен?       — Понимаю.       Эдгар думал сейчас не об этом. С одной стороны, поступок Колетт казался ему благородным. С другой, она может его сдать в будущем. Тем более, он не был уверен в том, что не попал на камеры висевшие над кассой.       Его начало раздражать все это. Он вечно натыкается на неприятности. Почему же нельзя жить спокойно?       — Как же это надоело.