Благословенный дождь

      Мы вышли в сад. Яркая, почти полная луна заливала все вокруг серебристым, холодным светом, превращая кусты в причудливые тени. Воздух был густым и сладким от аромата ночных цветов - ночная фиалка, вроде. В кустах оглушительно стрекотали сверчки, и этот живой звук казался насмешкой над тем, что сейчас происходило. Парень достал сигарету и закурил, свободную руку засунул в карман.       - Знаешь, Алиша, а я ведь старался, чтобы у наших отношений не было такого конца. Но нет, ты не с того ни с сего вздумала расстаться. Вот что тебя не устроило? М?       От его грубого тона я сжалась, отступила на шаг назад. Неужели он ударит меня? Сейчас? Здесь, где за дверью целая толпа народа? Страх ледяной рукой сжал горло. Переборов себя, сказала:       - Ты еще спрашиваешь, почему, Асао? Ты же просто отвратителен. Отношения? А были ли они у нас? Ты постоянно меня принижал при своих друзьях, хотя для этого не было повода. Это я должна спрашивать, чем я не устроила тебя. Злобно глядя на него, ждала его ответа. Он подошел ко мне, окутав этим противным запахом табака. Сердце бешено застучало. Но когда его рука взметнулась вверх, что-то внутри меня щелкнуло. Страх испарился в тот же миг, когда щеку обожгло болью. Голова дернулась от удара, а глаза распахнулись. На языке появился металлический привкус, похоже, я прикусила губу. Сначала недоуменно, а потом со злостью я глядела на него. В эти глаза, смотревшие на меня с презрением. Ну все, это была последняя капля моего терпения. Никто в жизни меня не бил, не поднимал руку, кроме него.       Я кинулась на парня, планируя расцарапать нахальное лицо. До того как он отшвырнул меня грубо, я успела расцарапать ему щеку и часть лба. С диким удовлетворением наблюдала, как эти царапины наливаются крапинками крови. Он оттолкнул меня еще раз. Каблук зацепился за камень, и я, потеряв равновесие, полетела прямо в колючий куст роз. Мелкие шипы впились в мои ладони и расцарапали открытые участки тела. Боль была острой, отрезвляющей.       - Идиотка! – плюнул он напоследок и свалил. Даже не обернулся.       - Ублюдок, да чтоб ты сдох! – от обиды крикнула ему вслед. От боли глаза наполнились слезами. Я прикоснулась аккуратно к щеке. Она до сих пор горела и побаливала. След точно останется. Достала платок и вытерла руки.       Достав телефон, отправила Гошики сообщение, что ушла домой. Накинув куртку на расцарапанные плечи, вышла из задней калитки сада и побрела по дороге к дому. Что скажут родители? Может, сегодня и пронесет, но завтра-то точно увидят.       Я знала, что наши отношения долго не продлятся, но всё же, каким же козлом он оказался на самом деле! Сжав кулаки, я корила себя за эту дурацкую симпатию к нему. Ну ничего, найду парня намного лучше его. Он не первый и не последний.       С таким позитивным настроем я забежала в магазин возле нашей школы. Взяла сок и шоколадку. Развернулась и заметила высокую фигуру в толстовке, склонившуюся над сладостями. Не узнать его красную шевелюру сложно. Невольно улыбнулась. Я была рада видеть Сатори. И когда он заметил меня, смотрящую на него, улыбка расползалась ещё больше. Но, заметив в его глазах удивление, а следом - хмурый взгляд, невольно дрогнула. Прикрыла след удара на щеке. Я глупо заулыбалась и произнесла:       - Хаха, ударилась. Ничего такого. А ты что делаешь в магазине, Сатори? - но он молча рассматривал меня. Его взгляд был серьёзен. Сатори был тем, чьи действия бывали непредсказуемыми. И вот сейчас… Он внезапно улыбнулся и быстро заговорил, что у него закончилась еда. Мы вышли из магазина, всё так же разговаривая.       - Алиша, можешь подождать пять минут меня?       Не услышав даже мой ответ, он сорвался с места и побежал куда-то. Шокированно глядя, как его фигура теряется в ночной тьме, я нашла ближайшую скамейку и села на неё. Открыла сок и стала пить. Когда Сатори появился, я сидела, болтала ногами и кусала плитку шоколада.       Он присел рядом и молча выложил на скамейку добычу: завернутый в пакет лёд из магазинного холодильника, маленький тюбик какой-то мази и широкий пластырь. Я ошарашенно уставилась на него.       - Ты что, бегал за этим? - голос сорвался на хрип.       - А ты думала, я просто так пробежаться решил? - хмыкнул он, но в голосе не было привычной насмешки. Я зашипела от боли. - Малышка Райс, ну потерпи немножечко и все будет хорошо. Больно только в начале. Вот видишь, уже лучше, ведь так?       - Спасибо, – говорю ему, а сама стараюсь сдержать слёзы. Открыв глаза, не смогла разглядеть выражение лица парня из-за пелены слёз. Сорвалась. На душе стало так паршиво. Я держалась всё это время: когда он бил, когда я царапала его в ответ, когда падала в кусты. Но сейчас... сейчас, в тепле заботы Сатори, мой самоконтроль рухнул. Я чувствовала себя слабой и жалкой. Заплакала. Долго и со вкусом. Душу рвало на части. Хотелось ещё больше набить рожу тому уроду, чтобы он хоть половину чувствовал ту боль, которую принёс мне.       Растерявшийся парень, не знающий, как себя повести, прижал меня к своей груди и осторожно гладил по спине. Сатори ничего не говорил, одной рукой приложил лёд к щеке, а другой прижимал к себе.       - Если я спрошу, что случилось, ты ведь не ответишь, Райс? - волейболист убрал лед и внимательно осмотрел след. Намазал что-то на нее и приклеил пластырь. - Знаешь, в жизни бывают те, кто будет говорить гадости и делать тебе больно. Уж поверь, на себе испытал.       На последних словах я взглянула в его глаза. Сейчас они казались еще опаснее, в них таилась какая-то угроза, направленная в свое прошлое.       - Сатори, спасибо тебе, - я отодвинулась от него и села ровно на скамейке. - Я и правда испытала сегодня много всего: и боль, и выслушивание в свой адрес не самых заслуженных слов. Но благодаря твоей помощи я немного пришла в себя и буду не такая развитая в ближайшие дни.       - Кстатии, а где твой бравый защитник? - парень даже огляделся вокруг, выискивая его. Я посмеялась.       - Оставила там. Если бы Гошики узнал, что произошло, то вечер точно бы закончился дракой. А я не хотела еще и других ввязывать в свои проблемы. Ему стоит только меня увидеть, как все поймет, и много чего выдаст. Так что меня ожидает монотонная нотация от Гошики.       От данной перспективы поморщилась. Может, не ходить завтра на уроки? Сказать, что заболела. А это идея! Нужно подумать.       - Я думал, что он как верный пес повсюду с тобой, - развалившись на скамейке, Сатори подхватил мою шоколадку и укусил.       - Эй, это моё успокоительное! - возмутилась я, пытаясь дотянуться до плитки. Сатори лишь усмехнулся и поднял руку ещё выше. Его длинные руки центрового блокирующего были настоящим оружием.       - Серьёзно? - я фыркнула и встала коленями на скамейку. - Так нечестно!       Я нависла над ним, пытаясь схватить шоколадку, но даже с этой высоты мои пальцы хватали лишь воздух. Я поняла, что полностью перекрыла собой свет фонаря, и лицо Сатори оказалось в тени. Его глаза блеснули.       - Для тебя это успокоительное, а для меня - плата за услуги первой помощи, - невозмутимо заявил он и откусил ещё кусок. - И вообще, девушкам вредно столько сладкого.       - Нахал! - я со смехом стукнула его по плечу. - У меня нормальная фигура! И вообще, я ем в меру. Так что отдавай!       Он посмотрел на мою раскрытую ладонь. На секунду мне показалось, что он сейчас сдастся. Но вместо этого он хитро прищурился. Его рука скользнула в карман толстовки и извлекла оттуда маленькую пачку печенья. Что за обмен?       Парень уже поднимается и, прежде чем уйти, говорит:       - Будь аккуратней по дороге домой, тебе ведь идти минут десять? И не смей раскисать. Не знаю, что у тебя произошло, но я уверен, что в тебе есть силы, чтобы противостоять.       Он сказал это так просто и твёрдо, что возражать не хотелось. Развернувшись, он сунул руки в карманы и пошёл прочь, насвистывая какой-то незамысловатый мотив. Скамейка тут же показалась огромной и холодной. Когда он был рядом, было тепло, а сейчас вновь холодно… И все жё этот контраст бил по глазам. От бывшего несло паршивым табаком, а от Сатори - чем-то свежим, пока ещё непонятным.       Я встряхнула головой. Почему я вообще их сравниваю? Сатори - это Сатори. Он член команды, где я работаю менеджером. Ни больше. Я закинула ноги на скамейку и разорвала упаковку печенья. Оно оказалось с шоколадной крошкой. Стала кушать и думать.       Отомстить? Нет. Бывший не стоит моих усилий. Забыть? Да. Это будет непросто сделать это воспоминание приятным, но я должна оставить весь этот негатив в прошлом. Пусть это будет шрам, который зажил. Я сильнее этого.       Телефон завибрировал так резко, что я чуть не выронила печенье из рук. Звонила моя соседка по комнате. В полпервого ночи?       - Эли? Привет! Что-то случилось?       - Алиша, прости, ты спишь? Нет? - затараторила она. - Не спишь! Как здорово! Слушай, можешь со мной поговорить? У меня тут вдохновение! И стенгазета. И одиночество.       Поняв, что ничего серьёзного не случилось, выдохнула.       - Неа, сижу на скамейке и горюю. Что за стенгазета? Домашний проект? - кусаю вкусняшку.       - Ну, что-то типа такого, - невнятно сказала она, тааак…       - Только не говори, что ты делаешь какую-то романтическую фигню для своего парня? - на той стороне замолчали. Похоже, угадала. Я рассмеялась. - Ладно, открывай окно. Сейчас приду.       - Чтоо? Сейчас? Ты рядом с общежитием? Погоди, там на вахте сегодня тот добрый и понимающий дедушка, я поговорю с ним. Может, не придётся лезть по дереву. - Я рассмеялась, представляя, как будет Эли объяснять дедушке-вахтёру, почему я шатаюсь по территории в час ночи.       Подходя к общежитию, подруга уже подпрыгивала на месте и махала руками так активно, будто пыталась взлететь. Я не удержалась и побежала ей навстречу. Мы столкнулись посреди дорожки и обнялись так крепко, что у меня перехватило дыхание.       - Сумасшедшая! — выдохнула я.       - А ты чего такая кислая? — она отстранилась и критически оглядела меня с ног до головы. - Я еще по голосу поняла, что у тебя что-то не так.       Спокойно добравшись до комнаты, мы устроились на полу, где был «творческий взрыв». Вокруг нас валялись обрезки цветной бумаги, засохшие кисточки и баночки с гуашью. Пахло клеем ПВА. Эли уже успела развесить на ватмане заголовок, но сама композиция выглядела хаотично.       - Рассказывай, - подруга пальцем показала на мои глаза. - У тебя что-то произошло?       С Эли мы познакомились ещё в первые дни учёбы, но учились в разных классах. Быстро нашли общий язык, и уже несколько недель она заставляет меня полностью переехать в общежитие, а не иногда приходить сюда.       Тяжко вздохнув, выложила всё. Слова лились потоком: об отношениях, о ссоре, о пощёчине и о том, как Сатори просто появился из ниоткуда.       - Вот же козёл! - её голос зазвенел от негодования, когда речь вновь зашла о бывшем. - Таких давить надо! Чтоб неповадно было! Подожди… красноволосый Сатори? А вспоминала! Я слышала про него. У него были большие проблемы в средней школе. Ему даже дали прозвище - монстр. Особенно сокомандники там его называли.       Обалдев от рассказа подруги, я аж выронила покусанный карандаш. История Эли засела в моей голове. Я отправила смс с фотографией родителям, что осталась в общежитии.       Перед глазами стояло лицо Сатори: то улыбающееся, когда он отбирал шоколадку, то серьёзное и сосредоточенное, когда он прикладывал лёд к моей щеке. И тут же всплывали слова Эли: «Монстр... Сокомандники боялись». Как эти два образа могут уживаться в одном человеке? И почему мне кажется, что настоящий Сатори - это тот, кто был рядом со мной сегодня ночью?