Осколки сломанной души

Смерть. Конец круговорота. Вроде нет, а всё же есть. Смерть — это сила, которую ещё никто не смог покорить. Когда-то она приходит ко всем. И лишь нам решать, как её встречать… Том Марволо Реддл умер. Умер не ради, но вопреки великой силе. Она шла с ним рука об руку всю жизнь, в последнее мгновение покинув. Никто не в силах обманывать смерть вечно. Пророчество исполнилось. Он нашёл свою погибель… Вот только имя ей оказалось не Гарри Поттер и не Альбус Дамблдор. Лорда Волдеморта, величайшего тёмного волшебника столетия, сгубил его страх. Страх перед старухой с косой… Он не мог ей противиться. Умирал с болью в той крохе души, что в нём осталась. Он обрёк себя на вечное проклятие. И больше он не обретёт покой.

***

После смерти задаёшься самыми разными вопросами. Особенно если времени на размышления — целая вечность. А вечность — это долго. По крайней мере в самом начале. Том Реддл не знал, сколько времени прошло. Рядом сновали люди, плакали, смеялись… Он их не слышал и не слушал. Он их вообще никогда не слушал, даже при жизни. Слишком мелочны, слишком банальны они казались ему в своих мыслях и словах. И среди всеобщей суеты где-то за гранью один призрак пришёл к тому, к чему ведут все пути: а жил ли он? Не пытался выжить, не боролся за власть, не гнался за бессмертием, не жаждал мести, а жил? Он не знал. Не помнил. Кажется, приехав в Хогвартс, он чувствовал что-то такое… Но уже вскоре все его мечты разбились вдребезги об суровую реальность. Наверное, этот короткий миг и был его жизнью. Короткой. Мимолётной. Такой, какой он стремился сделать жизнь своих врагов. Чтобы они знали, каково это — жить в вечном страхе. И у него почти получилось. Почти. Это слово всегда мешало ему карты. Лорд Волдеморт ненавидел приближённые значения и непредвиденные обстоятельства. Слишком дорого ему всегда обходились ошибки. И так же дорого они обходились тем, кто был ему неугоден. Всё, что лорд Волдеморт когда-либо делал, было местью. Теперь он это осознавал. Местью за отсутствие у него жизни. Местью за сломанную задолго до создания крестражей душу…

***

Том не помнил, когда возникла первая трещина. Помнил только боль, ярость и мёртвую кроличью тушку у ног. Тогда он крепился, чтобы не заплакать. Но потом предательские слёзы всё равно застелили глаза. Тогда он пообещал себе больше не плакать. Никогда. Ни за что. Что бы не случилось. Вторым ударом, когда он чуть не нарушил данный себе обет, стали розги. Его тогда били. Долго били. Говорили, что так лучше для него и для всех. Говорили, что в нём сидит дьявол. Больно было только первый раз: потом страх стал стихать, уступая место праведному гневу. Тогда Том Реддл пообещал себе никогда не верить во всеобщее благо. И никогда не верить людям. Третью трещину он заметил постфактум. Узнав, что он не одержимый, а волшебник, мальчик, который никогда не любил, почувствовал фантомную боль. Он не знал ни тогда, ни позже, от чего. И уже не узнает. Но тогда он возненавидел магглов за то, что те скрыли от него его сущность, заставляли её, самое лучшее, что в нём было, медленно умирать. Они уничтожили его детство — а он уничтожит их. Ещё один раскол — новая порция боли в уже потрёпанной душе. Его не принимают. Называют грязнокровкой, смотрят презрительно. Том Реддл терпел. Терпел долго, скрипя зубами, изворачивался, льстил, терпел оскорбления. Они ещё встанут перед ним на колени. Ещё будут просить пощады! Скоро… Совсем скоро… Новые тычки от судьбы — новые шрамы. Том Реддл-старший — маггл. Значит его мать — ведьма. Она просто не могла быть магглой! Она умерла… Не смогла выжить ради него. Новая молчаливая клятва: он никогда не умрёт, не позволит себя убить! Когда-нибудь боль пройдёт. Когда-нибудь всё будет хорошо. Когда-нибудь. Не сейчас. Перед Томом Марволо Реддлом мёртвое тело. Ему не жаль. Совсем нет. Грязнокровка заслужила. Но как он ничтожен по сравнению с василиском! Как жалок, как противен сам себе… Когда-нибудь он сравнится с ним по могуществу. Он станет величайшим колдуном! Он устал считать свои шрамы. Они везде. Их никто не видит, но что от этого толку, если каждое прикосновение эхом передаёт былые страдания? Лорду Волдеморту кажется, что его сейчас вырвет. И это — его кровь, его родственники?! Решено — Тома Марволо Реддла больше нет. Он ушёл, оставив лишь неясный след. Теперь есть только Тёмный лорд, только сила и только власть. Ему отказали. Ему — наследнику Салазара Слизерина — отказали в должности преподавателя Защиты от тёмных искусств! Этот Дамблдор… Он всегда путал ему карты… Окклюменция — лучшее лекарство от боли, но против кровоточащих рваных ран и она бессильна. Они ещё пожалеют. Они все ещё пожалеют. Настанет день, когда даже его имя будет вселять ужас. Не хотят подчиняться ему добровольно — будут бояться насильно. Тот-Чью-Жизнь-Нельзя-Назвать-Жизнью давно перестал считать, сколько раз его ломали. Ломали по-разному: пополам, поперёк, повдоль, открыто, со спины, желая причинить как можно больше боли и случайно, ненароком… Но он точно знал, сколько раз его всё же сломили. Один. Когда, прийдя в дом Поттеров, он оттуда не вышел. Канул в небытие. Всё было зря. Его сила, его могущество — всё украл мальчишка. И Гарри Поттер поплатится за это. Жизнью. Как и все, кто предал его… Разлом за разломом, трещина за трещиной — его душа рушилась, убивая всё, чему не посчастливилось оказаться рядом. Когда-то этому должен был прийти конец. Он настал. Настал тот час, когда мальчик без детства лишился души. Окончательно. Бесповоротно. Та рассыпалась прахом по месту, где он в первый и последний раз почувствовал жизнь… и счастье. Ничто не вечно. Он слишком поздно понял, что жизнь, как и любовь, имеет свойство заканчиваться, уходить навсегда, оставляя лишь тень. Это его сгубило. И ничего уже не изменить…

***

Он оказался в порочном кругу. Не мог вспомнить, но и забыть не имел права. Бродил, как в тумане. Хотя теперь он и сам был таким же — невесомым, безвольным, ничего не значащим, досадной ошибкой бытия. А старые раны вновь и вновь раскрывались, разливаясь теперь уже призрачной кровью. Он мёртв. Он — ничто. Так почему же больно? У него нет души. Так что же так страдает, бьётся, будто в клетке? Лорд Волдеморт наблюдал. Впервые наблюдал за чем-то, что не принесёт ему выгоды. И впервые видел смысл… Хогвартс менялся. Из руин превращался вновь в величественный замок. Тот, который Том когда-то неосознанно называл про себя домом. Но теперь он чувствовал себя чужим. Инородным, как пылинка в незатянувшейся ране. Отталкиваемым. Отверженным. Незваным гостем, от которого хозяева не прочь избавиться. И уже не кажутся такими родными коридоры, не хочется заглянуть в старые классы… Том Реддл всегда понимал намёки. Знал, когда ему не рады. Былого упрямства больше не было. Не хотелось оставаться на зло. Не здесь. Не сейчас. Он ушёл. Ушёл из Хогвартса навсегда. Его с ним уже ничего не связывало. Держаться за последние тающие, грозящие в любой момент порваться нити… да что там нити! Обрывки. Ошмётки. Осколки.

***

Лорд Волдеморт никогда не думал, что вернётся в это место. Но Смерть решила по-другому. Кто он такой, чтобы спорить? Её не обмануть. Жаль, он понял это слишком поздно... Литтл-Хэнглтон почти не изменился за полвека. Людей не прибавилось. Старинные дома, обширные поля... Если что-то и менялось, бывший Тёмный Лорд не заметил. Тогда ему было не до пейзажей. Он был зол. Разочарован. Родственники... Не оправдали ожиданий. Тогда Тому Реддлу помогли лишь долгие ментальные практики. Иначе он сравнял бы родовое гнездо Гонтов с землёй. Тогда он хотел бессмертия. Жаждал, как жаждет ключевой воды путник пустыни. Он заботился не о том. Хотел сохранить душу и, по возможности, тело в мире живых. В итоге же... Вечный покой теперь казался Тому величайшим счастьем. Он мёртв. Окончательно и бесповоротно. И оставил надежду за гранью. Лорд Волдеморт никогда не сдавался. Всегда шёл до конца. Даже когда по собственной глупости потерял тело, попытавшись убить мальчишку. Но тогда у него были крестражи, была возможность контролировать чужое тело. Но куда идти, если дошёл до конца? В начало. Туда и только туда. И он пришёл. Пришёл туда, откуда всё началось. К перекрёстку дорог между двумя поместьями: Гонтов и Реддлов. Они смотрелись рядом странно: огромный дом, оставленный на пике своего цвета, и маленькая лачужка, оставившая лишь остатки былой роскоши. Оба когда-то были великими, оба потерпели крах. Остались лишь воспоминания, призраки. Тем легче Тому Реддлу было их почувствовать. А ведь он мог бы жить в одном из них. Возможно,бедно, но благородно, чтя память великих предков. А может быть, в окружении прислуги и пустоты холодных коридоров. Но сделанного не воротишь. И теперь летают по двум концам одной палки невзрачные, неуспокоенные призраки прошлого. Как и сам Том.

***

Приюта больше не было. Место, где юный Волдеморт провёл детство, изменилось. Не осталось и следа от старого здания. На его месте стоит госпиталь. Госпиталь, которого тогда так не хватало... И о былом напоминали лишь отголоски детского плача. Они перемешивались с криками о помощи, со свистом падающих на город бомб и грохотом взрывов. Теперь тихо. Ни одного из тех домов больше нет: от них тогда остались лишь руины. Смотря на аккуратные дома тихого района, никто из живых, наверное, больше не вспомнит грязи и пыли военных улиц. Как много на свете призраков, как поздно мы начинаем их видеть...

***

Том Марволо Реддл не смог снова прийти в Хогвартс. Не мог чувствовать осуждения и тихой, но такой гулкой в каменных стенах, грусти старого замка. Он плакал над усопшими. Плакал над теми, кого не смог сберечь. Том не хотел сыпать соли на раны. Лютный переулок не порадовал несостоявшегося властителя Британии шумом и грязью. Он никогда его не любил. Лишь необходимость и жажда знаний заставляли, скрипя зубами, туда приходить. Магические кварталы были для живых. Для тех, кто ещё умеет дышать, жить, любить... Мертвецам там не место. Лорд Волдеморт гадал: а где же есть? Где в этом мире его место теперь? Его нет. Оно за Гранью. Вот только ему туда не дойти. Нет, Том Реддл знал, на что шёл, создавая крестражи. Он не жалел. Никогда. Он не привык о чём-либо жалеть: ничего не бывает зря. Не впустую он тратил время на поиск нужных предметов. Не каждая вещь может выдержать в себе частицу души. В ней должна быть магия. В тетрадь — свой первый крестраж, он долго её вливал, проводил ритуалы... Том помнил, как после каждого по вечерам еле передвигал ноги. Но игра стоила свеч. Он смог. Добился своего. Но того ли, что он действительно хотел? Артефакты Основателей — чего ещё желать для исполнения цели? Великие, древние, могущественные — его забытое наследство. А главное — они выдержат. Точно выдержат осколок души. В них хватит силы. Как и в родовом кольце Гонтов. Не просто свидетельство его принадлежности к древней семье — ещё один шанс на вечную жизнь. Том Марволо Реддл никогда не разбрасывался возможностями. Другого случая может и не быть. Жаль только, совсем чуть-чуть, что в погоне за бессмертием он забыл про жизнь.

***

Ко всему когда-то привыкаешь. Смерть — не исключение. Когда-нибудь задашь все вопросы, от которых раньше отмахивался в ночи, когда-нибудь исходишь все пути вдоль и поперёк. Когда-нибудь о тебе забудут. Когда-нибудь ты и сам забудешь о себе... Том уже ничего не помнил. Возможно, он бы мог возродить свою жизнь в памяти, но... Зачем? Зачем лишний раз сыпать соль на раны? Всё кончено. Он забыт. Свидетелей его взлёта и падения не осталось. И только иногда из окна какого-нибудь дома можно услышать страшную сказку на ночь о злобном Волдеморте. Вот кем он стал. Пугалом для маленьких детишек. Страницей в учебнике по Истории Магии, которую пропустят, перевернут... И нет больше Тёмного Лорда. Том долго не мог найти приют. Везде пахло жизнью. Весной. Самым смертельным ядом для нежити. Никакие молитвы и заговоры с ним не сравнятся. Он искал долго. Кажется, прошло несколько десятилетий. А может быть недель... Время утекало, сыпалось мелкой галькой сквозь пальцы. Миг и вечность смешались в одно целое. Канули в небытие когда-то считанные годы. Что мёртвому год, если у него впереди бездонная пропасть? Это удел живых — плакать об уходящем времени. Призраки же просто наблюдают. Мысли путались и терялись в буйном потоке. Кажется, когда-то у духа была ясность и острота ума... Но черта между мирами стирает все грани в пыль. Он пришёл в замок. Величественный, старый, как мир, он, кажется, был ему когда-то знаком. Будь у него сердце — отозвалось бы болью. Не так важно. Он принял его. После стольких лет он не был обречён на скитания. Потерянного призрака встретили так, как отец встречает блудного сына. Где-то он слышал такую легенду... Но в разуме лишь туман. В замке были дети. Много детей. Они постоянно пытались с ним заговорить. Другие призраки тоже сначала пытались, но вскоре оставили эту идею. Бесполезно обращаться к тому, кто потерял самого себя. А маленькие люди... В их глазах горел огонь любопытства. Они время от времени сменялись. Приходили новые и снова начинали разгадывать его загадку с огромным упорством. Загадку, которую сам призрак не мог отгадать... Когда-нибудь кто-нибудь узнает. Найдёт решение. Всё когда-то случается. Даже невозможное. А пока... Он будет ждать. Ждать, как умеют только мертвецы. И настанет тот миг, когда она выйдет из тени. После конца, перед началом. Соберёт осколки сломанной души, вернёт ему покой. Он повторял её имя, как мантру, не разбирая слов. Immortal odd love. Бессмертная странная любовь.