Вымирание

Ветер колышет плакат о розыске. На нем изображён мужчина за 30. Половина его лица сожжена и покрыта шрамами, причёска отдалённо напоминает рога. Форма более чем говорит о его значимом статусе. Солдаты в курсе о цели этих плакатов, но никто не хочет возвращения Красного Лидера, пусть никто и не хотел его пропажи. Лидер пропал. Пропал бесследно около двух суток назад. Сразу после того как сделал Пола своей правой рукой и почти избавился от Влада. Солдаты надеялись на возвращения лидера, но он больше не вернётся *** — сэр, разрешите обратиться. — солдат прикрыл за собой дверь, стоя перед письменным столом, за которым сидел тот, кого всё так сильно ненавидели и боялись. — разрешаю — слышится прокуренный голос лидера. Он даже не взглянул на солдата, неотрывно смотря в документы и сжимая свободной рукой тлеющую папиросу. Тот приложил ее к губам сразу после сказанного, втягивая в лёгкие едкий дым и выпуская его серовато-белыми облаками из своего рта. — вы повысили Пола некоторое время назад, но я не услышал ни слова обо мне. Не подумайте, что я навязываюсь или что-то вроде. — дворника на полставки перебили, не дав закончить свою мысль. — конкретнее, моё время не резиновое. — лидер стучит краем папиросы о пепельницу, стряхивая пепел, после снова подносит другой её край к губам, но останавливается. — ты хочешь сказать что тебе нужно повышение? — да, всё так, сер — Патрик ощущает как холодный пот стекает по виску, будто его вот вот расстреляют, или пустят на корм псам. — а ты точно заслужил его? — рогатый делает паузу, будто дожидаясь ответа, но стоило Патрику открыть рот, как его заткнули — молчать. Стоит ли мне напомнить кто решил, что поимка Эдда не настолько важная цель, чтобы это проигнорировать, а вот сломанный нос куда важнее, нежели отправиться за ним в погоню. Солдат которому я был готов доверить свою жизнь струсит и начал звать врача, — хриплый смех, на уровне с маниакальным разносится по кабинету — это предательство. Ты предал своего лидера и мне не нужны такие солдаты. — но сер- — заткнись! — Лидер встал из-за стола, ударив по нему своей металлической рукой, что кажется сотрясло не только солдата, но и весь кабинет, что аж статуэтки на полках подскочили — ты, Патрик, будешь оставаться дворником столько, сколько я почитаю нужным. И если мою голову не посетит мысль о том, что ты понял свою ошибку. — лидер потушил окурок о пепельницу и размял пальцы — значит на твоём лице появится широкая улыбка — он наигранно улыбнулся. — это не- — Я НЕ ДАВАЛ ТЕБЕ ПРАВО ГОЛОСА, СОЛДАТ! Ты сейчас же уберёшься с глаз моих! И если ты не будешь драить полы в следующий раз, когда я увижу тебя, я вручу тебе маску не раздумывая! ВОН ИЗ МОЕГО КАБИНЕТА! — бедный стол вытерпел ещё один удар металлической рукой, но хлипкая полка, держащаяся всё это время только на двух гвоздях и честном слове дала трещину. Патрик, будто в замедленной съёмке, наблюдал за тем, как золотая, сделанная на заказ статуэтка лидера, падает на голову рогатого. Патрик помнит как ставил её туда около 3 месяцев назад, помнит что она весила более 5 килограмм и каким было чудом то, что полка не треснула в тот же момент. Солдат опускается на колени перед телом лидера и прикладывает два пальца к его шее, после осознаёт отсутствие пульса и по его спине тут же пробегает неприятный холодок. — блять. *** Кабинет чист, статуэтка блестит, полка цела, пятен крови на ковре нет. Но кабинет пуст. Папироса тлеет в пепельнице, а в кабинете стоит запах моющих средств. Пол кладёт на стол документы и чешет затылок. Правая рука лидера оглядывается, в надежде найти записку с содержанием по типу «ушёл за хлебом, скоро вернусь», но ничего нет, только стойкое ощущение того, что когда Пол уходил здесь что-то было иначе. Лидер не вернулся через сутки, всё это время солдаты были как на иголках, кто-то тихо радовался, а кто-то паниковал. Но только те кто были приближены к лидеру и знали куда покатится база без его правления. Записи с камер не дали зацепок, кажется кто-то просто вырезал кусок записи, но никто не может это доказать. Пол, через силу, берёт на себя роль лидера и через ещё большую силу назначает своей правой рукой того, кого ненавидел больше всех солдат на базе. А именно Влада. Каждый солдат почувствовал, как сильно изменилась жизнь на базе после пропажи лидера и каждый начал по нему скучать. Ведь тогда, пусть и почти тоталитарный строй базы, был привычным и не давил на нервы так сильно, как это делала происходящая на той же базе суматоха, но с другим начальством. Каждый знал, что армии придёт конец, просто кто-то это принял, а кто-то всеми силами отрицает. Ведь не осталось у солдат жизни. Все их родственники в масках и давно считают своих сыновей, дочерей, отцов, погибшими где-то там, на службе. Ох, и не так важно, но всё же заметно. В кладовке, на втором этаже, появился сильных запах мертвечины. Наверно крыса в вентиляции сдохла. Но ключи от неё неизвестно где и никто не стал проверять. *** Только прогремел отбой, как свет на базе по каким-то причинам вырубился. Никто этого не заметил до самого утра, ведь раньше чем свет, вырубились солдаты. — меня казнят, отправят на эшафот, расстреляют, скормят собакам, воскресят и отправят на растерзание биооружию если кто-то об этом узнает. — шепчет Патрик снимая резиновые перчатки и отходя от щитка, откуда он только что вырвал провода — нужно избавиться от тела. Желательно поскорее. Солдат прошёл по тёмному коридору на второй этаж, подсвечивая себе путь телефоном. Старый, кнопочный нокиа, цифры на кнопках стёрлись, а экран разбит, но всё ещё в рабочем состоянии. Подойдя к кладовке, Патрик остановился и минуту поколебался, мерзкий запах ударил ему в нос, когда ключи в замке повернулся и дверь открылась под давлением с той стороны. С характерным звуком, в ноги Патрика упал труп и солдат тут же отскочил, будто не был к этому готов. Но он был готов, уж кто как не он своровал лопату, чтобы похоронить лидера почти как положено. Зажав нос рукой, пилот осмотрел некогда своего начальника. Во рту рогатого копошились личинки, кровь на голове запеклась и была похожа на грибной нарост, форма пропитана кровью и экскрементами, вонь кажется только усилилась. Патрик отвернулся сразу как увидел как из глазницы лидера выползает таракан, недавно съеденный ужин тут же вышел через рот. Солдат прокашлялся и вытер губы рукавом. — придётся это убрать. — шёпотом говорит солдат и наклоняется к лидеру, преодолевая рвотный позыв от кисло-горького запаха мёртвого тела. После, приложив немало усилий и силы воли, взял труп под руки и неспешным шагом направился на первый этаж к выходу из базы. Ноги трупа волочились по полу издавая мерзкий, шаркающий звук. Патрик молится чтобы никто из солдат не услышал этого и не вышел из комнаты. Но Бога нет ( пиздец опасное заявление. ) и его молитвы никто не услышал. Дверь в конце коридора тихо скрипнула и сердце пилота пропустило удар.