Смена шахматных фигур

Было 3 часа ночи. Все обитатели Тисовой улицы уже давно спали. Только в маленькой комнатке дома номер 4, на полу, около кровати, сидел подросток лет 15. Он только сегодня вернулся из частной школы Шотландии, Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Раньше от одного лишь воспоминания об этом чудесном учебном заведении в груди разливалось тепло, мальчик по праву считал это место своим домом, однако теперь воспоминания о волшебном мире вызывают лишь безудержную боль. Его крёстный, его самый близкий и родной человек, погиб, из-за его глупости. Гарри совершенно не помнил, как прошли его последние дни в школе. Апатия накрыла его с головой. Он находился словно в вакууме. Звуки окружающего мира не доходили до него. Все что у него было, это преследующая его агония. Перед глазами застыл момент смерти крёстного. Сириус, наверное, даже не понял, что произошло. Всего лишь яркая зеленая вспышка, и вот, он, с улыбкой на лице, летит в Арку Смерти. Лишь одно воспоминание могло ненадолго отвлечь мальчика от грустных мыслей, то как корчилась Лестрейндж под его круциатусом. Оооо силы он не пожалел, вложил столько магии и эмоций, сколько смог. Жаль только он не успел убить ее, но ничего, время ещё придет, и тогда она пожалеет, что вообще родилась на свет. Никто не смеет трогать дорогих ему людей, она познает это на своём опыте. От этих мыслей на губах отразилась кривая мечтательная ухмылка, которая была смыта мыслями о Сириусе. Сердце разрывалось, а слезы непроизвольно текли по щекам. Подросток не хотел засыпать, он уже знал, что увидит в своем кошмаре. Гарри винил себя в смерти крестного, он не понимал, зачем сам пошел в министерство, почему не удостоверился в отсутствии Сириуса, чем он думал, когда брал с собой толпу необученных детей против опытных взрослых магов. — Нужно было обратиться ко взрослым за помощью, спросить совета, удостовериться в полученной информации, хотя бы составить план действий -тихо шептал Гарри, впившись руками в свои непослушные черные волосы и оттягивая их как можно сильнее, причиняя себе физическую боль. Что угодно, лишь бы не чувствовать эту пустоту в душе. Это был лишь самообман, мальчик знал, что не пошел бы ко взрослым за помощью, они никогда не слушали, не воспринимали всерьёз, считали его сумасшедшим. Насмешки школьников и осуждающие взгляды преподавателей, весь год преследовали его. Этот урок Гарри усвоил с детства, он привык рассчитывать только на себя. Но от этого становилось только больнее. Чувство беспомощности и никчемности затапливало его с головой. Он вспоминал свой боевой уровень подготовки, а вернее его отсутствие, в сравнении с пожирателями смерти. Подросток совершенно не знал, что делать дальше. Внезапно раздался стук в окно. Подняв голову, Гарри увидел большого красивого филина, он не помнил такого у своих знакомых, осторожность боролась с любопытством, мальчик медленно подошел к окну и открыл его, разглядывая чёрного красавца перед ним. Филин был настолько тёмным, что сливался с ночной мглой, выделялись лишь яркие умные желтые глаза. Филин недовольно ухнул протягивая лапку с письмом. Гарри попробовал направить свою магию на конверт, чтобы почувствовать опасность, но интуиция молчала, поэтому он спокойно потянулся к лапке филина. — Ну здравствуй, красавец, от кого это ты прилетел? -тихо спрашивал Гарри, аккуратно отвязывающий письмо и протягивающий филину совиное печенье. Увидев надпись на письме, его сердце болезненно сжалось. «Сохатику» Подросток дрожащими руками развернул письмо, сел на кровать и начал читать. «Здравствуй, крестник. Знаешь, я не очень хорош в написании умных писем, но считай, что это одно из таких. Я сам не знаю, почему решил его написать, но меня, в последнее время, преследует нехорошее предчувствие. Недавно я разговаривал с Дамблдором, хотел обратиться в Визенгамот с просьбой о пересмотре моего дела, чтобы можно было оформить над тобой опеку и забрать тебя к себе, кажется, директору это, мягко говоря, не понравилось. Постоянное беспокойство не покидает меня, думаю, в этом году что-то случится, и вряд ли это будет что-то хорошее, а может это просто, моя верная подруга, паранойя. Лучше бы так Гарри, знай, ты самый близкий и дорогой для меня человек. Я очень люблю тебя. Знаю, звучит слащаво, но ты должен был услышать (ну или прочитать) это от меня. После смерти Джеймса моя жизнь рухнула, мы были очень близки, он был мне как брат, мы были как одно целое, без него, я не представлял как жить дальше. Пытаясь притупить боль и вину ненавистью, я бросился за крысой, я никогда не прощу себя, за то что бросил тебя, тогда. Когда я увидел тебя уже повзрослевшего, я снова будто ожил, ты стал моим новым смыслом, ты так похож на своего отца, Гарри. Я хотел забрать тебя к себе, стать для тебя настоящей семьей, но поверил Дамблдору с его чушью о кровной защите, поверил, что тебе безопаснее у дяди и тети. Когда в маггловском мире на тебя напали дементоры, я понял, как ошибался, надо было хватать тебя и бежать, не слушая этого старого маразматика. Но сейчас ты уже в школе, а я не уверен, что доживу до конца этого года. Послушай меня очень внимательно Гарри, если это письмо пришло к тебе, значит, я уже мертв. Чтобы не случилось, не вини себя в произошедшем. В конце концов Мародёры так просто не сдаются, если я уйду, то уйду красиво, или я не Блэк! Я сделал тебя своим наследником, тебе нужно попасть в банк без сопровождения, чем быстрее тем лучше. Гоблины знают очень много и за определенное вознаграждение всегда готовы оказать содействие в любой ситуации. Эти хитрые коротышки очень обидчивые, будь с ними вежлив. Попроси встречи с поверенным своего рода, тебе нужно провести проверку крови. После 5 курса и сдачи сов ты можешь больше не возвращаться в Хогвартс. Магический контракт обязывает закончить 5 лет обучения. Если будет что-то нужно зови Кричера. Ты теперь его новый хозяин. Возьми деньги из банка и уезжай. Ты ничего и никому не должен. Англия ничего не сделала для тебя. Подумай о себе, Гарри, я хочу для тебя долгой и счастливой жизни. Будь счастлив, Сохатик. Какой бы путь ты не выбрал, знай, что я горжусь тобой. Твой Бродяга» После прочтения этого письма, в голове у Гарри был полный раздрай, слезы душили и боль стала невыносимой, как бы он хотел снова увидеть улыбку Сириуса, услышать его лающий смех и послушать его истории о школьных годах Мародёров и просто постоять в его объятьях, почувствовать себя нужным и защищенным. Но он снова остался один на один со своим горем. Как всегда. Так, с мыслями о крёстном, Гарри, опустошенный физически и морально, незаметно уснул, крепко прижимая к себе письмо.