Наследник

Как Вэй Усянь оказался на секретном собрании старейшин в Облачных Глубинах? Всё просто — он пришел, сел у стены и сказал: — О, я уже сейчас чувствую, что вы, старые бесстыдники, задумали против меня очередную пакость. И перед тем, как начать спорить, вспомните, что лгать запрещено!.. А потом невозмутимо лепит на стену рядом с собой талисман, который начинал светиться, когда говорящий произносил осознанную ложь или полуправду. На этом, в общем, совет можно было и заканчивать или сесть и нормально обсудить бюджет, новую учебную программу или хоть что-то полезное, потому что точно Лань Цижэнь знает одно: все планы старейшин на Лань Ванцзи провалены уже сейчас. Но нет. Эти старики упрямы, так что, когда прибывают чуть растерянный Лань Сичэнь и привычно невозмутимый Лань Ванцзи, которым о совете сообщили всего полчаса как, этот театр абсурда начинается. — Первое, — говорит Лань Сянцзян, проведя рукой по бородке, — что я хотел бы узнать: кто сообщил Вэй Усяню?.. — Я сам пришел на запах предательства и лжи, — с вежливой улыбочкой сообщает Вэй Усянь, потом думает, смотрит на мужа, сидящего за отведенным ему столом, и уточняет: — Сколько старейшин получат искажение ци или проблемы с сердцем, если я сейчас сяду на колени к тебе, Лань Чжань? Лань Ванцзи смотрит на него своими светлыми глазами, обводит внимательным взглядом зал и говорит невозмутимо: — От трех до двадцати семи. Но ты их предупредил. Так что никто. — Ужасно, — вздыхает Вэй Усянь. — Не нужно было предупреждать!.. И устраивается под боком у мужа. Старейшины почти зубами скрежещут, но, краснея, бледнея и шипя под нос, молчат. Лань Цижэнь вдруг понимает, что жалеет, что у него с собой нет семечек: просто так наблюдать за представлением Вэй Усяня сегодня — почти грех. — Итак, — сквозь зубы продолжает Лань Сянцзян, — мы всё же перейдем к причине нашего собрания. Дело в том, что у основной ветви рода Лань до сих пор нет наследников!.. Ни у одного из Двух Нефритов нет сыновей!.. Да даже дочерей у них нет!.. Лань Цижэнь бросает на Лань Сянцзяня мрачный взгляд. Знает он, чего хочет этот пройдоха — у него самого четыре сына и девять внуков. Если основная линия Лань не способна привести в мир наследников, пора передавать власть побочной, да?.. — Как это нет? — уточняет чуть растерянно Вэй Усянь. — А Сычжуй?.. — Сын псов Вэней? — фыркает Лань Сянцзян. — Чудо уже то, что мы его терпим. Никто не даст ему встать во главе клана!.. Зря он это сказал. Зря он это сказал так. Подобрал бы слова добрее, может, сейчас не коснулся бы всех темный потусторонний ветер, растрепавший волосы и одежды, вставший за спиной Вэй Усяня сгустком из тьмы. — Вежливость, — строго напоминает Лань Цижэнь. — Старейшина Лань Сянцзян, не дело высказываться о приемном сыне моего племянника так. Лань Сянцзян отвечает надменно: — Еще я буду подбирать слова, чтобы… И, конечно, происходит это — тьма просто сносит его с ног, роняет на спину, душит секунду, словно пытаясь затолкать грязь его слов обратно ему в рот, а потом отпускает вместе со спокойным голосом Лань Ванцзи: — Вэй Ин. — Прости, — просит Вэй Усянь и уточняет: — Вы про Сычжуя сейчас серьезно?.. Да, Вэни, конечно, воспитывали его с рождения, фактически, но это не сделало его кровь их кровью. Он — сын Ханьгуан-цзюня. — Это… невозможно, — хмурится Лань Лиин. — Откуда тебе знать? — подхватывает Лань Лоунг. — О, это возможно, — отмахивается Вэй Усянь. — Я-то точно знаю. Я — его родил. В зале повисает оглушительная тишина. Лань Цижэнь вздыхает, потом уточняет: — Та ваша близость в пещере Черепахи-Губительницы дала плоды?.. — Да, — кивает Вэй Усянь. — Но вы все как будто удивлены?.. Я же описал всё в письме, что оставил в Пещере Фумо. Ну, чтобы ты, Лань Чжань, знал, что у нас есть сын и позаботился о нем. Вэй Усянь смотрит на мужа, а тот хмурится, чуть качает головой, поворачивается к Вэй Усяню, говорит тихо: — Я не знал. — Всеми документами занимались Цзини, — добавляет чуть растерянно Лань Сичэнь. — Они поделились с другими кланами тем, что нашли. — Но, очевидно, не моими дневниками и не письмом, в котором я рассказывал, что а-Юань был рожден в Могильных Холмах, — хмыкает Вэй Усянь. — Кстати, это то, почему я отдал его на воспитание лекарской ветви Вэнь. Что? Что вы все на меня так смотрите?.. — Мужчины не могут рожать, — с чувством говорит Лань Сянцзян. — А, — кивает Вэй Усянь. — Так это сейчас я мужчина. А в прошлом рождении была женщиной, но я так перепаниковала, живя на улицах, что ни в какую не соглашалась в женское рядиться. Даже мадам Юй на меня махнула. Он усмехается светло, мол, оспорьте, если можете. А Лань Цижэнь не хочет, он говорит тихо: — Я… могу подтвердить. Однажды, во время обучения Вэй Усяня в Облачных Глубинах, я заметил на одеждах Вэй Усяня… кровь. И потащил к целителю. Тогда выяснилось, что к нам приехала учиться девушка. Я следил за ней и ее нравственностью в стенах Облачных Глубин. — Постоянно таскал к целителю, чтобы убедиться, что я всё еще девственница, — соглашается Вэй Усянь. — Таскал-таскал, — посмеивается Лань Мэй. — Тогда еще девицей была. Симпатичной. Вэй Усянь чуть плечом дергает: — И… вы даже не подумали, что а-Юань — мой сын от Лань Чжаня?.. Даже вы, учитель Лань?.. Лань Цижэнь может солгать, может ответить равнодушно, может промолчать, но вместо того он говорит: — Я… иногда я надеялся. Он иногда был крайне… похож. На вас обоих. Но я думал, что это самообман, а лгать в Облачных Глубинах даже самому себе — запрещено. — Что же, — мягко улыбается Вэй Усянь, — у вас есть внук, учитель Лань. И… я же постоянно его своим сыном звал, как воскрес?.. Никто не задумался?.. — Все думали, что вы шутите, господин Вэй, — чуть растерянно замечает Лань Сичэнь. — И, полагаю, актуальность данного собрания потеряна. У нашего клана, оказывается, уже долгое время есть наследник. Жаль, что мы узнали об этом так поздно. И… господин Вэй, вы уже доделали для клана Ланьлин Цзинь талисманы родства?.. Предлагаю, чтобы все вопросы отпали, использовать их. — Конечно, — спокойно кивает Вэй Усянь. — Я принесу схему, пусть повторит кто-то другой своей рукой, чтобы меня не обвиняли в подлоге. А сейчас, простите, мы с мужем пойдем. Нам еще говорить об этом всем, что, как оказалось, открылось только сейчас. Он вздыхает, поднимается и тянет за собой Лань Ванцзи, который выглядит довольно… пришибленным всем этим. — Лань Чжань!.. — звучит уже из-за дверей. — Поверить не могу, что ты не знал!.. Ты его растил как родного сына, Сычжуй тебя отцом считает!.. Но ты даже не догадывался!.. Поверить не могу!.. Мое сердце наполняется еще большей любовью от твоего благородства!.. — Вэй Ин. — Что?.. О, Лань Чжань. Да. У нас есть сын. Он взрослый уже. Красивый. Умный. И я тебя очень. сильно. люблю. Когда их голоса затихают, старейшины начинают переговариваться — всем им нужно понять, что большинство из них относились к будущему Главе как к вэньскому выродку. — Вот и чудесно, — говорит вдруг Лань Сичэнь мягким голосом. — Вопрос с наследником решен. — С чего вы взяли, что это правда? — не желает успокаиваться Лань Сянцзян. — Да и этот мальчишка, рожденный в Могильных Холмах, взрощенный Вэнями на Луанцзан… он не может быть наследником Гусу Лань. — Полагаю, это не вам решать, — просто говорит Лань Сичэнь. — И это всё правда. Я, в отличие от вас, видимо, всё это время следил за талисманом истины Вэй Усяня. У меня есть не только любимый, но еще и кровный племянник, который наследует основной ветви клана Лань. Но интересней не это, старейшина Лань Сянцзян, кажется, вы тоже обо всем этом знали. Лань Сянцзян дергается, но молчит, сверлит тяжелым взглядом Лань Сичэня, тот же улыбается добро, а потом продолжает спокойным голосом, в котором сквозит лед: — Итак. Мне бы хотелось узнать у уважаемых старейшин, кто занимался документами, которые после смерти Вэй Усяня, передал клан Ланьлин Цзинь. И о скольком еще вы все… умалчивали. Потому что я, к примеру, даже не догадывался, что Вэй Усянь был в прошлом рождении женщиной. Пришло время истины, как вы думаете?.. Лань Цижэнь думает, что совет надо было заканчивать, даже не начав его, но, ладно, он хотя бы знает, что у него есть внук по крови. Так что он решительно встает, подходит к дверям… и запечатывает их талисманом. — Готов ответить главе Гусу Лань на все его вопросы, — говорит Лань Цижэнь, кланяясь. И Лань Сичэнь улыбается ему благодарно. Совет продолжается.