Волчья яма

Яркая вспышка видения пронзила голову некой болью. Увиденная картинка не давала покоя: тенисто-зелёные глаза смотрели устало, но с гордостью. Мокрая челка прилипала ко лбу бледного лица, и оттого глаза незнакомца казались ещё более выразительными и завораживающими. Он слабо шевельнул губами, но не произнёс ни слова. Видение исчезло так же внезапно, как появилось, и Рысь болезненно потёр глаза и лоб, стараясь прийти в себя как можно быстрее. - Подглядываешь? – в тихом голосе Волка слышна дружеская насмешка. – Если это пышногрудая лесная дева, то запомни, как следует. Возможно, сегодня подохнешь, так с ней и не встретившись. Он тут же получил от Рыси тычок под рёбра и хрюкнул от смеха. Они сидели в засаде уже несколько часов, скрываясь под сенью деревьев, забросавшись ветками и травой. Одежда, с нашитыми на неё металлическими пластинами, хорошо защищала от комарья, а меховая оторочка, прекрасно служившая камуфляжем из-за сходства с мелкой травой, чудесно спасала от, то и дело, налетающего промозглого ветра. Разведчики доложили, что сегодня по этому пути пройдёт большой отряд горцев, и это лучшее место, чтобы устроить нападение: густой лес справа, каменистый обрыв с ледяной горной речкой внизу – слева, и лишь одна дорога без каких-либо ответвлений. Бежать некуда! Их племена враждовали уже несколько поколений, а в это лето вражда переросла в настоящую войну. Мелкие отряды, то и дело, пересекали границу, нападая на селения, но дальше им путь был заказан – их ждали! - Так что? Расскажешь другу, кто тебе является? – продолжил Волк, нарушая тишину засады. - Ещё обзавидуешься. – Рысь криво усмехнулся и почесал небритую щёку чтобы скрыть нервозность. Ветер зашумел кронами деревьев и швырнул им в лица мелкую пыль и какие-то листья. Рысь, не медля и секунды, уткнулся в меховой ворот своей накидки. Порой он всерьёз считал, что проклят. Все его соплеменники в своих видениях встречались со своими жёнами, а ему виделся мужик. Гладко выбритый, не уродливый, но всё же. И ведь ничего с этим не поделать! Волку, вон, его Лань виделась едва ли не каждый час, а он её даже искать не собирался, предпочитая выпивку и хорошую драку. Не обдуманно, по-ребячески! В одной такой драке его и порезали. Лекари даже дня ему не давали, и тогда послали за Ланью, она у них знахаркой работала, жила на отшибе, оттого и не пересекались раньше. Лань Волка выходила, и живут до сих пор душа в душу. Новое видение вспышкой расцвело, заслонив мир тенистой зеленью чужих глаз, и растаяла, оставив после себя неприятный зуд. Рысь видел, как Волк повернул к нему свою довольную бородатую рожу, готовый продолжить расспросы, но спасение пришло в виде тихого свиста дозорного. Воины, как по команде схватились за оружие, готовые в любую секунду ринуться в битву. Из-за валежника, которым они отрезали отступление, показались макушки горцев. Они, негромко переговариваясь, попытались убрать сосновый ствол с пути, но лишь замешкались. То, что нужно! Короткий свист дал сигнал к атаке и Рысь вскочил на ноги, бросаясь на врагов, с рёвом занося топор. Он не оглядывался, точно зная, что Волк следует за ним, слышал со всех сторон боевые кличи товарищей. Горцы растерялись, но лишь на пару мгновений. Что ж, никто и не рассчитывал на лёгкую победу! Враги резво перегруппировались, сталь встретилась и обагрилась кровью. Они были хороши и, не смотря на то, что их было меньше, уверенно держали оборону. Пока что! Рысь с рёвом наносил удары, уверенно тесня своего оппонента и ловко уворачиваясь от острой, чуть изогнутой, сабли, всадил свой топор в чужое брюхо. Горячая, скользкая кровь хлынула на руки, но он не обратил внимания, переключаясь на следующего. Вдруг кто-то из горцев коротко вскрикнул, и один из них сорвался с места, направляясь назад. Гонец! – понял Рысь. Он лишь краем глаза увидел его, но не успел и рта раскрыть, как перед глазами снова вспыхнуло проклятое видение. Всего на доли секунды, но едва не стоившие ему жизни: уходя от вражеского удара, Рысь упал на землю, открываясь для удара, но между ним и чужим клинком вклинился меч. - Догони его! – Рявкнул Волк, увлекая противника. Рыси потребовалось два вдоха, чтобы прийти в себя и броситься в погоню. Соплеменники дали ему короткий коридор среди битвы, и вот, он уже во весь опор нёсся следом за чужим гонцом. Рысь отставал, но видел, как впереди, то и дело, мелькала тёмная куртка. Гонец бежал в свой стан, предупредить о засаде, и Рысь не мог ему этого позволить. Он зарычал сквозь зубы, ругая свою тяжёлую одежду и обмундирование, но нёсся что было сил. Они столкнулись у обрыва. Буквально. Гонец внезапно замер, как вкопанный, и Рысь сбил его с ног. С руганью они покатились по склону, вцепившись друг в друга, но у самой земли враг извернулся и ударом ноги отшвырнул Рысь в сторону. Встать после падения было трудно, но они всё равно вскочили, тяжело дыша. Рысь отметил лёгкую одежду, обувь и, закрытое истрёпанным платком, лицо. Противник явно не воин, скорее лазутчик. Более мелкий и худой в сравнении даже со своими товарищами. Враг тоже пробежался взглядом по очертаниям чужой фигуры и Рыси на секунду показалось, что он с трудом поборол желание опустить свой меч. Но вместо поблажек, они дали друг другу лишь миг, чтобы перевести дух, и бросились в атаку. Однако скрестить оружие не успели: земля под их ногами разверзлась и оба рухнули в большую волчью яму. Рысь почувствовал острую боль в голове, но мир не окутала спасительная темнота, он скрылся за очередным видением. Тенисто-зелёные глаза вновь смотрели на него из-под мокрой челки. В них усталость пополам с гордостью и почему-то от этого взгляда внутри не теплело - нутро сковывало льдом. Рысь открыл глаза, ощущая под щекой холодную землю. Живой! Падая, он чудом не напоролся на колья, торчащие буквально повсюду. Лишь левый бок отозвался на движение болью. Рысь с трудом поднялся на колени и аккуратно ощупал рану: небольшая, кровь уже даже не шла. Однако болезненный стон сам слетел с губ, стоило дотронуться до пострадавшей головы. - Ха, он не сдох. – донеслось из-за спины. Рысь оглянулся, хватая валяющийся рядом топор, но сразу опустил. Между ним и его врагом упал наст, закрывавший яму. С той стороны слышались негромкие смешки, больше напоминающие кашель. - Жаль, что и ты тоже. – не остался в долгу Рысь. Хоть им и не добраться друг до друга, не значит, что между ними мир. Рысь огляделся: яма глубокая – метра четыре, с неровными краями, из земляной стены то тут, то там торчали кривые корни и камни. Выбраться будет не просто, если вообще возможно. Где-то над головой ветер гнал тучи, готовые разверзнуться дождём. - О вашем дружелюбии можно слагать легенды. – из-за наста послышался хриплый смешок. - Заткнись, пёсий сын! Рысь попытался ухватиться за ближайшие корни, но ничего не вышло, и он от души выругался. Враг расхохотался. - Ты и лазишь так же погнано, как бегаешь! - Я догнал тебя! - Да ни за что, если бы я не остановился! А знаешь, почему? – тон его голоса стал выразительным и запугивающим. – На юге поднимается дым. Ты ведь знаешь, что это значит? Железный император на подходе. Ещё час и живых на этом берегу не останется. Враг хрипло расхохотался, а у Рыси всё внутри оборвалось. Железный император. Узурпатор. Бич южных земель. Царь вдов. Тот, чья армия оставляет за спиной лишь выжженные дотла селения. До них доходило множество его имён и слухов, и они знали, что рано или поздно он позарится на их земли, но надеялись ещё на одну зиму. Выходит, зря. Первые капли дождя упали на лицо. Рысь судорожно облизал пересохшие губы и забегал глазами по отвесной стене. - Я думал вы, сволочи, заодно с Железным императором. Его собеседник презрительно сплюнул и как-то витиевато выругался на своём языке. - Чтоб он сгнил! – яростно добавил тот, но, помолчав, продолжил: – Но я не переживаю. Мы успеем отступить, не смотря на вашу потешную засаду. А вот ваш поганый отрядец примет весь удар на себя! – он явно издевался, лениво растягивая слова. – И знаешь что? Ты здесь. И предупредить их некому. – чужой смех мурашками пробежался по коже. Рысь бросился на стену. Чужие слова застряли в мыслях, выветривая из головы всё, кроме желания спасти своих товарищей. Однако, видимо, сами Боги были против – дождь усилился и Рысь лишь вновь и вновь срывался на дно под аккомпанемент чужого смеха. - Жалкое зрелище! – горцу явно доставляло удовольствие его цеплять. - Заткнись! Или я сверну тебе шею! – рявкнул Рысь, переводя дыхание. Конечно, ничего такого он не собирался делать – больше сил потратит, чтобы пробраться через разделяющий их наст. Он должен выбраться, а этот пусть сгниёт здесь. - Ори, сколько влезет. Ещё немного и, вдобавок к твоему воплю, мы будем слушать предсмертные вопли твоих соратников. Чужие слова били по больному, пугали, и Рысь снова схватился за ближайшие выступы в стене. Он изо всех сил цеплялся за корни и камни, но взобрался совсем невысоко и снова сорвался, содрав кожу на ладонях. Рысь яростно зарычал от боли, а поганый горец всё не затыкался. - Думаешь, своим ослиным упрямством справишься? Да скорее небо рухнет, чем ты свою тяжёлую тушу хоть на метр поднимешь! Рысь обернулся, чтобы огрызнуться в ответ, но в голове что-то щёлкнуло. Он отбросил топор, сорвал с себя тяжёлые части брони и снова схватился за выступы, упираясь ногами. - Как думаешь, ваши вонючие трупы хоть в одну балладу попадут? Или сгодятся только на корм зверям? – снова раздался из-за наста насмешливый голос. Рысь едва не сорвался, но умудрился удержаться на стене. Чужие слова больно жалили, злили, заставляя буквально вгрызаться в землю, взбираясь всё выше, не обращая внимания на боль в ободранных ладонях. Пот, пополам с дождём, заливал глаза. Рысь тряхнул головой, отфыркиваясь и заметил, как над головой черными разводами поплыли первые клубы дыма. - Погань! - О, он уже на подходе! – тут же оживился горец. – Давай, крысёныш! Лезь из последних сил! Лезь и, может, ещё успеешь! Он расхохотался, но Рысь не ответил ему. Чужой голос не заглушали ни дождь, ни грохот собственной крови в ушах. Горец напевал какие-то строчки из чужих песен о Железном императоре, словно упиваясь ужасом своего единственного слушателя. Упиваясь, но не ломая. Рысь чувствовал, как этот ужас давал ему сил и гнал вверх. Дождь сильнее заливал его лицо, ноги скользили, но он продолжал карабкаться, назло хриплому смеху и жестоким словам. - Эй! Надеюсь, мои братья успеют плюнуть на трупы твоих соплеменников, прежде чем их растащат звери! – крикнул ему вдогонку горец. Рысь закричал в ответ, уже не сдерживаясь, и наконец, вместо скользкой земли, схватился за траву. С рыком он вытянул себя из ямы и завалился на землю. Воздух с хрипом вырывался из лёгких, тело дрожало от натуги так, что Рыси едва удалось подняться на ноги. Но он упрямо встал и обернулся, готовый проклясть своего врага…и осекся. Горец неподвижно сидел на дне ямы, беспомощно прижимая залитую кровью руку к ране. Его живот пробит колом. Даже с такого расстояния Рысь видел, как отрывисто вздымалась его грудь, как болезненно скрючены пальцы, как подрагивала согнутая в колене нога. Враг откинул голову и у Рыси внутри всё оборвалось. Тенисто-зелёные глаза были полны боли и усталости, но смотрели с той самой проклятой гордостью. Гордостью за него. Боль отпечаталась на бледном лице, но горец криво улыбался дрожащими губами и Рысь понял – он тоже узнал его. Узнал и злил нарочно. Каждое жестокое слово, каждый смешок, он вырывал из себя, чтобы заставить его выбраться из этой проклятой ямы, ведь сам он уже не мог. Он держался так долго... Тело горца прошибла крупная дрожь, рука безвольно соскользнула с живота в образовавшуюся на дне лужу из грязи и крови, и он буквально впился взглядом в лицо Рыси, словно стараясь запомнить напоследок как можно больше. В чужих глазах Рысь вдруг увидел так много, что ноги подкосились и он упал на колени, схватившись за край ямы и беспомощно глядя в ответ. Чужие бледные, дрожащие губы тронула слабая улыбка. - Беги. – Рысь услышал его неожиданно четко, словно других звуков вовсе не существовало. Горец в последний раз улыбнулся так, что у Рыси защемило сердце, и закрыл уставшие тенисто-зелёные глаза. Мир тут же обрушился на Рысь шумом дождя и раскатом грома, спрятав от всех его вопль. Рысь не знал его, того, кто был предназначен ему судьбой вовсе не для битвы, но боль от его смерти рвёт душу на части. Над головой вспыхнула молния, ослепительно сверкнув на острие чужого клинка, брошенного в траве. Рысь с трудом заставил себя встать и поднять чужое оружие. Рукоять легла в ладонь удобно, словно была предназначена для него. Рысь оглянулся на юг. За пеленой дождя уже виднелись огни армии Железного императора. Рысь бросил последний взгляд на мертвого горца, навсегда запечатлев в памяти его застывшее лицо и, собрав все силы, бросился бежать, чтобы предупредить об опасности. И свой отряд, и его.