Поротый

Вэй Усянь лежит на животе, потому что лежать на спине или боку физически не может — выпорола его мадам Юй от плеч и до стоп, особо уделив внимание заднице. — Это позор какой-то, — бормочет Вэй Усянь. — Меня, знаменитого Ушансе-цзюня, просто взяли и отходили по заднице!.. Да меня за всё время моей жизни в пристани Лотоса!.. Ни разу!.. Ни разу!.. — А надо было!.. — рявкает Цзян Чэн, входя в комнату с тарелкой в руках. — Я тебе суп принес. А позже придет Вэнь Цин, чтобы посмотреть, что там с тобой матушка сотворила. А ты!.. Додумался же!.. Притащился с Вэнями на Луанцзан!.. — А что мне еще было делать? — ворчит Вэй Усянь. — Мне надо было их куда-то девать!.. — Мы с матушкой же дели, — смотрит на него сверху вниз Цзян Чэн, садясь на кровать. — На дальние острова — и там, в проливах, в рыбацких деревушках этих бесконечных, никто их не найдет. — И ты зря свидетелей оставил, — невозмутимо говорит мадам Юй, появляясь в комнате. — Чему я тебя учила? Она всё еще заметно припадает на левую ногу, потому и опирается на трость. — Не попадаться, — бормочет Вэй Усянь, — но я тогда вообще об этом не думал!.. — Да ты вообще ни о чем не думал!.. — фыркает мадам Юй. — Просто пошел и сделал глупость!.. Дурной мальчишка!.. А если бы Яньли не сказала, почему ты так Вэней поспешил спасти?.. — Что?.. — пытается сесть Вэй Усянь. — Лежи, — придавливает его к кровати Цзян Чэн, кладя тежелую ладонь на спину. — И… я не знал. — Что я калека теперь бесполезный? — почти шипит Вэй Усянь. — У меня тоже ядро выжжено, — напоминает мадам Юй. — И я не собираюсь из-за этого сводить счеты с жизнью. В этом мире я должна позаботиться еще слишком о многом. Ты-то, глупец, после войны собирался лечь и умереть?.. Вэй Усянь молчит. Цзян Чэн настораживается, говорит требовательно: — Скажи, что не собирался!.. — Сложно вам лгать, — тихо говорит Вэй Усянь. — Дай мне миг, я соберусь и скажу, что не собирался отомстить и сдохнуть, что не всё, чего я хотел — это отплатить Вэням, а еще убедиться, что вы все живы. — Дурной, — вздыхает мадам Юй. — А-Чэн, иди-ка, проверь, где там затерялась целительница Вэнь. Цзян Чэн смотрит на нее серьезно, кивает, ставит суп на пол и уходит. Мадам Юй занимает его место, потом вздыхает, глядя на спину Вэй Усяня, спрашивает: — Сильно я тебя?.. — Сильно, — буркает тот. — И еще выпорю, если что-то такое утворишь!.. — почти шипит мадам Юй. — Решил он героически умереть вместе с невинными!.. Как же!.. — Я вам все долги отдал!.. — пытается посмотреть на нее Вэй Усянь. Но мадам Юй хлопает его по заду, чтобы не шевелился, вздыхает и говорит: — Поняла я уже про ядро а-Чэна. Он еще сам не понял, а я поняла. Вэнь Цин это сотворила?.. — Да, — выдыхает Вэй Усянь. — Сказала, что больше никогда… — Почему? — уточняет мадам Юй. — Шансы малы, — говорит Вэй Усянь, — всё должно быть добровольно, а… тот, кто отдает, должен быть в сознании, без обезболивающего, должен… должен помогать отдать… а это больно… и долго. — Сколько?.. — тяжело спрашивает мадам Юй. — Почти трое суток, — честно говорит Вэй Усянь. Мадам Юй выдыхает с силой, резко, прижимает пальцы к точке между бровей, жмурится миг, а потом говорит: — Что же. Всё равно. Если будешь творить глупости — выпорю, притащу домой, вылечу и заставлю разгребать то, что ты натворил. В этот раз тебе придется с очень честным лицом лгать, что ты никогда не был на тропе Цюнци. И что ты был очень сильно пьян, а потом покалечен. — Да мне и лгать почти не придется, — бормочет Вэй Усянь. — А что с тем, что я ворвался на банкет?.. — Ты не дошел до тропы, — невозмутимо говорит мадам Юй. — Без золотого ядра туда быстро добраться очень сложно. Я сама скажу, что Вэнь Чжулю сжег твое ядро, потому ты выбрал путь тьмы, чтобы отомстить. Вэй Усянь молчит недолго, потом говорит: — Я стану легкой добычей. — Я не стала, и тебе стать не позволю, — просто говорит мадам Юй. — Пусть посмеют хоть что-то сказать в ответ на то, что ты свою душу сжигал, спасая их трусливые задницы. К Цзинь Гуаньшаню у меня найдется много слов. — Зачем? — обрывает Вэй Усянь. — Зачем лгать ради меня?.. — Затем, что ты — то немногое, что осталось от прошлой Пристани Лотоса, — просто говорит мадам Юй. — И я не упущу больше ничего. Я сохраню то, что осталось, а потом мы приумножим это. Мы уже делаем это. Цзян Чэн возрождает орден… и теперь я понимаю, что за сила помогает ему. Ты недавно сказал Яньли, что навсегда останешься в Пристани Лотоса. — Часть моей души — да, — почти шепчет Вэй Усянь. — Ай!.. И мадам Юй снова хлопает его по заду, говорит: — Если ты умрешь, я выучу темный путь и вытащу тебя с того света!.. — Айя, это совсем страшная угроза!.. — жалуется Вэй Усянь. — Цзян Чэн, твоя матушка меня пытает и угрожает мне!.. — Если по итогу ты будешь жив и здоров, пусть пытает, — хмыкает Цзян Чэн, заходя в комнату следом за Вэнь Цин. — Я тут тебе целительницу привел. Не веди себя порочно!.. — Как будто он может вести себя порочно с женщиной, — бормочет Вэнь Цин. — Что?.. В комнате повисает странная тишина. — Ха!.. — говорит мадам Юй. — Слишком много слов о Лань Ванцзи. Я должна была догадаться!.. — Ты не мог оказаться обрезанным рукавом!.. — возмущается Цзян Чэн. — Я с тобой до четырнадцати в одной комнате жил!.. А ты на меня никогда не смотрел… ну… так. — Я не обрезанный рукав!.. — возмущается Вэй Усянь. — Только ты сочинил три стиха во имя красоты и силы Лань Ванцзи, — напоминает мадам Юй. — Потому что Лань Чжань красивый!.. — серьезно отвечает Вэй Усянь. — И я говорю это как нормальный мужчина, а не как обрезанный рукав!.. Мне не нравятся мужчины!.. Вэнь Цин!.. Что ты натворила? Исправляй!.. — Осмотрите этого мальчишку, целительница Вэнь, — просит мадам Юй, поднимаясь с трудом. Цзян Чэн подхватывает матушку под руку, а она позволяет ему эту заботу. Вэй Усянь почти любуется этим, семейным, а Вэнь Цин берет его за руку и начинает проверку. Проверка выявляет, что скоро знаменитый Ушансе-цзюнь сможет сидеть на своей многострадальной заднице. — Пороли вы его ужасно непрофессионально, — добавляет Вэнь Цин, — сразу видно, что впервые без сил и прочего. Так что аккуратней с ним. У него золотого ядра нет. — И пороть меня больше не надо, — добавляет Вэй Усянь. — Посмотрим, — кивает мадам Юй, опираясь на руку сына. — К слову, а-Чэн, дорогой, мы можем пригласить Лань Ванцзи пожить в Пристани Лотоса?.. Очень уж любопытно проверить… кое-что. — Конечно, мы пригласим его, — говорит Цзян Чэн, помогая матушке выйти из комнаты. — Что вы хотите проверить?.. — Все ли сильные заклинатели — обрезанные рукава, конечно же!.. — хмыкает мадам Юй, и смех ее удаляется вместе с ней. Вэй Усянь выдыхает. Вэнь Цин говорит спокойно: — Не все. Но большинство. И вообще, большинству заклинателей плевать на пол партнера, но искажения ци никто не отменял. Вэй Усянь стонет в подушку. А еще он понятия не имеет, как дожил до жизни такой… довольно неплохой жизни, стоит признать. А как уж эту жизнь жить, он разберется, точно разберется!.. Только зад заживет, а… а еще: — А-Чэн мне суп же приносил!.. Суп определенно делает всё лучше.