Братишка

-Прости меня, Да, я извинился перед ними, хотя нет, я извинялся не перед группировкой, я извинялся перед ним, перед Маратом. И нет, не жалею, я бы отдал все, только бы не видеть боль брата. Как только я услышал его крик, во мне что-то сломалось. Я уже не чувствовал свою боль, я лишь молил о том, чтобы с Маратом всё было в порядке. Как только главарь со своей группировкой ушли, я подполз к нему (да, я уже не мог стоять, но беспокойство за брата пересилило боль). Я гладил его по голове и успокаивал как мог, хотя на самом деле успокаивал себя. -Тише, Марат, всё закончилось. Они ушли. Всё будет хорошо. Успокаивайся, пацанам не положено (хотя это уже было не важно, главное успокоить, главное добраться до своих). Я с Маратом на плечах кое-как добрался до автобуса. Марат всё ещё кричал, ему всё ещё больно, как я виноват перед ним, я не защитил даже брата, какой я после этого авторитет.Вспомнил про обезболивающие, сам запихнул их ему в рот, надеясь на то, что это облегчит его боль. Я с Маратом еле доковылял до гаража. Зайдя внутрь, я начал обрабатывать раны брату, тем, что было в аптечке, надежды на обезболивающие тут же угасли, ему всё ещё ужасно больно. -Маратка, слышишь? Потерпи немного, всё закончится. Всё будет в порядке. Дай мне обработать. Марат продолжил вырываться из моих рук и шипеть от каждого прикосновения. Я обработал его раны как мог, хотя от одного их вида мне становилось плохо, больше даже не от того, что раны ужасны, а от того, кто их получил. Марат вроде бы успокаивался. Немного посидев с ним в гараже, я заставил его выпить воды. Вода уже была со снотворным. Брат об этом не знал. Он не должен знать, не должен переживать за меня и за то, что будет, а я иду МСТИТЬ.