Я-крёстный?

16 декабря, день встречи

Константин с самого утра с нетерпением ждал супругов, ведь по словам друзей они больше всего помогут вспомнить жизнь. Но, как на зло, первыми пришли Тома и Володя, так как Рыковы приедут только на второе посещение. -О, привет, Тома и Доктор Юрьич,- Кулыгин то ли их запомнил, то ли их вспомнил. Главное, что он знал своих коллег. -Ух ты, Константин, да вы нас помните?-удивился Ломагин. -Ну понемногу начал вспоминать вас и наши общие вызовы,- проговорил друг, а на лицах коллег стали появляться улыбки и сияющие глаза,- а Рыковы когда придут? -Сегодня, во время второго посещения, они сейчас у тебя дома вещи берут. -А, хорошо, а то я думал, что они не приедут. Зачем им такой проблемный друг?,- вдруг с отчаянием произнёс Костя и подошел к окну, чтобы никто не видел его печали. -Эй, ты чего,- испуганно спросила Тамара и приобняла его,- ты им всегда помогал в трудный момент. Например, они чуть не развелись, а ты их семью спас, а у них скоро ...- Тома замолчала, ведь друзья договорились пока не говорить ему о положении начальницы,- вот, поддерживал много. Им поддержка сейчас нужна, на работе завал,- придумала женщина, дабы не раскрыть секрет. -Точно? -Точно,-твердо сказал Владимир Юрьевич и похлопал товарища по плечу. Спустя 20 минут разговоров коллеги ушли на работу, и Костя остался один в ожидании семейной пары. К счастью время за процедурами прошло не заметно.

***

17:00-время вечернего посещения пациентов. Константин сидит на кровати и смотрит на белую больничную дверь. Он ждет, что с минуты на минуту семейная пара откроет её и зайдет. Но проходит 5 минут, 10 минут, а дверь всё так же закрыта. А где же супруги? Они стоят в пробке уже на протяжении 40 минут. Арефьева уснула на плече у мужа и мило посапывает, пока тот охраняет её сон. На часах 17:25, Кулыгин уже отчаялся, что не увидит друзей, но тут дверь распахнулась и в ней он увидел стройную статную женщину с темными кудрявыми волосами, одетую в красивый бежевый костюм, а за ней мужчину, одетого под цвет спутницы, со спортивной сумкой. Пара прошла в палату и молча стояла и смотрела на коллегу. - Вы Ольга и Паша?- спросил с надеждой Костя, смотря на них щенячьими глазами. -Да, мы,- с грустной улыбкой произнесла брюнетка. Паша, почувствовав напряжение жены, приобнял её за талию. -Костик, а ты нас помнишь?-спросил мужчина. -Ну, мне про вас все рассказывали. Говорили, что я ваш семейный друг, помогал и поддерживал всегда. -Ну да так,- загрустила Оля,- а сам ты что-нибудь помнишь? -Я пытался вспомнить, но не очень. Вот на душе как-то тепло становится после упоминания вас, какие-то обрывки вспоминаются. Но что-то целое пока не могу вспомнить,-заключил Кулыгин. На последних словах у брюнетки закружилась голова, и её повело в сторону. Повезло, что Паша стоял рядом и смог поймать её и усадить её на кровать к Кулыгину. -Оль, ты как? -испуганно спросил муж и начал махать, чтобы свежий воздух поступил к лицу дамы. -Нормально, сейчас пройдет,-отмахнулась брюнетка. На всю картину смотрел Константин и в нём что-то проснулось. Это было не только сочувствие и переживание, но и чувство, что он должен как-то помочь и возможно раньше знал как это сделать. Внутри загорелся огонёк, а вопрос сам появился в голове. -А давно у вас так? Тошнит?- сам не поняв почему, но Костя спросил. Пара стояла в шоке, ведь обычный человек просто так бы не задал эти вопросы. -Ну неделю где-то, и тошнит,- решила подыграть Оля, чтобы посмотреть, что дальше будет делать друг. -А усталость под вечер стала появляться? -Ну да,- ухмылялась Арефьева. -Извините за личный вопрос, но с циклом всё в порядке?- неожиданно для всех спросил. -Ну нет, задержка три недели,- сказала брюнетка и стала ждать вердикта после сбора анамнеза. -Могу предположить, что вы...то есть ты беременна. После слов друга у пары засияла искренняя улыбка на лице, но может ему сказали? -Костян, а ты это как понял? Может кто-то сказал?- поинтересовался Рыков, но не упоминал, что они сами ему говорили до травмы. -Да никто не говорил. Что-то в голове начало появляться, я и решил попробовать,- спокойно рассказал Кулыгин. -Ты понимаешь что только произошло?- восторженно крикнул Паша, смотря то на сияющую жену, то на непонимающего друга,- ты смог собрать анамнез и поставить диагноз,-уже чуть тише сказал мужчина. -Костя...-нежно протянула женщина, обняла и поцеловала друга в щеку. Всё-таки гормоны играют не на шутку. -То есть я оказался прав? Вау...А сколько недель то?- уже радостно говорил Костя и обнимал брюнетку, положа руку на плоский живот. -5 недель, мы тебе как раз сказали за пару часов до того, как ты память потерял. Ты первый узнал после нас,- с трепетом говорила Арефьева, кладя ладошку на живот поверх руки Кулыгина. Это могла бы быть очень милая картина, но мужские руки были не Рыкова, да и больничная обстановка не подходила под семейную атмосферу. Паше не совсем понравилась картина перед ним, а точнее он приревновал жену и нерожденного малыша к близкому другу, ведь за такое короткое время эта поза стала его любимой в объятьях жены. -Так, всё, хватит обниматься. Мы тебе вещи привезли,-строго сказал Рыков и протянул спортивную синюю сумку, до верха наполненную вещами. Кулыгин поднялся с кровати, подошел к окну с сумкой и с интересом рассматривал вещи, пока не наткнулся на детскую игрушку. Это была маленькая пластмассовая машинка Глеба, которая осталась после того, как пару раз его отводили к крестной. В сердце у мужчины что-то сжалось, а по лицу потекли слезы. -А это Глебки, да?- не поднимая глаз, спросил дрожащим голосом Костя и показал детскую игрушку. На его слова пара обернулась и увидела убитого мужчину, таким он был последний раз после смерти прекрасной светлой Раечки. -Да,- с печалью в голосе произнесла брюнетка и хотела подойти, но муж её остановил и сам пошел поддержать друга. -Костян, если хочешь, то мы можем его привезти. Просто думали зачем малыша таскать по больницам,- подошел сзади Рыков и положил руку на его плечо в знак поддержки. -Спасибо, даже не знаю, соскучился что ли. Давно не видел его голубых глаз, не трогал за мягкие светлые короткие волосики, не обнимал его,- медленно продолжил монолог, останавливаясь после каждого слова. Пока мужчины вели диалог, Оля незаметно подошла сзади, положила свою хрупкую руку на его второе плечо и приобняла со спины. -Оль, не надо было вставать, у тебя недавно голова кружилась,- шепотом сказал заботливый муж. - Со мной всё в порядке, а Косте поддержка важнее,- также тихо произнесла жена. -Кость, хочешь, я могу завтра к тебе его привезти, а если надо еще и Нину Михайловну,- сказала с заботой Оля. -А можешь Глебку ко мне привезти. А то интересно правильно я вспомнил то сына или нет,- с легкой усмешкой попросил Кулыгин. -Стоп, то есть ты это вспомнил, я думала тебе рассказали или показали фото,- удивленно спросила брюнетка, не ожидая, что коллега сам вернул образ сына в памяти. -Да нет, увидел игрушку, и воспоминания нахлынули: как он сказал первое "мама", первые шаги, игры в выходные и сказки на ночь. -Кость...-это было так тихо, но так искренне и переживая, что эти 5 букв и объятия были лучшей поддержкой и помощью в тот момент. Даже Паша не стал возражать повторяющейся картине, ведь понимал, что только так ему можно сейчас помочь. Спустя время Константин успокоился и уже сам начал потихоньку отодвигать брюнетку, но он услышал еле заметные всхлипы Оли и дал обратить внимание Паши на это. Павел медленно и незаметно подменил друга и стал успокаивать жену, поглаживая по спине. -Олечка...всё хорошо, успокаивайся,- на ушко говорил мужчина,- Костя уже начал вспоминать. -Я понимаю, оно само как-то, я и рада за него, и сочувствую, увидев его слёзы,- тихо, но уже успокоившись, проговорила брюнетка и начала отдалятся, но супруг не дал ей это сделать,- Паш, отпусти. Мы всё-таки к Косте пришли, а не нежится, это и дома можно сделать. Мужчина отпустил жену, но продолжал держать за руку. -Кость, прости за слёзы. Нам надо тебя поддерживать, а я тут сырость развела. Просто я так обрадовалась, что ты вспомнил сына, а потом увидела твое состояние и начала сочувствовать...чёрт,-извинилась Оля. А Кулыгин все понимал, поэтому не винил её, а просто кивнул. За разговорами лучших друзей прошел час, и время посещения заканчивалось. -Ладно, Костик нам пора уже, да и Оля устала уже, наверно, да?- попрощался Рыков и обратил внимание на уставшую жену. -Ну да, поздравляю вас,- сказал Костя и пожал руку друга. -Да, пора уже, время за разговорами быстро прошло. Я тогда завтра с Глебом приеду, он обрадуется,- сказала брюнетка и обняла друга в знак прощания. -Пока, не переживай, я в порядке. Причем тебе нельзя,- попрощался Кулыгин и поцеловал подругу в щечку. Пара поехала на такси домой, но пробки никто не отменял, и дома они были спустя 1.5 часа. За это время супруги понежились, и поговорили, и посмотрели на виды ночной зимней Москвы, и поспали. А Константин стоял у окна и думал над всем тем, что случилось за последние два часа. Он смог поставить правильный диагноз и собрать анамнез. Костя начал вспоминать или просто совпадение ? Никто не знает, надо дождаться осмотра врача, который пройдет через пару дней. (У Рыковых дома) -Оль, а что это сегодня с тобой было весь день? То тошнит, то в обморок падаешь, то голова кружится,- вдруг спросил мужчина, когда пара нежилась в теплой кроватке в обнимку. -Не знаю, сама перепугалась, раньше такого не было. "Прелести" беременности начинаются похоже,- сказала с сарказмом брюнетка и положила на еще плоский животик хрупкую руку. -Ну я тебя в таком состоянии завтра не пущу одну с Глебом, мало ли, что с тобой в дороге случится,- заботливо говорил Паша. -Я ещё с Ниной Михайловной не говорила, может она и не отпустил Глебку, да и её я хочу взять. Я боюсь пока наедине ехать с ребёнком через всю Москву. -Ну не с ребёнком, а с детьми,- сказал Рыков, гладя руку поверх ладошки жены и взглядом указывая на живот,- привыкай, через 7.5 месяцев будешь гонять с нашим чудом,-произнес с трепетом мужчина. Своего ребенка они называли чудом не просто так. Все обстоятельства шли против них: ранний выкидыш, кома, возраст, анализы Паши, умершие эмбрионы, ссоры,- но у них всё получилось. Рыков не упускал ни момента, чтобы не восхищаться беременной женой и не потрогать большой теплой ладошкой животик или обнять сзади жену, скрестив руки на талии. Оля же позволяла такие нежности только наедине. Арефьева боялась, что если это кто-то заметит, что счастье уйдет от них, или она с малышом будет в опасности. -Это да...-продолжила диалог брюнетка,- скоро мы начнём расти, и я стану неповоротливой и гигантской,- в голосе звучали нотки грусти. -Ну ты чего, зато начнутся пиночки, мы узнаем кто же там прячется, хотя я уверен, что дочка. А потом ты походишь чуть-чуть самой красивой глубоко беременной девушкой, и вас, красавиц, будет двое,- закончил милый монолог мужчина. -Или красавицы и красавца...ладно, пора спать, а то кому-то на смену, а мне в 5-6 утра в туалет. Оля прижалась спиной к мужу, а тот, положив руку на животик и поглаживая его, стал засыпать. Вдвоём им было тепло, спокойно и хорошо.

-Ты скажи еще, что ты меня любишь.

-Я тебя люблю

Эрих Мария Ремарк

"Триумфальная арка"