Я-крёстный?

Стало ясно, сами они не смогут. Счёт на минуты. Надо в больницу. -Так, сейчас Коле позвоню он носилки принесет,- сказала Тома и стала искать его номер в телефоне. -Не надо, сам на руках донесу, времени нет,-вдруг включился Паша. -Паш, может хуже быть.. -Нет времени, пошли быстрее,- перешел на крик мужчина, помнив, как он не смог спасти те самые эмбрионы, и взял Олю на руки,- мам, куртки накинь на неё, я так добегу до машины. Марина Леонидовна покорно выполнила поручение, а также взяла сумку брюнетки. -Так, Елизавета, вы за главную. Проверку завтра закончим,-скомандовала Аверина. Тимофеева, Рыков с любимой на руках и проверяющая побежали к карете скорой помощи. Им повезло, что все врачи на вызовах, и никто не видел начальницу в таком состоянии. Тамара Васильевна села в салон и контролировала состояние самой главной пациентки. Паша естественно тоже сидел в салоне рядом с головой жены. Марина Леонидовна же отдала вещи, узнала номер больницы и поехала за ними. -Коль, гони в Склиф, прям со всех пор. -Хорошо, а что с...,- не успел договорить, как Рыков прикрикнул- ну давай быстрее, я потом штрафы оплачу, мне надо девочек спасти. Все слова прекрасно слышала начальница и хотела ответить, но ей не дал Паша, который с улыбкой посмотрел на неё и стал гладить по голове. -А у вас девочка?- удивленно спросила врач, ведь срок ещё маленький. -Мы не знаем, но я уверен, что будет дочка,- с некой гордостью произнес мужчина, отвлекаясь от стресса. Ехать до больницы оставалось буквально 5 минут, но глаза брюнетки слипались всё больше, а боль уходила. За разговорами двое врачей и не заметили, как Оля чуть не отключилась. -Даа... не ожидала такое от Ольги Кирилловны,- выслушав историю от мужчины про новогодние выходные, обратила внимание про немного забытую пациентку,- Оля! Олечка, слышишь меня?-испуганно спросила Тома и начала приводить подругу в чувства. Чудо, она была в предобморочном состоянии и быстро пришла в себя,- фух, замечательно. Глаза больше не закрывай, осталось буквально пару минуток. После этого случая с неё не сводили глаз.

***

Приехав в больницу, их сразу же приняли, то ли благодаря статусу девушки, то ли мама Паши помогла. Брюнетку переложили на каталку и повезли на УЗИ и осмотр гинеколога. Паша провожал девушку из кабинета в кабинет, носился с ней и её документами, а Тома и Аверина сидели на скамейке и наблюдали за заботливым мужем. Все осмотры шли в не очень плохом настроении до одного момента. Когда Олю перекладывали с очередного осмотра, она закричала от резкой боли, которая неожиданно появилась. Врачи решили не медлить и повезли её в реанимацию, куда Пашу не впустили. Он с отчаянием сначала стоял и смотрел в маленькое окошко двери, в которое виднеется как везут его бедную Олю, окутанную страхом. Когда супругу завезли за поворот, Рыков пошел к маме и Томе, которые сидели в другой части коридора и ждали хоть каких-то новостей. Увидев на горизонте грустного мужчину, дамы начали накручивать себя. Паша сел на скамейку и закрыл лицо руками. Женщины уже и не знали, что думать. Тишину прервала Тимофеева: -Паш, ну что? Как там... -Вроде говорят, что всё не так плохо. Но в последней смотровой, когда её перекладывали, опять живот заболел. Она так завыла, прям сердце навзрыд,- сказал Рыков и из глаз покатились пара крупных горьких слёз. Никто никогда не видел его таким убитым, даже , когда Оля впала в кому, он переживал все один и показывал только позитив и нейтральные эмоции. Его состояние сейчас не сравниться с тем, когда мужчина нашел завещание и отключал жену от аппаратов. Это нечто более глубокое и страшное. Сейчас жизнь его смысла существования и детской мечты на волоске, но они отчаянно хватаются за последние шансы. -Паш, не беспокойся, ей обязательно помогут,- начала Тамара Васильевна, как КПК начало разрываться, и ей пришлось отойти. В диалоге со Светой Тома не стала рассказывать все подробности и попросила никому не говорить о состоянии брюнетки, а лишь сказала, что через 30 минут её бригада готова взять новый вызов. Именно столько дала себе женщина, чтобы разузнать про начальницу и самой успокоиться. Закончив диалог, дама вернулась к Рыковым. В это время Марина Леонидовна лишь ближе присела к сыну и стала гладить его по голове и спине, как это было всегда в детстве. Она не говорила ни слова, понимала, что Паше надо время всё «переварить» и пережить. Мать оказывала лучшую поддержку на тот момент- молчаливую, ведь расспросы только ухудшали эмоции сына. Тома вернулась обратно и Паша её подправил: -Только не ей, а им. Второй раз она не переживет. Сказал мужчина, и слезы предательски потекли. Женщины не знали про первый выкидыш и были в шоке. Теперь они понимали и его реакцию и отношение Оли ко всей беременности и ситуации. Через 20 минут из двери реанимационного блока вышел врач и уверенной походкой шел к нашим героям. Паша уже был не такой убитый и немного пришел в себя. - Вы родственники Арефьевой? -Да! Я муж , что с ней?- взволнованно спросил Паша. - Не буду томить, вы как коллега поймете. Ситуация не совсем ужасная, но и не радужная. Самопроизвольное прерывание беременности мы пока что остановили. Но сколько она будет лежать зависит только от её здоровья и от того, как сильно она будет нервничать потом. Мы ей сделали капельницу с лекарством, которое остановило процесс. Хотя её организм справился прекрасно и с препаратами скорой помощи, но кучу перекладываний и стресс возобновили выкидыш. - А сейчас что с ней? Можно к ней? - Сейчас всё хорошо, мы ей вкололи успокоительное в добавок , и она уснула. К ней сегодня точно нельзя- завтра по состоянию. Но вы езжайте домой и привезите вещи, список на вахте возьмете. - Хорошо, спасибо, доктор. А можно через окошко посмотреть на неё? Я не буду заходить, честно-причестно,- умолял Паша. - Только аккуратно, и буквально на пару минут. Палата 12, Надя с вахты вас проведет. Паша пошел на вахту, а Аверина решила расспросить. - А вы её в одноместную палату поселили? -Да, Марина Леонидовна, все по высшему разряду . -Это замечательно. Риски большие? -Достаточно, 40-50%. Но это в первую ночь, потом постепенно уменьшаться будут. -Хорошо, спасибо большое. Врач ушел в ординаторскую, а Паша, попрощавшись заранее с Томой, пошел к палате его «бойца». Марина Леонидовна осталась ждать сына в коридоре, а Тимофеева пошла в карету скорой помощи, потому что меньше чем через 10 мин поступит вызов. Паша в раздумьях идет по длинному светлому коридору. Вроде помещение и светлое, но такое мрачное для него. Медсестра довела его до палаты и сказала, что он может постоять только в дверях и максимум 10 минут. Она тактично удалилась, но напомнила, что через шестую часа вернется за ним. Мужчина тихо приоткрыл дверь палаты, чтобы не разбудить уставшую супругу, и стал смотреть на любимую жену, облокотившись об косяк. Он видел ужасную картину: бледная Оля лежит на белой кровати, у неё в руку воткнут катетер с капельницей, в которой понемногу капает раствор. Да она уже не такая бледная как в машине, румянец появляется, но очень слабая. Девушка лежала и не двигалась, чтобы, не дай бог, все не возобновилось. Одна рука лежала вдоль тела, а вторая, свободная от капельницы, на маленьком животике. Паша решил не заходить - обещал ведь да заразить чем-нибудь не хотел ослабшую брюнетку. На его глазах скопились слёзы боли, страха и переживаний. Так почти не двигаясь, Рыков простоял всё отведенное время. Ему хотелось подойти к ней, обнять, поцеловать, погладить, но разум и страх говорил в нём. Он боялся, что своими действиями только навредит ей, поэтому остался стоять в дверях и наблюдать за супругой. Ровно через 10 минут медсестра пришла за Рыковым, а тот и не сопротивлялся-всё понимал. Они вышли из реанимационного блока. Медсестра пошла дальше работать, а измученный Паша к маме, которая всё время волновалась за невестку и ждала сына из реанимации. Мужчина присел рядом с женщиной, теребя в руках бумажку со списком вещей. Аверина успокаивающе гладила своего ребенка то по спине, то по коротким волосам. -Паш...-нарушив зловещую тишину, произнесла Марина Леонидовна,- поехали домой, тебе отдохнуть надо, вещи собрать... -Мам, не надо. А вдруг с ними что-то случиться, я должен быть рядом. -Пашечка,- такая забытая форма имени для обоих звучала так по родному,- вокруг врачи, им помогут. А вот ты в таком состоянии нет. Лучше завтра приедем. может к ней пустят на немного. Ей правда сейчас нужен сон, как и тебе. Я с тобой поеду, возьму несколько выходных. - Может ты и права... -Конечно, всё, вставай, собирайся,- скомандовала Аверина и стала подавать куртку,- ну что ж ты как амёба какая-то. Паш, ты ей будешь очень сильно помогать, если будешь в хорошем настроении и подбадривать, а не показывать грустное лицо и уставшее состояние. Паша собрался и они вместе поехали домой к Рыковым. В доме было не свойственно некомфортно. Олина кружка с недопитым чаем, разбросанная косметика по ванне и домашняя футболка на кровати, которую она отобрала у мужа из-за постепенно растущего живота- всё это напоминало о её недавнем нахождении дома и о том, что сейчас её нет. Паша отправился в горячий душ, скрывающий ручей слез из глаз и смывающий всё плохое, что произошло за последние часы. Аверина решила прибраться на кухне, чтобы меньше вещей напоминало о временной потере, и приготовить ужин. Спустя полчаса Рыков вышел из душа и увидел перед собой стол с ужином. -Спасибо, мам. А выпить то почему не стоит? -Во-первых, я не знаю, где у вас стоят бутылки. Во-вторых, своим алкоголизмом ты ей не поможешь, а сделаешь только хуже себе и ей. В-третьих, я знаю, что ты обещал ей пить только по праздникам и то немного. Так что давай поешь, выпей час с травами и я тебя уложу. -Спасибо,- искренне сказал и Паша и с неохотным аппетитом начал есть. Вкусно поужинав курочкой с рисом и попив успокаивающий чай, мужчина пошел в спальню. Зайдя в неё, всё напоминало о супруге. Рыков взял в руки футболку жены, пропахшую её духами насквозь, и потащил её с собой в кровать. Он уснул в обнимку с такой драгоценной вещью. Свою маму он расположил в гостиной на диване, дал ей постельное бельё и подушку. Паша спал беспокойным сном, и его разбудил звонок посреди ночи. На экране телефона высветилось фото Оли...