Офисный Маримо

      В доме Зоро поселилась жизнь.              И устраняя неясности давайте расскажем немного о Ророноа Зоро.             Умный, сильный, трудолюбивый так говорят о нем все сотрудники и просто знакомые. Так думают и его друзья знающие все сильные и принимающие все слабые его стороны.       Последних увы немало, черствость, вспыльчивость, пьянство, топографический кретинизм и талант к загубленную простейших и не очень форм жизни.       То саке вместо воды подольет опьяняя растение до летального обморока к матушке земле, то недокормит или перекормит несчастных золотых что даже рыжая ведьма проникается к ним жалостью забирая страдальцев к себе на потеху мужу и так каждый раз. Одним словом в квартире кроме него и плесени под раковиной живых нету, точнее не было.              В доме Зоро поселилась жизнь и не просто заняла какой-то угол а целиком захватила весь дом. Маленькие аквариумы или любые ёмкости с водой можно было встретить на каждом подоконнике или вертикальной поверхности его жилища.       А ведь начиналось все безобидно.              На день рождение которое альфа почти кроме как пьянок с друзьями не отмечал, он обнаружил маленький, двухлитровый, круглый аквариум в котором разглядеть рыбок он так и не смог, а понять что жильцы это два странных зеленых шарика помог стикер, представьте тоже круглый и зеленый. " Какой день рождение без родни! "       И вот эта его "родня" расплодилась как тараканы. И то что Зоро чуть-чуть переборщил со специальными добавками от Усоппа вина самого Усоппа, лучше надо было объяснять и не думать что с теми кому нужна только чистая вода и солнечный свет он сможет справится. Но факт остается фактом.       Эти маримоши, как называет их бета, были везде, повсюду и у всех, даже Робин-сан трех в кабинете держит. Эти шарики незаметно заполнили собой пространство, захватили его жизнь и влюбили в себя альфу. Хотя почему влюбили, он сам влюбился по самое не хочу, а потом постепенно начал осознавать, что любил он отнюдь не эти комочки, хотя им тоже символизировал, а бету.       Стал бы Зоро ради сохранения первого подарка от простого или даже близкого друга, прочесывать просторы сети дабы понять что "это", иди на работу в ботанический сад к удалённому просьбой в совете Усоппу где живность его не любила и всячески пыталась им перекусить, подбирать для выводка новые дома и владельцев, потому что выкинуть их просто рука не поднималась и зверь не позволял, или терпеть колкости и насмешливые взгляды довольно сообразительной части команды. Нет, не стал бы. А ради любимого обязательно.               Ведь от вида простых водорослей невозможно чувствовать как внутренности распирает от нежности а теплая улыбка сама лезет на лицо когда этот гад называет тебя глупым Маримо, а сам с такой заботой и привязанностью смотрит и ухаживает за маримошой Ро , его личным питомцем на столе в приемной. Да и легкие препараты с кендо помогали держать себя в узде. Ложные воспоминания о первой ночи с куклой тоже больше не мучали. На смены им пришли фантазии, Зоро стал задумывался, а будет ли секс с настоящим Санджи, бетой, так же хорош как и с той копией под омегу. Начал присматриватся теперь уже на взгляд, не тощей, а изящной и подтянутой фигуре, тонкой талии и на вид мягкой упругой заднице, что так чешутся стиснуть руки.       Санджи стал сексуальным и желанным теперь уже и для него.       Но финальном пинком под зад для лучшей работы мозга послужила ревность. Жгучая, острая как язык змеи, она оплела его и каждый раз ловя блондина за флиртом с очередной девушкой омегой или женщиной альфой или альфу что клеил сальными взглядами и даже ручонками бету она жгутом до боли стягивала ребра впиваясь клыками в сердце, пускала горький как дым дешевых сигарет яд, перекрывая поток кислорода в легкие и мозг. В такие моменты на объектов воздыхания хотелось нарычать, а бету забросить через плечо и в пещеру, то есть обратно на рабочее место, рядом с ним, его альфой.       Подсознательно Санджи уже воспринимался как его партнер чуть ли не на всю жизнь, ведь как объяснить что Зоро сорвал важную сделку с конкурентами и пытался порубить Донкихота Дофламинго ножом для писем на множество маленьких фламинго.              Высоченный под три метра ростом альфа, нагло во время переговоров со всеми верхушками > Мугивара но Итими<, куда он по дурости взял Санджи, домогался бету. В буквальном смысле облизывался на него, все время норовил коснутся волос, погладить часть тела или зажать у стола, двери и в объятиях.        А Зоро бесился, до зубного скрежета, до побледневших костяшек, закипал в гневе расстреливая пернатую махину взглядом. Последней каплей терпения из опустевшей чаши, стал финт. Розовый ублюдок дал блондину с подносом чая в руках, подножку и любезно притянул падающего себе на колени спасая от объятия с ковром в свои. Мразь даже носом в волосы зарылась, по мнению Зоро, вдыхая одеколон беты.              Сколько же шуму тогда было. Знатно досталось всем, Донкихоту увы от Луффи, Зоро, после нанесения единственного но смачного удара в острую челюсть, загородили путь. Один из главных, начальник охраны Пика прикрыл босса загородив к нему путь, пришлось Зоро довольствоваться им. Санджи очнувшийся на полу от резкой смены обстановки вывел женщин, детей и стариков.       Замок-отель " Дресс Роза" весь был на ушах из-за конфликта. В начале желая договорится мирными переговорами, команда Мугивар после выходок главы семьи Донкихот приняла единогласно решение. Сместить нынешних владельцев и вернуть контроль над курортным островом обратно семье Рику.       С большим трудом, помощью от старых партнеров Рику, потерями но еще большими приобретениями команда Доффи склонила головы и была взята под стражу за незаконный захват семейного бизнеса. Но как всегда триумфальная победа, Зоро не успокоила. Альфа желал крови и жизни смевшего покусится на его, его секретаря, его бету, его Санджи.              Тогда то Зоро и открылись глаза на его истинные чувства к этому неугомонному, капризному, язвительному созданию, которое альфа уже считал своими со всеми потрохами.        Зоро им бредил, желал, как и зверь вскидывающий голову в торжествующем рёве. Глупый человек наконец-то понял, осознал каким был болваном.       Принять свои чувства альфе было легко. Это как смириться с тем что твой поезд на скорости 500 км/ч без тормозов летит в тупик, а у тебя в руках справка о четвертой стадии рака всего что может быть и слова врача "вам остался день" крутящиеся в голове, и ты думаешь да пошло оно все и наслаждаешься видом на пути к неизбежному в покое. Именно что "неизбежность" он чувствовал в этой ситуации, где-то на подкормке сознания понимание природы его чувств стало последним кусочком пазла, картины которую альфа не мог разобрать.       Во всем что его переполняло к бете он чувствовал некую правильность, хотя природа диктующая что парой альфе может быть только омега, должна была бунтовать но зверь молчал, наоборот сам же тараня человека головой подталкивал. Никаких предрассудков на счет пола не было, что с первым что со вторым. Любовь бывает разная. Так что да он просто принял это. Загонятся самокопанием или вопросом "быть или не быть" - взаимно не взаимно, альфа не стал. " Бери и делай ".       Зоро взял и сделал. Почти с убийственным спокойствием альфа после всего этого хаоса отыскал Санджи, которого не видел с инцидента в переговорной.       План был прост, заявить о своих намерениях, пригласить на свидание, а в случае отказа применить силу разрешалось, а там дальше добиться взаимности можно, пусть только шанс даст.       Вот в надежде на этот шанс, помня о хоть каких правилах приличия Зоро, когда того впустили в номер, для проформы поинтересовался состоянием беты. После ответа типа : " Дико устал" или " Просто в бешенстве", должно было преследовать предложение вместе растворить томление и злость в совместном распитии алкоголя, а чтобы было по романтичнее Зоро мог добавить чудесный вид на лунную ночь за пикником с подсолнухова поля где в уединение выразил бы все свои чувства.              Но стоило догадаться что у такого нестандартного человека, ответ будет под стать, необычен и разрушителен.       Простой, выстроенный буквально за минуту план провалился на первом этапе.       Объятий за свой рыцарский поступок Зоро не ждал, но то что ему посоветуют засунуть свое благородство и чистые помыслы в пустоголовую башку, с целью хоть чем-то ее заполнить, и в придачу осыпят ругательствами яро изображая оскорбленную честь его слегка взбесило.       Тот кому он секунду назад хотел предложить свое сердце и душу, не хуже змеи шипел и плевался ядом. " Я справился бы сам!" " Ты не должен был в это лезть!" " Ты не имел право! Тупое Маримо!" " Ты не можешь за меня решать и переходить черту, водоросль!". Все громче и громче с каждым выпадом становился бета в гневе переходя на неформальный тон.       - А Дофламинго , имел право?       Зоро и сам не понял как тогда озвучил первую всплывшую в раздражении мысль. Хотя должен был попытаться успокоить распушившего перья Санджи и вывести наружу остудится свежими воздухом или как давно хотел через плечо, одной рукой за задницу, другой за длиннющие (довольно смертоносные)ноги к луне, подсолнухам и гребенной мать его рамантике.       - Не твое дело.       Ткнули ему в лицо разбивая в кровавые ошметки.       Брошенные слова как хлыст прошлись по сердцу оставляя уродливые борозды.        Было обидно, горько и больно слышать это из его уст. Ранили ни сколько слова и оскорбления сколько смысл который в них вкладывал бета.       А мыслил Санджи так.       Для него Зоро никто. Просто начальник, чьи поручения тот должен выполнять, чья рука подписывает приказ о зарплате, тот кому ты варишь кофе и про которого можно забыть по окончанию рабочего дня. И с кем отношения заточены в строгие границы которых бета никогда не перейдет и ему перейти не позволит. И даже сейчас поздно вечером когда все радостные и счастливые избавлением от гнета тирана, не мысля кто и с кем, празднуют снаружи, стоит только Зоро и Санджи выйти как они станут чужими.       В реальности Санджи, Зоро не имел на него никакого права или упрека и альфе эта реальность была противна.       В горле встал ком, руки уже подрагивали от нарастающего гнева в то время пока разум включал все фильтры. Приходя Зоро хотел совсем другого но негодование, раздражение от обвинений и остаточная неприязнь к Дофламинго, альфе оставившему свой зловонный мерзкий запах на Санджи, сами вырвали слова о которых он будет еще долго жалеть.       - А ты погляжу все решил и был не против внимания Дофламинго. Ну уж прости что помешал. - холодно как айсбег в северо-лидовитом океана в метель под -80 произнёс альфа ощущая себя также и внутри.       От количества призрения в тоне Зоро можно было захлебнуться.       Санджи же лишь снесло как волной. На секунду с его лица спали все краски полыхающих эмоции, лишь блеклое разочарование промелькнуло в голубых и кажется… влажных глазах, меньше секунды но альфа не заметил этого.       Сильный удар ноги слева швырнул отвлечённого переживаниями Зоро на пол. Разозлённый и униженный своей невнимательностью он был готов начать привычный бой один на один, но не менее злой, полыхающий гневом бета на привычные шутки настроен не был.       Услышанное дальше как нож в сердце, как гильотина над головой. Не было больно, досадно или отвратительно, было просто пусто.             Надежда на шанс потухла как фонарь в зимнюю ночь на безлюдной дороге, оставляя альфу во тьме и одиноче решать повернуть назад пока не поздно или вслепую продолжить путь не ведая куда он может привести.       Как тогда сказал блондин? "Мужчины? Альфы? Отвратительно! Никогда в жизни! Лучше убьюсь! Милая девушка, омега или бета вот мое будущее что я вижу, а не подобные тебе! Уясни это Альфа !"       Зоро и уяснил. Без единой эмоции на лице обещал что такого больше не повторится и ушёл из номера но назад не повернул.       Три дня и три ночи празднования независимости Дресс Розы в надежде заполнить или хотя бы забыть ту пустоту что черной дырой заглотила ВСЕ он пил, без мыслей, без четкой цели просто пил.        Обжигающий глотку алкоголь вслед за чувствами и эмоциями тонул в глубине бездны, а не топил заполняя тело как хотелось, но и на это было плевать. Он был в некой прострации, вакууме через который не могли пробиться ни крики веселья, ни убеждения друзей присоединится или тревожные взгляды, ни угрожающий рокот зверя для которого еще не все закончено.       А человек все понял и должен был понять. Любовь его отвергли.