Острием топора он попал в сердце

Он пришёл со школы поздно. Нарочно, чтобы как можно меньше быть в одном доме с ними. Вся квартира уже давно провоняла алкоголем: кухня, коридор, гостиная, даже его комната - всё пахло пивом да водкой. Он осторожно прошёл в свою спальню, переоделся в домашнюю одежду. Хотя, эту одежду даже домашней нельзя назвать: помятая, грязная белая футболка, которая стала серой и местами бежевой/жёлтой. Всё. Это вся его домашняя одежда. Конечно, есть ещё трусы, но никаких шорт не имеется - их у него попросту нет. Дверь в спальню отворилась. -Какие оценки получил сегодня? -Спросил мужчина хмельным голосом, после своего вопроса вновь присасываясь к зелёной бутылке из-под пива. -...Никаких. -Ответил он. Его голос равнодушен, но максимально тих, чуть ли не шёпот. -А если я проверю? -Сегодня я не получил никаких оценок. Вы можете спросить это у моей классной руководительницы или проверить мой дневник. -Ответ машинальный. Это было ясно по тону голоса. -Ц. -Цокнул пьяница. -Не буду я ни чё проверять. -Он повернулся к парню спиной. -Но учти, если я узнаю, что ты мне напиздел... -В памяти парня резко всплыл тот момент, когда мужчина выцарапал на его коже кровавую полосу. С того момента прошла неделя, но из-за недостаточного ухаживания за раной, она до сих пор не затянулась. Мужчина ушёл, оставив его наедине со своими мыслями. Он почувствовал, будто по его телу что-то двигается. Посмотрел на футболку: по левой стороне под футболкой течёт тоненькая струйка крови. Затем вторая, третья. Струйки стали совсем не тоненькими. Он оттянул край футболки, посмотрел. Тот-самый шрам неистово кровоточил. Но он ничего не мог сделать - руки и ноги словно онемели. Он начал ощущать то, чего боялся почувствовать именно в такой момент - боль. Безысходность затмевала разум, вгоняла в панику. Бездействие создавало неистовый страх: руки начали трястись, зрачок - дрожать. Дыхание участилось, он закричал. Что есть мочи, закричал. Вцепился отросшими ногтями в этот несчастный шрам, расцарапал ещё сильнее. Было невыносимо больно, потому что рана находилась прямо над грудью, а его неугомонные ногти попали и на неё. Теперь не только из шрама текла кровь. Он продолжал кричать, пока из глаз текли слёзы, а из ран сочилась алая жидкость. Локи испуганно вскрикнул и подскочил на кровати, разбудив тем-самым Тора. -Локи? Что случилось? -Спросил Тор, полусадясь. Брюнет отдышался, успокоился(?) и ответил: -Ничего. Просто кошмар. Не волнуйся. -Махнул он рукой и сел рядом с любимым. Тору это не понравилось. Но ему не хотелось портить настроение возлюбленного аж с утра, так что он лишь лёг и притянул его к себе.

***

Голову Локи весь день не покидал утренний "подарок". Ему с неприязнью вспоминался тот эпизод его жизни, когда он впервые порезал себя. Специально. Он лежит на своей раскладушке, сломанно смотря в потолок. Глянул на стол, - там лежал небольшой канцелярский ножик. Он не хотел этого делать. Но ему было слишком больно. Он перевернул свою руку запястьем вверх. Конечности слегка тряслись, но это уже не от того, что он собирается сделать, у него просто развивается тремор. Неудивительно. Лезвие неглубоко вошло в кожу - больно, но терпимо. Оно начало входить глубже. Когда он понял, что хватит - резко провёл по той же глубине вниз - закусил губу. Стало ещё больнее. Начала виднеться кровь - слишком глубоко вошёл для первого раза. Разодранное мясо жалко заливалось красным, оно потянулось ленивыми ниточками вниз. Попал прямо в вену. Нет, умирать он пока не собирался, надо перекрыть течение крови. Почему он этого не сделал? Почему вонзил лезвие ножичка в другую руку? Почему продолжал уродовать свои руки грязными кровоточащими ранами?

***

-Малыш. Малы-ыш... Локи, мать твою! -Тор начал трясти его за плечи. Видимо, пока они расчищали вновь выпавший снег, Локи опять ушёл в себя. Опять. -Локи, любимый, ты меня слышишь? -Лесник выглядел испуганным. Неужто правда беспокоится? -А? Да, слышу... -Что происходит? Ночью тебе приснился кошмар, половину дня ты ходишь никакой. И это только первый день наших отношений. -Прости, я... Я случайно вспомнил, что было раньше... -Локи. -Парень поднял взгляд. -То, что было раньше - осталось в прошлом. Сейчас ты уже другой Локи. Сейчас у тебя нет того отчима, который рвался трахнуть тебя и убить, а есть я, который- -Который рвётся трахнуть меня и присвоить себе? -Локи ухмыльнулся, будто сейчас он не чувствовал себя помято после таких воспоминаний. Тор широко раскрыл глаза. -Ну и поколение... В четырнадцать лет уже такое говорить... -Наигранно осуждающе говорил Одинсон. -А если я хочу? -Брюнет приблизился к мужчине ближе. На его лице сияла пошлая ухмылка. -Локи, ты же ещё маленький... И как же твои воспоминания... -И что? Какая разница? Меня в одиннадцать лет хотел выебать отчим, от взгляда которого я блювал, думаешь, сейчас я не хочу трахаться с накаченным блондинистым мужиком, который живёт в лесу и у которого дома больше пяти огнестрелов? -Мм, так в твоём вкусе блондины... -Протянул Тор. Ему пришлось отпустить лопату, потому что младший потянул его в дом. Они разулись, пошли на второй этаж. Там уже Тор завёл Локи в свою комнату, откинул на кровать. Та слегка скрипнула, прогнулась под весом альфы и омеги. Тор навис над любимым, впиваясь глазами в хитрые глаза напротив. Локи медленно расстегнул свою куртку, куртку Тора, откинул их. Но одежды опять оставалось много. Лафейсону надоели эти бесконечные прелюдии, поэтому он обвил шею старшего руками и заключил его в глубокий поцелуй. Тору это понравилось. Вслед за куртками полетели водолазки - чёрная и белая, затем штаны, бельё. Тела друг друга.. Впечатляли. Наконец Локи мог разглядеть все татуировки своего мужчины, а тот мог увидеть то, чего желал так долго... Всё шло, как по маслу: множественные ласки, такие, как мягкое покусывание бледной юношеской шеи, лёгкий массаж мужских мускул, что прекрасно очёрчивали загорелое тело. Большее внимание Тор уделял чудесным ногам любимого: длинным, красивым и чертовски сексуальным. А от пухлых молочных бёдер у него и вовсе сносило крышу, хотя он не замечал у себя подобного фетиша. Но и Локи в стороне не оставался: всюду лапал сильное тело любовника, касался его немаленького толстого естества. А дальше обычное начало половых утех: небольшая растяжка, затем первые толчки. Это было прекрасно. Но у парня не хватало сил - Тор напирал как танк, делал глубокие и сильные толчки, сжимал то бёдра, то шею партнёра. Те, кто не любят жёстко, явно не выдержали бы эту сладостную пытку. Но Локи любит пожёстче. Слова будто сами вырывались из горла. Локи не ожидал, что будет называть кого-то.. папочкой. -Мгах! Аах! Да, папочка! Глубже! Даа... -Тор охреневал от поведения подростка. Но, раз малыш просил, папочка был готов сделать что угодно. Наконец, настала долгожданная разрядка. Мужчина излился глубоко, в самое лоно своей омеги. Та обессиленно легла, сдвинула ноги, - больно. Локи чувствовал, как из него маленькими струйками вытекала сперма. Это были странные ощущения, но приятные. Вагина затягивалась, и крови не было. Первый секс оказался на удивление счастливым и безболезненным. Ну, почти. -Малыш, если у тебя будут какие-то неприятные мысли - сразу говори мне, хорошо? -Спросил Тор, обнимая Локи, когда они отдыхали после бурного секса. -Хорошо. -Вздохнул Локи, прижался к мужчине сильнее. Приятно.

***

-Подойди сюда. -Мужчина похлопал себя по бедру. -Я сказал, подойди сюда, сука! -Он с опаской подошёл. Мужчина посадил мальчишку к себе на колени, а тот испуганно отшатнулся и попытался слезть. Но мужчина держал крепко. -Пока твоей матери нет, я хочу повеселиться с тобой... -Он ошарашенно раскрыл глаза, хотел закричать, но рот накрыла большая рука. -Молчи, иначе натяну тебя до крови. Хотя, я итак собирался это сделать... -Хмельное лицо озарил гадкий оскал. В подтверждение своих намерений, мужчина переместил одну руку на интимное место мальчика. Тот вздрогнул. Он не мог ничего сделать - крепкая хватка держала его слишком сильно. Толстый средний палец отодвинул краешек нижнего белья, проник в горячую глубину. Мальчик вскрикнул. Это не было так уж больно, но неприятно - уж точно. Стараясь уйти от проникновения, он начал барахтаться. Но палец двигался всё глубже и глубже, всё быстрее и быстрее. Пока не заменился кое-чем другим.