Лекарство от смерти

Мело уже второй день. Дорогу совсем засыпало, веранду укрывал толстый слой снега. Градусник показывал -18°С. Часы в гостиной пробили шесть. Хидан стоял у плиты на кухне, помешивая овощи на сковороде. Масло тихо шипело, вторя треску камина в соседней комнате. Уже наряженная ель переливалась жёлтыми и белыми огнями, а стеклянные игрушки на ней красиво отражали мягкий свет. Дом пах хвоей, спокойствием и уютом. Хидан приехал сюда пару дней назад. Отпуск наконец выпал на рождественские каникулы, и он решил выбраться из города и уехал в старый родительский дом на берегу небольшого озера. В детстве они проводили здесь каждые каникулы, а после смерти родителей Хидан бывал здесь крайне редко. Работа не позволяла выбраться куда-то дальше своей квартиры, а когда время наконец находилось, начинались или дожди, или жуткие ураганы. Ему нравился этот дом. Столько приятных тёплых воспоминаний, красивый вид, в какое окно не выгляни. Никаких соседей, никакой вечной стройки и суеты. Ближайший дом был почти в шестнадцати километрах отсюда. А здесь только он, дом, озеро и воспоминания. От мыслей про родителей на душе потеплело. Хидан выключил огонь, когда услышал тихий стук. Он обернулся. Тишина. Только камин потрескивал и тикали часы. Показалось наверное. Он потянулся к чайнику. Стук снова повторился, только уже громче. Нет, ему совсем не кажется. Хидан подошёл к двери и прислушался. Он никого не ждал. Да и кто мог быть в такой глуши? Может заблудились? Дверь слегка примёрзла и тяжело поддалась, но всё же открылась. На пороге стоял человек. Высокий мужчина, лицо скрывалось под маской и длинными растрёпанными волосами. Он слабо и прерывисто дышал, едва держась на ногах. Правая рука висела вдоль туловища, левой он сжимал плечо. Одет он был в один лишь костюм, на рубашке под пиджаком виднелось приличное пятно крови. Хидан не успел ничего спросить, как неожиданный гость упал. Какузу с трудом открыл глаза. Тело ломило, сердце громко и гулко билось в груди, голова жутко болела. Жутко хотелось пить, губы пересохли. - Очнулся наконец. - Чужой голос раздался где-то совсем рядом. Мягкий, тихий, будто где-то в другом мире. Холодное влажное полотенце касается его лба. - Где я? - Слова дались с большим трудом. Горло и грудь болела от каждого вдоха, глотать было больно. - Там же, куда и пришёл. - Холодный мокрый палец коснулся губ, даря долгожданную влагу. Какузу пытался вспомнить. Голова гудела. - Ты пришёл ко мне под вечер. Тебя четыре дня лихорадило. Ни таблетки, ни уколы не помогали. Только сегодня удалось немного сбить температуру. - Хидан убрал волосы с чужого лица. - Пришлось несколько раз растирать тебя спиртом. Тебе сильно разворотило плечо. Кость целая, но в остальном ничего утешительного сказать не смогу. Пулю я вынул. На боку два ножевых. Я зашил, но в таких условиях не могу гарантировать, что хорошо и стерильно. Судя по тому, что ты ещё живой, ничего жизненно важного не было задето. Четыре дня? Какузу поморщился. Его могли уже найти и снег не станет для них помехой. - Мне нужно уйти.. Он попытался встать. На руку опереться не получилось, рана напомнила о себе резкой болью, бок тоже заныл. Голова кружилась, и Какузу снова бессильно рухнул на кровать, ругаясь и шипя. - Уйти ты сейчас можешь разве что в могилу, - Хидан снова перевернул его на спину и обеспокоенно осмотрел раны. Только сейчас Какузу наконец смог разобрать его лицо: светлая бледная кожа, белые волосы, мягкие черты лица, такой спокойный и уставший взгляд и безумно яркие и завораживающие рубиново-малиновые глаза. - В рубашке, видимо, родился, - Чужие губы растягиваются в мягкой полуулыбке. - Целый, хоть и помотало тебя неслабо. Каким-то чудом ничего не отморозил и не умер по дороге сюда. Какузу прикрыл глаза. Действительно, чудо. Стучась тогда в дверь, он и не надеялся дожить хотя бы до следующего утра. Да и пока шёл по безлюдной занесённой дороге не верил, что сможет найти хоть какую-то помощь. Он сильно замёрз, был ранен, потерял много крови. Ноги уже не слушались, всю дорогу казалось, что за ним всё ещё гонятся. Жуткое чувство. Лба снова коснулось влажное полотенце. - Здесь никого кроме тебя? Хидан отрицательно качает головой. - Мы в самой глуши. Сеть едва ловит, а в метель и вовсе не дозвониться ни до куда. - Кто-нибудь приходил? - Нет. После тебя никого не было. Даже снег ещё не убирали. Рождество совсем скоро, вряд-ли кто-то будет этим заниматься. Так что никто за тобой не приедет. Нужно сильно постараться, чтобы попасть сюда сейчас. Какузу выдохнул. Даже если и придёт, сбежать он уже не сможет. Не с такими ранами. - Как мне тебя называть? - Хидан. А тебя? При тебе не было никаких документов. - Никак. - Что? - Хидан посмотрел на него с недоумение, явно ожидая услышать другой ответ. - Тебе не нужно знать, как меня зовут. Называй, как хочешь, если тебе так нужно. Откликнусь на любое имя. - Это глупо. - Это для твоей же безопасности. Когда я уйду, тебе лучше забыть, что я вообще у тебя был. Ты вроде смышлёный, наверное, понимаешь. - Единственное, что я понимаю, что ты ранен, болен, напуган и за тобой гонятся люди, о существовании которых я, без сомнений, знать не хочу. - Хидан вздохнул, снова возвращая себе усталый и мягкий вид. Да, понимал он всё слишком хорошо. - Тогда вопрос о моём имени не должен был прозвучать вовсе, - прозвучало грубее, чем планировалось, но Хидан, кажется, не обиделся. Лишь снова протёр его лоб полотенцем и погладил по волосам. - Я принесу тебе воды. Может ты хочешь есть? Я поищу чего-нибудь. - Нет, спасибо, воды хватит. Хидан отлучился на минуту и вернулся со стаканом тёплой лимонной воды. Он помог Какузу приподняться. - Так что ты здесь делал? - Хидан гладил его по спине, убирая волосы с лица. - Решил устроить небольшую пробежку, - Отдаёт стакан. - Всего-то марш бросок в несколько километров по снегу. Каждый день так делаю. - Не знал, что бегуны носят костюмы и кожаные туфли. Охотники с оленем перепутали? - Наверное, - мужчина смеётся, но быстро осекается. Раны всё ещё жутко болели. - Надеюсь, тебе не придется с ними познакомиться и спросить. - Как далеко ты бросил машину? - Что? В теле появилось напряжение. Какузу изучил Хидана взглядом с ног до головы. Тот был совершенно спокойный и по-прежнему уставший. Видимо, четыре сумасшедших дня заботы о раненом незнакомце сильно вымотали его. Он слишком хорошо всё понимал. Какузу действительно приехал сюда на машине. Точнее на её остатках. Двигатель то и дело грозился заглохнуть, лобовое текло осталось только с правой стороны, тормоза не работали, бак пробит. Он был удивлён, как далеко смог уехать на этой пороховой бочке. Когда позади было уже три оживлённые развилки и пара поворотов в неизвестном направлении, Какузу не справился с управлением из-за льда под толстым слоем снега и улетел в кювет, тормозя о дерево. Вокруг ничего и никого, дорога заметна. В машине оставаться нельзя, найдут. С трудом выбравшись, он пошёл по дороге. Сначала бегом, оглядываясь, не обращая внимания на холод и раны. Потом, когда лёгкие уже оказывали, он остановился. Было холодно. Наконец отойдя от шока, Какузу снова почувствовал боль в плече и боку. Идти становилось всё труднее. До Хидана удалось добраться в полуобморочном состоянии. Он уже не чувствовал ни ног, ни рук, раны не болели, а изо рта почти не шёл пар. - Ты же не мог попасть сюда пешком, - Хидан снова гладит его по голове. - Твои следы заметёт, но машину не успеет. Её рано или поздно найдут. - Я оставил её сразу у поворота на эту дорогу. - Ты прошёл шесть километров пешком? - Сначала бегом, потом по возможности. - Какузу прикрыл глаза. Повисла недолгая пауза. Хидан о чём-то думал, то и дело перебирая чужие волосы. - Зачем ты это делаешь? Я на кошку похож? - Я привык так, - Парень мягко улыбается. - Я детский хирург. Часто на приёме или перед операцией приходится успокаивать детей. - Я не ребёнок. - Сейчас ты от него почти не отличаешься: беспомощный и уязвимый. Ещё и невероятно везучий. - И вправду, - Смешок даётся с трудом. - Действительно удача. Не умереть в глуши на дороге и найти дом хирурга, который великодушно решил помочь и вытащить тебя с того света. Хидан тоже смеётся. - Тебе нужно отдохнуть. У тебя всё ещё температура. Попробуй поспать, хорошо? Какузу лишь кивает в ответ, закрывая глаза. Его укрывают одеялом, поправляют подушку и оставляют в комнате одного, прикрыв дверь. Проспать получилось недолго. Какузу то и дело просыпался от боли и жара, его знобило, хотелось пить. Хидан всё это время крутился где-то рядом. Снова вытирал лицо холодным влажным полотенцем, приносил воды. Он сидел рядом, тихо что-то причитая, каждый час меряя температуру. На утро наконец всё успокоилось. Температура совсем спала, давая спокойно уснуть. Хидан оставил свой пост и тоже отправился спать в гостиную. - Эй, - Хидан сел на край кровати, наклоняясь к мужчине. - Просыпайся, мне нужно осмотреть твои раны. Открывать глаза совсем не хотелось. Хидан снова гладил его по голове, убирая с лица волосы. Садиться было тяжело. Плечо и бок нещадно жгло, голова болела. - Потерпи, хорошо? Я обработаю и наложу новую повязку. Бинт с трудом отходил от раны. Запёкшаяся кровь вместе с тканью сдирала тонкий, только образовавшийся слой оболочки. Было больно. Какузу тяжело и прерывисто дышал, пока Хидан обливал рану перекисью и всевозможными дезинфекторами, мазал одному ему известными мазями - вдаваться в подробности он не стал. К счастью, со швами проблем не было. Они затягивались быстрее и безболезненнее. - Плечо совсем плохо, - Хидан наконец отстраняется, позволяя Какузу лечь обратно в кровать. - Шрам останется огромный. Хотя, судя по твоей спине, тебя это мало волнует. - Вот именно, - Он тяжело выдыхает, жмурясь и кусая губы. - В моторных функциях тоже потеряешь. Так что не надейся скоро вернуться в строй. - Не волнуйся, у меня будет время. Они немного помолчали. - Расскажи о себе? - Хидан прилёг рядом, подкладывая под голову подушку. - А что ты хочешь от меня услышать? - Какузу повернулся к нему, заглядывая в чужие глаза. Безумно красивые глаза у не менее красивого создания. Иногда перед тем, как заснуть, Какузу подолгу думал, не умер ли он и не снится ли ему Хидан. Весь такой утонченный, высокий, с плавными чёткими движениями и таким томным усталым взглядом. Это спокойствие и усталость так ему шли.. - А что ты можешь рассказать? Он ничего не мог рассказать. Не положено. Да и иметь какие-либо связи, даже такие натянуто-случайные, было опасно. Опасно в первую очередь для Хидана. А вреда ему Какузу совсем не хотел. - Думаешь, что меня найдут? - Чужие глаза прожигали в душе дыру. - И убьют, - закончил он, отворачиваясь и смотря в потолок. - Я не хочу стать для тебя проблемой. В твоих же интересах ничего обо мне не знать. Когда к тебе придут, просто скажи им всё, что они потребуют. Возможно тебя оставят в живых. - Тебя уже наверняка считают мёртвым. - Никто не считает меня мёртвым. И пока эти люди меня не найдут - живым или мёртвым, неважно - они не успокоятся. Хоть весь лес перероют и сравняют с землёй. Было очень глупо идти сюда. Им не составит никакого труда выйти на тебя, уж поверь мне. - Верю. Не думал, что такие подонки, как ты, способны сопереживать. - Хидан тоже ложится на спину и смотрит в потолок, не обращая внимания на чужой недоумевающий взгляд. - Когда я только стал хирургом, к нам однажды ночью ввалились двое. Мужчина тащил на себе напарника, еле дыша. Он шёл по коридору и кричал, зовя на помощь. Ему пытались сказать, что это детская больница и им лучше вызвать скорую, но второй из них умирал. У него было пробито лёгкое, куча ножевых. Органы брюшной полости из-за ран пошли наружу. Он бы не дотянул даже до скорой. Персонал бегал в панике, детей прятали по палатам. Я тогда был единственным хирургом на дежурстве. Мужика затащили в первую свободную операционную. Мне даже рук помыть не дали. Его напарник бегал вокруг, кричал, чтобы мы спасли его дружка. Тоже, как и ты, в рубашке родился. Два раза пришлось реанимировать, но выжил. Только вот определить нам его было некуда. Свободных палат нет, аппараты не подходили по проблеме. Детские больницы не рассчитаны на пробитые лёгкие. Тот, что всё это время бегал вокруг, вышел куда-то. В суматохе мы не заметили. Вернулся буквально через пол часа. А ещё через час к больнице подъехало два грузовика и три внедорожника. Следом приехала машина скорой. Ну, нам так сказали. Правда скорой там и не пахло. Почти дюжина людей во главе с не очень молодым мужиком вошла в здание. Двери закрыли, охрана стояла внутри и снаружи. Мы тогда сильно перепугались. Как оказалось, спасли мы человека из какой-то банды или мафии - я не вдавался в подробности. Раненного забрали и увезли в их клинику, где его могли уже нормально разместить. Нам за это хорошо помогли. Новое оборудование, новый автопарк, сотрудники, поставщики медикаментов, донорских органов и всего на свете. Отказываться было страшно, хоть многие из персонала и были против. Но теперь у нас есть официальная "крыша": все наши здания и склады хорошо охраняются, у всех медработников огромные страховки, в дополнительном бюджете мы больше не нуждаемся, достать дорогостоящее оборудование занимает считанные недели. Один звонок и всё необходимое у нас на пороге. Теперь нам часто приходится латать их "солдат". Скоро должны выстроить для этого отдельное здание. Так что можешь не бояться. Даже если меня найдут, проблем это не доставит. Не мне. - Глупо надеяться на помощь от бандитов, не думаешь? - Какузу усмехается, не скрывая удивления. Такой истории он не ожидал услышать. - Благодаря этим бандитам, мы можем производить сложнейшие операции с новейшим оборудованием. Нам доступно любое обучение и повышение квалификации. Мы больше почти ни за что не платим. Процент смертности в больнице упал до минимума. Это более, чем хорошо. - Вам поставляют препараты и органы с чёрных рынков, Хидан. - Я знаю. Мы все это знаем, потому что сами покупали их там же. Невозможно найти столько доноров на пересадку больного сердца. Мы и раньше покупали органы на черном рынке, но не могли позволить себе делать это очень часто и в больших количествах. - Ты ведь знаешь, откуда берутся эти органы на рынке, да? - К сожалению. Но я предпочту спасти 10 жизней, вместо того, чтобы потерять 10 детей и 10 возможностей их спасти. - А как же клятва? - Она никогда не несла в себе ничего серьезного. Всё для масс, общественности и собственного душевного спокойствия. Рано или поздно каждый из нас потеряет кого-то на операционном столе и будет корить себя в этом. Клятва, будь она так серьёзна, только усугубила бы дело. Они замолчали. Хидан всё так же смотрел в потолок, а Какузу пытался переварить услышанное. - Твоя очередь, - Парень поворачивается к нему, возвращая своему виду прежнюю расслабленность. - Мне всё ещё нечего тебе рассказать, извини, - Мужчина отшучивается, съезжая с темы. - Я бы мог тебе что-нибудь придумать, но не хочу. Да и тебе это вряд ли понравится. - Ты прав. Что ж, в таком случае я пойду приготовлю нам обед. Ты давно не ел ничего внушительнее бульона, будет полезно. - Хидан поднимается с кровати и собирает бинты и медикаменты. - Можешь поспать ещё немного. Тебе полезно. Он выходит. Только что услышанная история казалась ему выдумкой, но сомневаться в ней не приходилось. Какузу и раньше слышал что-то подобное в своих кругах, но всегда считал это чем-то из области фантастики. Теперь же... В дверь постучали. Какузу хорошо слышал стук и внутри все сжалось. Его нашли, без сомнений. Не сразу, но нашли. Адреналин ударил в голову. Времени на раздумья не было. Хидан уже достал аптечку, чтобы убрать медикаменты, когда услышал стук. Незнакомец был прав, за ним обязательно придут. Сердце громко и часто застучало уже где-то в горле. Нужно срочно что-нибудь придумать. Хидан схватил со стойки кухонный топорик и полоснул им себе по руке, включая в раковине воду и кидая нож туда к остальной посуде. Кровь капала с ладони на стол и пол, в воду в раковине. Он открыл банку с перекисью и небрежно оторвал кусок бинта. По пути к двери выкинул старые бинты в камин: ткань быстро схватывает огнём. Сердце ударялось о рёбра, пока Хидан шёл к двери. - Доброго дня, сэр. - Мужчина на пороге любезно улыбается и приподнимает шляпу. Позади него стояло ещё два человека. Их внедорожник стоял на дороге. - Добрый, - Хидан неловко улыбается, кивая. - Простите, вы меня напугали. Я никого не ждал, а тут.. Хидан махнул раненой рукой. - Прошу прощения, - Гость всё так же улыбается, холодным взглядом изучая. - Мы ищем одного человека.. Он достаёт из внутреннего кармана пальто фото и показывает его. Изображая неподдельный интерес, Хидан приближается к фото и рассматривает его. Раненый незнакомец был запечатлён довольно размыто, но узнаваемо. - Такого не знаю, - Он мотает головой. - Но недавно видел здесь одного мужчину. Весь подраный, раздетый почти. Я хотел ему скорую вызвать. Но он ушёл, стоило только заткнуться про помощь. - Ушёл? - мужчина поворачивается к товарищам и одним движением направляет их в разные стороны от дома. - Вы не помните куда? - Нет, простите. Я следил за ним, только когда он к дороге шёл. Потом в дом ушел. Хотел всё таки вызвать спасателей, но сигнал не ловил из-за метели. - Да, снегопад был жуткий, - мужчина снова улыбается. - Пройдёте? - Хидан отодвигается от двери, впуская человека в дом. - Снаружи холодно. - Да, спасибо, - незнакомец отряхивает ноги и проходит за хозяином. - Простите, что так беспардонно вламываемся к вам. Мои люди осмотрят округу. Возможно, человек не успел уйти далеко. - Да, конечно, - Хидан подходит к столу с аптечкой и продолжает обрабатывать рану. - А что этот человек сделал? Почему вы его ищите? Вы из органов? - Да, простите, не представился. - Мужчина неловко улыбается, доставая удостоверение. Поддельное, Хидан не сомневался - Сенджу Хаширама, старший офицер полиции. Этот человек наделал немало шума в городе, вы разве не слышали? - Нет. У меня здесь нет телевизора, да и связи особой нет. А что случилось? - Сексуальный маньяк. Столько девушек уже погубил, - Мужчина вздыхает, осматривая комнату. - За ним устроили погоню, но догнать так и не удалось. Только установили, что ехал он в этот район. Вот и ездим теперь по местным, спрашиваем кто что видел. - Боже, - Хидан поворачивается к нему с беспокойством. - Это ужасно. Было бы хорошо, если бы этот подонок замёрз в этом лесу! Он переводит дух, кусая губы. Актёр из него выйдет отличный. - Простите, - Хидан неловко улыбается, потирая глаза. - Просто обычно такие истории я только в газетах вижу, а тут прямо под моим носом.. - Я понимаю. Это тяжело осознать, - В дверь тихо постучали. - Что ж, нам пора. Время работает против нас. Незнакомец вышел на порог. Хидан пошел за ним. Мужчины снаружи отряхивает снег с пальто и брюк. - Чисто, сэр. - Я знаю, - Хаширама кивает Хидану на прощание и тихо добавляет. - Этот чист. Люди наконец удалились и, после почти полу часа наблюдения за домом с обочины, уехали совсем. Как только машина пропала из поля зрения, Хидан вбежал в спальню. Окно было на распашку открыто, а на полу были снежные, уже почти растаявшие, следы. - Вот же суки.. - Он закрывает окно, чувствуя, как трясутся руки. Раненого нигде не было, кровать ровно застелена. Хидан в панике осматривал комнату: куда он мог спрятаться? Мысленные цепочки, одна хуже другой, прервал скрип потолка. Люк. Здесь был люк. Хидан совсем позабыл о нём. Ещё когда он был маленьким, родители решили перенести лаз на чердак в коридор и про люк все благополучно забыли. Какузу спускается с трудом, чудом не падая с комода, через который забирался наверх. Бинт на плече пропитался кровью. - Откуда ты знаешь про люк? - Хидан помогает ему сесть на кровать. - Случайно заметил. - Он тычется в чужой живот, тяжело дыша. Рана, и без того тяжёлая, снова открылась. Острая боль раздавалась по всему телу, отчего пальцы сводило. - Чёрт возьми, - Он смотрит на плечо. - Даже в первый раз так больно не было.. Хидан бежит на кухню за новыми бинтами. - Откуда это? - Какузу смотрит на чужие руки, крепко, но аккуратно перевязывающие его плечо. Сердце в груди наконец перестало бешено и шумно биться. Охота на него уже казалась чем-то далёким и ненастоящим. - Я бы не успел убрать аптечку и скрыть следы, - Хидан делает последний оборот вокруг чужой руки и закрепляет кончик. - Пришлось импровизировать. - Родители никогда тебе не говорили, что жертвовать собой ради незнакомцев - глупо? - Он смотрит в чужие глаза. - Ты мог сдать меня. - Но я этого не сделал, так? - Хидан зарывается пальцами в чужие волосы, уже привычно гладя мужчину по голове. - Я не об этом, - От чужих прикосновений становится тепло и спокойно, а внутри шевелится что-то до приторности нежное и приятное, от чего лёгким становится мало места в груди, а сердце бьётся ровнее и громче. - Ты очень рискуешь. Одно неверное слово, неверный взгляд, и он бы застрелил тебя на месте. Ты можешь умереть каждую секунду с того момента, как впустил меня в дом. - Я знаю, чем рискую и чего этот риск стоит, - Хидан лишь отмахивается, будто незнакомец говорит о погоде. - Я хожу по лезвию с момента, когда оперировал того мужчину. Хоть мы и находимся под "крышей" нашу больницу могут сравнять с землёй каждый, кому не нравится наше начальство. Весь персонал в зоне риска. Любого можно похитить и убить. Теперь мы как рычаг давления на организацию, которая нас покрывает. - Потом не говори, что я не предупреждал, - Какузу качает головой, утыкаясь в чужой живот. Хидан был горячим, как батарея, и от этого становилось ещё приятнее. Клонило в сон. - У меня не будет шанса этого сказать. - Тихий смешок выдаёт его усталость. Они оба вымотаны. Постоянная опасность не даёт расслабиться и успокоиться, а состояние незнакомца не даёт смыкать глаз по ночам. - Очень надеюсь, что через пару месяцев я получу письмо, где ты будешь жаловаться на то, что я подверг тебя такой опасности и вообще я мудак и убийца. - Какузу улыбается, потираясь щекой о тёплый свитер. - Не волнуйся, не получишь. Никто не станет отправлять письмо без адреса и имени. - Ты прав, никто не станет отправлять письмо несуществующему человеку. - Почему несуществующему? - Потому что такого человека нет. У меня нет имени, возраста, группы крови. Ни живой, ни мёртвый. Для таких как я стирают абсолютно все данные, уничтожают все бумаги и сведения. Мы перестаём существовать. - Какузу неопределённо жмёт плечами. Его откровенность не приведёт ни к чему хорошему, только добавит опасности. - Что же могут делать несуществующие люди? - Хидан медленно тянет чужие мысли, чувствуя, как у незнакомца развязывается язык. Не из вреда. Им двигал только жуткий интерес и странная привязанность. - Поиск, устранение, зачистка. Несуществующие люди занимаются несуществующими делами, - Коря себя за каждое слово, Какузу пытается выбраться из чужого тёплого и сладкого плена. Хидан был словно рыхлый снег - с каждым движением проваливается всё глубже, а смерть становится всё ближе. - Тот мужчина, который приходил за тобой, он тоже несуществующий? - Хидан мягко гладит мужчину по голове, чувствуя его глубокое мерное дыхание. - Нет, он вполне реальный. Настолько реальный, что может выпустить пулю официантке промеж глаз, если она по неосторожности пролила его кофе. И никто не сможет ему перечить. - Тогда ты рискуешь больше чем я, раз решил связаться с ним. - Не спорю. - Какузу наконец отстраняется от Хидана. - И как же ты собирался защищаться от него? При тебе не было никакого оружия. Тоже самое, что выйти против стаи голодных гиен с банкой пива. - Я не рассчитывал прожить больше часа. - Он смеётся. - Нам не пора есть? Уже желудок подводит. В календаре оставалось только одно число. Уже завтра Рождество. Хидан весь день кружился на кухне, переходя от плиты к духовке, от духовки к столу. Какузу сначала бездумно ходил по дому, изучая интерьер, иногда подолгу вглядываясь в окна, после, когда Хидан накормил его обедом, спал в гостиной у камина, а когда вечером проснулся, под недовольное бурчание о том, что стоило бы спать в спальне, он ходил уже по кухне, наблюдая за тем, как на столе появлялись всё новые тарелки. На улице всё также пусто. Снова шёл снег. Вчерашние следы неприятных гостей уже засыпало, оставляя лишь неприятное напоминание. Время неумолимо близилось к ночи. Хидан уже закончил приготовления и накрыл стол, разыскивая свечи в ящиках комода в гостиной. - Приготовил столько, будто нас здесь не двое, а целая рота. - Усмехается Какузу, наблюдая как Хидан сосредоточенно ворошит содержимое ящиков. - Это всё-таки праздничный ужин, - Он достаёт свечи и возвращается к столу. - Парой бутербродов не обойдешься. Мужчина на это лишь улыбается. Хидан зажигает рождественские свечи и садится за стол. - Помолись, если есть о чём, - Он смотрит на время и складывает руки, закрывая глаза. Мысли в голове шумели. Он не знал, о чем хотел просить. Какузу повторяет чужие действия. Как ни странно, в голове оказалась только одна мысль. "Пусть Хидан будет жив." В Рождество все верят в Бога. - Почему именно детский хирург? - Какузу отпивает сок из стакана, испытыюще смотря на Хидана. Теперь его очередь задавать вопросы. - Не знаю, - Он пожимает плечами. - Так получилось. После учёбы шёл туда, где было свободно. Думал, потом уйду, найду место получше, а когда первого ребёнка на столе увидел... Он замолкает, погружаясь в воспоминания. - Такое странное чувство. Помню, как дышать боялся. Дети такие хрупкие, страшно было даже скальпель держать. А когда всё закончилось, такая радость. Так там и остался. - Сейчас такие врачи на вес золота. - Да, наверное ты прав, - Хидан встаёт из-за стола. - Пойдём, я перевяжу твои раны. Какузу тоже поднимается. Хидан аккуратно снимает повязку. - Не знаю, сколько ещё рана будет заживать, - Он аккуратно обрабатывает увечье. - Едва затянулась. Неправильное движение и снова откроется. - Лучше, чем было в начале, - Какузу наблюдает за его руками, иногда морщась от боли. - Если бы тогда за тобой не явились, заживало бы быстрее, - Хидан забинтовывает рану, позволяя незнакомцу прижаться к своему животу. Какузу держится за чужое бедро, потираясь щекой о тёплый свитер. Внутри всё шевелилось, от прилива нежности кололо в пальцах и щекотало в носу. Здоровая рука забирается под свитер, задирая его выше, оголяя живот. Хидан вздрагивает и на секунду замирает. Воспользовавшись чужим замешательством, Какузу припадает губами к бледной коже. Кожа была безумно горячей и бархатной. - Что ты делаешь? - Хидан хочет отойти, но его крепко держат рядом. Внутри всё перевернулось, стоило чужим губам коснуться голого живота. От одной только мысли об этом сводило ноги. Ответа он не получил. Лишь пару поцелуев и тяжёлое дыхание уже где-то под рёбрами. Здоровой рукой незнакомец гладит его спину, больной лишь касается колена. Сердце бешено колотилось в груди, а Хидан ловил себя на мысли, что останавливать это он не хочет. Мужчина продолжает целовать его, заставляя сесть себе на колени. Губами он изучал бледную, тяжело вздымающуюся грудь. - Ты безумно горячий, - Какузу отвлекается от чужого тела, слегка отстраняясь и поднимая глаза. Хидан тяжело и часто дышал, весь красный от смущения. Мягкий малиновый цвет его глаз теперь казался тёмно-кровавым, а взгляд сводил с ума, заставляя органы внутри меняться местами. - Ты уверен? - Хидан слегка наклоняет голову, впиваясь пальцами в здоровое плечо, другой рукой касаясь жуткого шрама на щеке незнакомца. Назад пути не было. Они вот вот бросятся в одну пропасть и никто из них не хотел останавливаться. - Уверен, - Какузу прикрывает глаза, припадая к чужой руке, целуя горячие пальцы. Он гладит его бёдра, прислушиваясь к дыханию. Хидан снимает свитер, обнимая незнакомца за шею. Тот утыкается куда-то в шею, гладя и целуя, прижимая его к себе. В голове полный штиль, а перед глазами только ночной гость. Его ласки сводили с ума, не давая шанса на отступление. Хидан жался к нему ближе, чувствуя, как в лёгких пропадает воздух и как от чувств кружится голова. Мужчина дотягивается до его губ и вовлекает в долгий и нежный поцелуй, полизывая и покусывая обветренные губы, шепча что-то совсем неразборчивое, от чего становилось ещё жарче и приятнее. Пространство плавало перед глазами, пока незнакомец раздевал его, касаясь всего, до чего мог дотянуться. Когда от ласк внизу живота уже мучительно болело, Хидан подтолкнул мужчину к подушке. - Тебе нельзя напрягаться, - отвечает он на недоуменный взгляд, смущённо отводя глаза, касаясь чужого возбуждённого члена. - Рана только начала заживать. Я сам. Какузу кивает, прикрывая глаза. Растяжка почти не заняла времени. Горячее нутро с лёгкостью поддавалось. Хидан приподнимается, направляя чужой член внутрь. Было жарко и хорошо до одурения. Незнакомец кусал губы, держа руки на чужой талии. Хидан быстро двигался, упираясь руками в крепкий пресс под собой, чувствуя, как рассудок утекает из головы с каждым новым толчком. Разрядка настигает их почти одновременно. Хидан вскрикивает, запрокидывая голову. Какузу теряет последние капли здравомыслия, видя эту картину. Хирург сваливается на кровать, подтягивая ноги к груди, всё ещё чувствуя, как внутри всё пульсирует. Мышцы приятно жжёт. - Всё нормально? - Какузу поворачивается к нему, тяжело дыша, убирая с его лба сбившиеся волосы. Хидан лишь кивает, слегка улыбаясь. Когда сердце наконец прекращает стучаться о рёбра, Какузу подтягивает Хидана к себе, укладывая чужую голову на своей груди. - Твои раны ещё не достаточно затянулись, ты уверен? - Хидан сидел на кровати, наблюдая за незнакомцем. Тот пытался справиться с джинсами. - Мне нужно вернуться к своим и залечь на дно, - Он берёт футболку. - Я и так очень задержался. - Ты ведь даже не думал залечь на дно, так? - Хидан окидывает его скептическим взглядом. - Сейчас нет другого варианта, так что будь уверен, что ближайшие месяцы я буду в безопасности. Относительной. - Может тогда останешься здесь? - поднимается с кровати. - Не думаю, что они вернутся сюда. - Не думаю, что хочу это проверить. Не хочу утянуть тебя за собой в могилу. Пусть и дальше думают, что ты ни при чём. К тому же здесь у меня ни оружия, ни транспорта, ни связи не будет. - Закончив с одеждой, Какузу собирает волосы. Прошло уже достаточно времени. Плечо почти не болело, швы уже сняли. Пришла пора уходить. - Дай мне телефон. Хидан протягивает ему мобильник. Какузу быстро набирает номер и выходит из спальни. Не хотелось, чтобы все закончилось вот так быстро и неожиданно. Он знал, что незнакомец рано или поздно уйдет, но не думал, что расставаться с ним будет так тяжело. Мужчина возвращается через несколько минут. - Тебя заберут? - Он выжидающе смотрит на незнакомца. - Да, - Какузу возвращает телефон. Уже через пол часа к дому подъехал минивэн. Они стояли в коридоре. Внутри всё неприятно крутило. Хидан кусал губы, не зная, что хочет сказать напоследок. Он не сомневался, что больше они не встретятся. Какузу притягивает его к себе. - Всё будет нормально. - Мужчина целует его в лоб, гладя по голове. - Обещай, что не погибнешь хотя бы ближайшие пару лет. - Хидан смотрит в чужие глаза. - Обещаю. Незнакомец целует его в последний раз и выходит.