Камень преткновения

      Веки дрогнули, и Питер очнулся. Он был без сознания не более минуты или двух, но вокруг было так тихо, будто он очнулся уже у Дарлин. Но нет.       Лодка мягко покачивалась из стороны в сторону, и он понял, что они все еще на воде. Он прислушался, пытаясь уловить плеск весла. Но всë было тихо. Они не двигались. Питер почувствовал на лице холодный поцелуй снега и медленно открыл глаза.       Из низко свисающих туч сыпались снежинки, мерцающие на фоне темно-серого неба. Питер моргнул, сметая их с ресниц, и прислушался к вою гагары откуда-то с берега. Но что-то было не так. Он попытался пошевелиться, и тут же в боку запульсировала жгучая боль. Затем он вспомнил о случившемся.       — Папа? - закричал он, зажимая кровавую рану, - Папа!       Ответа не последовало. Он приподнялся на локтях и привалился спиной к носу лодки. Отца нигде не было, ни всë же Питер был не один. Старуха перегнулась через борт в другом конце лодки. Одеяло, некогда накинутое на ней, теперь было скомкано у ног. Пудрово-голубая ночная рубашка с узором из кленовых листьев ниспадала на ее костлявую фигуру. Локоны длинных седых волос рассыпались по воде, скрывая лицо, так что Питер не мог понять, была ли она встревожена. Похоже, что нет.       Он снова схватился за бок и посмотрел сторону берега, надеясь, что отец просто отошëл, к Дарлин за аптечкой. Но они все ещë толком не доплыли до ее острова. Он обернулся. Весло отплыло от лодки слишком далеко, чтобы его можно было достать. Однако старую женщину все это не волновало. Она мечтательно водила пальцами по неподвижной воде, казалось, не замечая ни его, ни своего пропавшего мужа. Питер посмотрел в сторону острова, пытаясь уловить движения среди деревьев. Но его отца по-прежнему нигде не было видно.       — Где мой папа?       Старуха промолчала.       — Марта, не так ли? Пожалуйста, ответьте.       Снег валился хлопьями, образуя пушистые комки на седых волосах старушки. Но ее взгляд не отрывался от воды. Она молчала.       — Марта, - сказал он, - Мисс Марта, пожалуйста.       Питер прижал руку к ране, собираясь встать, но замер, замечая кожу на ногах женщины. Она была пятнистой, словно мох на камне. Голени были покрыты черными пятнами в тех местах, где кровь перестала циркулировать и обвисла. Но это было не от старости. А потому что она была мертва.       Питер замер, не моргая уставившись на неë, отчего глаза начало жечь. От ужаса осознания, с кем же он делит лодку, они расширились и начили стекленеть от подстуаивших слëз. Он попятился к носу судна, тихонько подтянув колени под подбородок, чтобы не потревожить тварь, понимая, что вокруг лишь одна вода и до безопасности слишком далеко.       Он смотрел на еë черные ноги и чувствовал, расползающееся тепло в паху от собственной мочи, не в силах ничего с этим поделать. Сейчас это было неважно. Он был один на один с этим монстром и должен был что-то сделать. Губы раскрылись, чтобы выпустить воздух, и он поднял голову.       Пара черных глаз смотрела на него.       Когда-то он уже видел их. Одним из самых ранних воспоминаний было то, как отец показывал ему ласку. Он держал зверька за холку и просил Питера рассказать, что он видит. Когда он сказал, что видит "пушистика", и потянулся, чтобы обнять его, отец бросил ласку в клетку с кроликами, где она тут же вцепилась в глотку одному из них. Жизнь вытекла из животного за считанные секунды. Когда отец во второй раз поднял ласку, и ее окровавленное тело извивалось в его кулаке, пытаясь вырваться, черные глаза буравили Питера насквозь. Казалось, тот милый зверëк вначале и в конце были совершенно разными. Но природа была холодна и сурова, и ей было наплевать на тебя.       Так было и с Мертвецами. Существо на другом конце лодки выглядело как обычная старушка - оно носило ее плоть, носило ее кожу, - но оно больше не было ей. Это было чудовище, скрывавшееся в костюме еë тела.       Покойник наблюдал за Питером сквозь пряди седых волос. Белки его глаз были такими темными, что казалось, оба глазных яблока состоят лишь из одного зрачка.       Питер отшатнулся.       — Убить его, - пробормотал он, - Прицелится. Избавь мир от него. Прицелится. Убить его. Избавь мир от него.       Он пошарил рукой в куче хлама в поисках чего-нибудь острого, но что-то вдруг шлëпнулось об воду. Голова Покойника снова повернулась к озеру. Питер вскочил на колени и заглянул за борт. Одна из рук старухи все еще нелепо колыхала поверхность воды. Другая держала ногу. Питер уставился на тело, барахтающееся в темнеющих водах озера, и тут перед ним возникло бледное лицо отца, задыхающегося и борющегося за жизнь.       — Пит!       Руки отца шлепали по воде. Он пытался вырваться, но это лишь заставило Покойника крепче сжать руку. Отец захлебывался. Вода заливалась в рот, а голова скрылась под водой. Покойник рванулся вперед, увлекая за собой тело, уходящее в глубину. Лодка накренилась. Вода хлынула через борт по деревянным ребрам судна к ногам Питера. Но тварь все еще не отпускала.       Питер обернулся. Ему нужно было найти оружие, и быстро. Весло все еще было слишком далеко. Он посмотрел на пачку журналов, валявшуюся у ног. Если бы только удалось найти что-нибудь достаточно тяжелое, он мог бы ударить эту тварь по голове и столкнуть ее за борт. Наверняка, это сработало бы. Но даже в этом случае она может утащить за собой отца.       Питер принялся лихорадочно рыться в куче хлама. Но ничего такого там не было. Он не мог поверить, что всë это происходит, и не знал, что делать. Он никогда не был на большой земле, не говоря уже о том, чтобы иметь дело с одним из этих тварей. Но прежде чем он успел придумать хоть что-то, другая лодка врезалось прямо в их борт, и Питера отбросило назад.       Чьи-то сапоги мягко опустились на деревянное дно. Лодка даже не покачнулась. Это мог сделать только один человек. Питер не смог бы удержать равновесие даже на бревне под лëгким летним ветерком, но с Купером все было иначе. Они были примерно одного возраста, плюс-минус год или два, но отец до сих пор не подпускал Питера к винтовке, а Купер мог снять в воздухе целый ряд консервных банок просто ради смеха.       Питер приподнялся на локтях:       — Я в порядке, Купер. Я как раз собирался что-то сделать.       Но Купер все предусмотрел. Его спутанные светлые волосы верëвками свисали, закрывая лицо. Грязные пальцы потянулись к ножнам, закрепленным на поясе, а глаза неотрывно следили за Покойником. Его рука ухватилась за рукоятку мачете так же легко, как будто он взялся за дверную ручку. Купер взмахнул им над головой.       Лезвие рассекло воздух.       Голова Мертвеца слетела с плеч и плюхнулась в воду. Питер ожидал, что она будет лëгкой, подобно шару, но она оказалась, кажется, тяжелее валуна. Задыхаясь, он попятился, и тут его отец вынырнул на поверхность. Раздался вздох, и его побелевшие пальцы вцепились в борт лодки. Но Питер так и не увидел его лица. Мир начал вращаться, и он потерял сознание.